Вчера я улетала из Сочи в Москву. После границы Абхазии, когда мой телефон отпустили конвульсии роуминга, я увидела, что мой рейс «Победа» перенесла, о чем и написала мужу.
Тут же муж позвонил и говорит: «Покупай билет на ближайший рейс и улетай». А я ещё когда выезжала из гостиницы, попросила Бога об одном — очень хочу попасть на службу в субботу, и желательно в нормальном агрегатном состоянии. И тут звонок. Так-то я обычно спокойно сижу, книжку читаю, жду рейс. Но возникло ощущение, что муж прав и надо улетать другим рейсом.
Я зашла в здание аэропорта, подошла к стойке с билетами и спросила, какие есть ближайшие рейсы вместо задержанной «Победы». Оказался один рейс вылетает, и на него оставалось всего одно место. Я его взяла. Девушка, которая мне билет продала, сказала: «Мы вас сейчас проведём, возьмёте справку о задержке рейса и быстро на регистрацию, потому что самолёт улетает». На ходу я написала заявление в «Победу»: не ждите меня, верните деньги за билет. (Если вернут, то я дале и не в убытке буду. )
А рейс оказался «Аэрофлотом». И то самое последнее место, которое они специально держали, неожиданно стало козырным — я-то думала, оно будет самым неудобным, но оно оказалось сразу после бизнес-класса, где можно вытянуть ноги и никому не мешать. Вот я сижу, смотрю вокруг: люди "белые", красивые, одеты интеллигентно и даже изящно. Перевожу взгляд на свои ноги — и меня накрывает: блин, а носки-то у меня не модные. И кроссовки старые. И вдруг стало неудобно и почему-то очень грустно.
В юности я мечтала заработать много денег и годам к 50 уже отойти от дел, летать непременно бизнес-классом и вообще. А здесь мне 51, я вроде как в хорошем месте сижу, а носки — не того. Да и брюки сомнительной шикарности, хотя мягкие и выглядит ничего, но я-то знаю, что я их добыла за 500 р на распродаже.
И тут я задумалась: что же на самом деле произошло? Чего меня печалит то? Хорошо же сижу.
Давайте пройдёмся по трём уровням человеческого существа — телесному, психическому и духовному. Потому что эта история в самолёте высветила все три.
Начнём с телесного уровня. Я очень долго добиралась до аэропорта: ехала из Абхазии, переезжала границу, потом добиралась до Сочи. К моменту, когда я упала в кресло «Аэрофлота», я уже просто физически устала. И хотела воды и кофе, а не вот это всё. И в этой усталости я перестала держать напряжение — чисто физиологически. Тревога бывает на фоне усталости, и очень часто. Тело сдалось раньше, чем я успела это заметить.
Психический уровень — это тревога. Когда ты летишь домой, а рейс задерживают растет тревога и в голову лезут все незакрытые дела: там деньги должны, но не платят, тут нужно счета оплачивать, и вдобавок этот перенос. Уровень тревоги разгоняется уже чисто физиологически, особенно когда надо быстро бежать, оформлять новые билеты, брать справки и успевать на посадку. Если бы я находилась в спокойном состоянии, я бы на мелочи не обратила внимания. Но в состоянии тревоги меня начинает вышибать на том, что под рукой. А под рукой — мои собственные ноги в старых кроссовках. И я провалилась в это чувство, хотя в обычной жизни иронично бы хрюкнула и продолжила бы книжку читать.
Возвращаться из отпуска вообще всегда тяжело, даже если очень хочешь домой, потому что ты возвращаешься к делам на контрасте после беззаботности.
И наконец, духовный уровень. Это ж гордыня. В самолёте я вдруг вспомнила, как в юности мечтала, что буду выше других людей. Зачем? Не знаю. Был в истории персонаж, который хотел поставить престол выше всех. Егойный почерк, а он у нас вестимо гордый. Та мечта — заработать много денег и летать бизнес-классом — была именно про превозношение: поставить свой престол выше всего самолёта.
А если не получилось, то что? Меня закинуло в другую крайность: я хуже всех. Поводом стали носки. Но на самом деле «я лучше всех» и «я хуже всех» — это просто две стороны одной медали. И эта медаль называется гордыня. На фоне тревоги, усталости и беготни помыслы отслеживать на подлёте сложно.
А размышляла я о своих носках, читая письма игумена Никона (Воробьёва) . Он же, как известно, одевался очень скромно, даже, в общем-то, нелепо. И на нашем подворье тоже всё скромно: если после службы зайти чайку попить, то увидишь, что священники переоделись, а подрясник уже потрёпанный, в заплатках — в общем, всё очень скромно. И еда простая, хотя тебе предложат вкусное из запасов, если есть. Это про честное нестяжание, которое мне нравится. А тут, вот, носки.
Кстати, насчёт рейса интуиция нам с мужем правильно подсказала. Тот рейс «Победы», с которого я соскочила, до сих пор не улетел. И, скорее всего, на службу в субботу я бы не попала, если бы осталась его ждать.
То есть всё, что я просила у Бога, мне дали, но абсолютно не так, как я планировала. Я-то хотела, чтобы мой рейс улетел хорошо, и чтобы не было атаки БПЛА и закрытия полетной зоны. Её, кстати, не было, но рейс не улетел, а я улетела другим рейсом. Вот такого поворота я вообще предположить не могла. Мир иногда очень интересно разворачивается.
Из поездки в итоге я привезла мысль: я самый обычный человек. Даже если пишу пост, который "взлетает" или что-то вижу вдруг. Или не вижу. Я не лучше других и не хуже других. Я просто живая.
И когда это понимаешь, то и место в самолёте перестаёт что-то доказывать, и немодные носки перестают ранить. Ты просто летишь домой, чтобы попасть на субботнюю службу. И тебе наливают кофе, который тебе очень хочется.
Господь же тебя слышит. Но не так, как ты ожидаешь.
---