В прошлый раз я уже писала об абсурдной, на мой взгляд, ситуации. Моя приемная дочь Алина — студентка. На лето она захотела официально устроиться на подработку, всего на месяц-другой. И знаете, что в итоге? Она теряет государственные пособия. При этом зарплата на такой временной работе часто смехотворна — 20 тысяч рублей, а пособие, которого она лишается, вдвое больше — 40 тысяч.
Я искренне недоумеваю: это нормально? Почему студенту, который хочет честно трудиться и потратить заработанное на свои «хотелки», государство говорит: «Нельзя, тебе же станет невыгодно»? Такой закон — настоящий генератор иждивенчества. Получается, что летом гораздо выгоднее просто лежать на диване, уставившись в потолок, чем работать.
Не подумайте, будто мы растим «тепличное растение». Прошлым летом Алина уже работала — два месяца в лагере. Но… неофициально. Потому что официально ей снова оказалось невыгодно.
Знаете, что она сделала на те деньги? Купила себе айфон — пусть и не самый крутой. Мы с сыном немного добавили, но больше 70% стоимости она заработала САМА. По-вашему, это иждивенка?
Некоторые комментаторы написали, будто я «содержу приемную за государственный счет» и «балую чужого ребенка», а «сиротам и так слишком много платят». Давайте разберем по цифрам — не голословно.
Каждый месяц Алина переводит мне часть денег на отдельный счет: это её «подушка безопасности». Я не вечна.
Да, пока у неё не получилось сберечь и восстановить 100 тысяч на личном счету, но она старается. Разве все домашние дети в 18 лет умеют грамотно распоряжаться деньгами?
И знаете, сколько у неё реально остается на всё про всё? Примерно 20–25 тысяч рублей в месяц. Из них она:
— оплачивает коммунальные платежи за дом, частично конечно;
— сама оплачивает проезд до колледжа (а это очень дорого, порядка 6–7 тысяч);
— оплачивает обеды на учебе;
— ну и, конечно, мелкие «хотелки»: косметику, безделушки, кофе с собой.
Никакой роскоши. Никаких «золотых унитазов» и «жирухи за бюджетный счет». Просто базовое выживание студента. Одежду и продукты для домашних ужинов — мясо, рыбу, овощи, крупы — я покупаю за свои кровные, из зарплаты. Не из Алининых пособий.
Получается честная схема: государство дает Алине подушку безопасности (25 тысяч на карман плюс накопления) и гарантию, что она не умрет с голоду. Я даю ей крышу, тепло, домашнюю еду и поддержку. А она учится, копит и по мере сил платит за себя. Это, по-вашему, баловство? Иждивенчество? Это нормальные человеческие отношения и финансовая дисциплина. Которой, кстати, многим «домашним» детям не мешало бы поучиться у моей приемной дочери. Алина с 16 лет учится финансовой грамотности и ответственности. Ее задача — не сидеть на шее, а грамотно распоряжаться тем, что дает государство (и иногда зарабатывать самой).
Ответ хейтерам: про алименты и «идите на работу»
Особенно позабавила женщина, которая вылила ушат грязи: «Мой сын после 18 лет перестал получать от отца алименты, а ваша Алина будет получать пособия до 23! Несправедливо!» Милая моя, какое отношение ваш бывший муж имеет к моей приемной дочери? Вы сами выбирали мужчину, сами разводились — а теперь злитесь на чужого ребенка за то, что ей платит государство. Это не проблема Алины, это ваша личная боль. Не нужно путать алименты от живого отца и социальную поддержку приемному ребенку.
Другая комментаторша пошла еще дальше: «Раз Алина может работать — значит, нечего ей платить пособия. Пусть бросает учебу и идет работать, раз дееспособная». С какой стати? Вы предлагаете ребенку без образования, без корочки убить свое будущее, чтобы угодить вашим представлениям о «правильной жизни»? Она учится! Ее главная задача сейчас — учеба, а не работа.
И самое забавное, когда мне заявили: «Я сама содержу своего родного сына, а Алина получает пособия!» Друзья мои, вы в своем уме? Я тоже содержала своего родного сына — своим горбом, без дополнительных выплат. Моему родному ребенку не нужны были сотни тысяч на психологов, дефектологов и репетиторов. У приемного ребенка — другие стартовые условия, другая психика, другие проблемы. Сравнивать их — все равно что сравнивать бег по ровному стадиону и бег с препятствиями с полным рюкзаком кирпичей.
Еще один «доброжелатель» вещал: «Нечего растить тунеядцев! Пусть идет работает за двадцать, покрутится два месяца, а в сентябре восстановит пособия». Вы думаете, у нас с Алиной умственная отсталость? Мы прекрасно понимаем: 40 тысяч — это кое-как жить, а 20 — это выживать. Государство своими законами говорит сироте: «Лучше не работай, лежи на диване». И это, по-вашему, воспитание ответственности? Нет. Это воспитание социального иждивенца, который боится потерять копейку.
Я считаю так: каждый труд должен оплачиваться и быть выгодным. Летом для всех студентов — и домашних, и сирот — работать должно быть в плюс. Ребенок должен понять, что трудиться — это круто, престижно и прибыльно, а не попадать в долговую яму из-за глупого закона. Алина уже доказала, что умеет работать: она работала, когда это было выгодно ей, а не государству. И купила телефон мечты. А после сессии снова пойдет подрабатывать на свои «хотелки» — но официально мы опять не устроимся. К этому нас принуждает законодательство. И не надо обвинять Алину в иждивенчестве, когда закон сам создал для него все условия. Алина — не иждивенка. Она студентка, которая умеет считать деньги.
И да, если бы она официально устроилась за 20 тысяч и потеряла пособия, она бы не просто не купила айфон — она бы не смогла оплатить даже проезд и обеды. И вы всерьез предлагаете ей такой «выбор»?
Про быт: руки из того места и утренние заклинания
Некоторые думают: раз есть пособия — значит, «приемная дочь лежит на диване и в ус не дует». Расскажу про быт. У Алины руки растут именно оттуда, откуда надо. У нее есть четкие обязанности по дому: никто за ней пыль не вытирает, тарелки в раковине для мамы не оставляют. Она убирает в своей комнате, моет посуду, выносит мусор, КОСИТ ТРАВУ в саду, помогает с готовкой по мере сил. И да — иногда с десятого напоминания. «Али-и-ина, посуда!» — это наше утреннее рутинное заклинание.
И знаете что? Это нормально. Потому что так ведут себя почти все дети в её возрасте — и родные, и приемные. С родным сыном у меня были те же самые «напоминания».
Подростки все устроены одинаково: голова забита друзьями, соцсетями и умными мыслями. То, что Алина после третьего напоминания встает и делает, — она уже молодец.
Так что не надо мне про «приемные дети должны быть идеальными в благодарность за кусок хлеба». Она — обычный подросток. Со своими заморочками, своей ленью, но и с огромным желанием стать самостоятельной. И уже сейчас она умеет гораздо больше, чем иные её сверстники из полных семей, у которых мамы до двадцати лет носки стирают.
Вырастить нормального человека — это не запретить ей работать и не отобрать пособия. Это научить её совмещать: и дом убрать, и накопить, и не бояться труда. Даже если этот труд летом пока что приходится скрывать от государства.