Чужие машины в Кении начали собирать ещё в 1960-х. Первыми под Найроби с конвейера сходили "жуки" Volkswagen, их привозили разобранными в ящиках и скручивали на месте.
К середине 1970-х заработали заводы покрупнее, в 1976-м первую машину выпустил завод Kenya Vehicle Manufacturers под Тикой, через год Associated Vehicle Assemblers в Момбасе.
Туда шли комплекты Toyota, Nissan, Peugeot, Mitsubishi. Рабочие набивали руку, проверяли тормоза, красили кузова. Только всё это были чужие конструкции, привезённые в коробках. Свой автомобиль, от чертежа до колеса, не делал никто.
Машина, которую запускал президент
В 1986-м за дело взялся сам президент Даниэль арап Мои. Его задевало, что по дорогам страны катаются только японцы да англичане, и он захотел машину с кенийскими корнями.
Образцом служила Малайзия, годом раньше она выпустила свой первый автомобиль, Proton Saga. Мои вызвал инженеров Найробийского университета и поручил построить кенийскую машину, "какой бы уродливой и медленной она ни вышла".
Назвали её "Ньяйо", по личному лозунгу президента "иди по следам", от которого пошло и его прозвище. Машина получила имя самого правителя.
Условие он задал жёсткое, ни одной детали из-за границы. Кузов, шасси, колёса, мотор, всё своё.
За 4 года и 250 млн шиллингов команда собрала 5 опытных образцов, среди них седаны, пикап, спортивное купе и даже раллийную версию.
Под капотом стоял мотор 1200 куб. см, машина разгонялась до 120 км/ч. Из импортного в ней был только карбюратор, его в стране тогда сделать не сумели, всё остальное, вплоть до мотора и колёс, делали на месте.
Показали "Ньяйо" в 1991-м на столичном стадионе "Касарани", заполнили трибуны, выкатили все 5 прототипов, президент сел за руль.
Триумф, который не завёлся
Из 5 прототипов на ходу оказались только 2. Президент поехал по кругу и не дотянул даже до конца 400-метровой беговой дорожки.
Пикап, на котором должен был прокатиться один из влиятельных министров, на глазах у трибун просто не завёлся. По одной из версий, именно этот министр, обиженный тем, что его обошли при подготовке, потом и свернул всю программу. Сами машины при этом были настоящими и ездили своим ходом, а не стояли макетами для трибун.
Несмотря на провал, серию решили запускать. Создали корпорацию Nyayo Motor, посчитали смету. На производство требовалось 11 заводов и 7,8 млрд шиллингов, а построили только 2.
Деньги то выделяли, то нет, обещанные суммы растворялись, серийная машина так и не поехала. Корпорацию переименовали в Numerical Machining Complex, она стала делать металлические детали для чужих производств, а её литейный цех до сих пор крупнейший такого рода на континенте.
В 2010-м там даже заложили 775 млн шиллингов на то, чтобы оживить "Ньяйо", но дальше бумаг дело не дошло. А 5 первых прототипов отогнали на железнодорожный пустырь в Найроби, где они стоят до сих пор.
Попытка из гаража
Была ещё одна попытка. Около 2019-го самоучка из городка Ньяхуруру собрал в гараже 4-колёсный тук-тук на 7 мест, по сути крытую мотоколяску. Детали брал со свалок и из соседних мастерских, под капот поставил мотоциклетный мотор 150 куб. см ради экономии топлива.
Назвал машину BJ-50 и просил за неё около 450 тыс. шиллингов (4000 долларов) при себестоимости около 300 тыс. Окружные власти за идею ухватились и помогли пробить ей дорогу.
Зарегистрировать машину оказалось труднее, чем построить. Кенийская система учёта транспорта вообще не предусматривала автомобиль местной сборки, её затачивали под ввоз. Налоговая отвечала, что местная машина не по её части, а таможня занимается только импортом.
Бумаги месяцами ходили по ведомствам, пока в 2020-м сборку наконец одобрили, а в 2021-м первые 6 штук получили номера. Округ заказал сразу 36 машин. После смены местной власти поддержку свернули, заказы повисли, сборку остановили.
Внедорожник
Почти на 20 лет тему закрыли. Вернул её к жизни не чиновник, а британец Джоэл Джексон. В 2009-м он работал в Кении в небольшом лесном кооперативе и насмотрелся, как люди в глубинке месяцами не могут вывезти товар, дороги разбиты, машины дорогие и для такой грязи не годятся.
Он задумал автомобиль ровно под это, дешёвый, простой, неубиваемый. Компанию назвал Mobius, в честь ленты Мёбиуса.
Первый образец напоминал багги, стальная рама из труб и детали с чужих полок, которые сварили мастера из уличных мастерских.
На этой основе в 2014-м вышла первая серийная модель, примерно за 10 тыс. долларов, вдвое дешевле подержанного внедорожника.
Машину раздели до основы, ни гидроусилителя, ни ручек на дверях, ни стеклоподъёмников, поначалу даже без стёкол в окнах. Зато она лезла туда, куда японский седан не совался. Своей у этой машины была, по сути, только рама, всё остальное докупали готовым на стороне.
Первую партию в 50 штук раскупили. Потом пошли модели посолиднее, вторая в 2018-м, третья в 2021-м, уже со стёклами, рулём с усилителем и ценой втрое выше. Даже президент Ухуру Кеньятта после тест-драйва заказал себе такую.
Долги, налоги и покупатель из Дубая
Денег Mobius привлёк немало, 56 млн долларов за 5 раундов. Среди тех, кто вкладывался, был и торговый дом группы Toyota, хотя Mobius пытался отбить покупателя как раз у подержанных "тойот".
Но машины расходились вяло. Их продавали по предзаказу, под возвратный задаток, и спрос был жидкий с самого начала, подержанные японцы стоили дешевле, а к ним кенийцы давно привыкли.
Навалились долги перед поставщиками, спор с налоговой и задержки зарплат, к 2020-му компания была должна больше 649 млн шиллингов. 5 августа 2024-го акционеры собрались и решили фирму ликвидировать.
Через несколько дней после объявления о ликвидации на Mobius нашёлся покупатель. В начале 2025-го компанию целиком купила Silver Box, инвесторы из Дубая.
Сервисный центр в Найроби открыли заново, объявили, что к лету возобновят выпуск третьей модели, а к концу года покажут новую. Кенийскую мечту о своей машине теперь пытаются оживить на деньги из Персидского залива.
Что в итоге ездит по дорогам
А на конвейерах под Найроби и в Момбасе собирают всё те же чужие марки. В Тике скручивают Volkswagen, сначала Polo Vivo, теперь ещё и кроссоверы покрупнее.
В Момбасе с 2020 года ставят на поток тот самый Proton, малайзийскую машину, с которой Мои когда-то срисовывал свою мечту, теперь её просто привозят комплектами и свинчивают на месте.
Грузовики и пикапы выпускает Isuzu, и именно её Isuzu D-Max стал самой продаваемой новой машиной в стране.
Новых машин Кения покупает мало, около 11 тыс. в год на всю страну. Остальное берут с пробегом, в 2022-м в страну ввезли больше 120 тыс. подержанных автомобилей, и примерно 94 из каждых 100 приехали из Японии.
Самое свежее, что сходит с конвейера под Тикой, это электробусы, собранные из китайских комплектов, на борту которых написано "Сделано в Кении".
А первое транспортное средство, которое в Кении именно придумали, а не собрали из чужого набора, оказалось не машиной, а электромотоциклом, его рисуют в Найроби, и в 2025-м таких в стране поставили на учёт больше 25 тыс.