I. Два корабля вместо семнадцати
В гавань Кадиса 11 июня 1496 года входят два корабля — «Нинья» и «Индия». На берегу не выстроены толпы, не звонят колокола. Три года назад, в марте 1493-го, когда генуэзский мореплаватель Христофор Колумб вернулся из первого плавания через Атлантику, его встречали иначе. Его провезли через всю Испанию до Барселоны. Кастильская королева Изабелла I и арагонский король Фердинанд II поднялись с тронов ему навстречу. Кардинал Мендоса, архиепископ Толедский и второе лицо в королевстве после монархов, усадил его за свой стол и велел подавать блюда под крышкой. Такую церемонию полагалось соблюдать только для особ королевской крови.
Сейчас, в июне 1496-го, ничего этого нет. Из семнадцати кораблей, ушедших на запад в сентябре 1493 года, вернулись два. Вместо обещанных гор золота адмирал везёт горстку самородков и партию туземцев, которых намерен продать в рабство — только бы как-то заткнуть финансовую дыру. Монархи находятся не в Кадисе и не в Севилье, а в Бургосе, на севере Кастилии. Там они решают вопросы войны с Францией. Колумбу придётся ехать к ним и держать ответ лично.
II. Флот, равного которому ещё не знали
Чтобы понять, что именно пошло не так, нужно отступить на три года назад. Первое плавание Колумба — три корабля, девяносто человек, тридцать три дня без земли — было разведывательным рейдом. Он наткнулся на острова, которые счёл преддверием Азии. Кубу принял за японский Сипанго или даже за материковый Китай. Эспаньолу, нынешний Гаити, объявил библейской страной Савской. Золота нашлось немного, но рассказы адмирала звучали так убедительно, а шесть привезённых «индийцев» выглядели так экзотично, что кастильская корона немедленно согласилась на вторую экспедицию. На этот раз затевалась уже не разведка, а колонизация.
Флот из семнадцати кораблей вышел из Кадиса 25 сентября 1493 года. На борту разместились от тысячи двухсот до полутора тысяч человек: моряки, солдаты, священники, чиновники, ремесленники. С ними плыли лошади, свиньи, крупный рогатый скот. В трюмах лежали семена пшеницы, виноградная лоза, сахарный тростник. Впервые Европа отправляла за океан не горстку смельчаков, а целое общество в миниатюре. Во главе стоял Христофор Колумб, сын генуэзского шерстобита Доменико Коломбо — человек, поднявшийся из низов. Теперь он носил титулы адмирала Моря-Океана, вице-короля и губернатора всех открытых и всех будущих земель.
Переход через океан занял двадцать один день, почти вдвое быстрее первого. Колумб взял южнее, поймал попутный пассат. 3 ноября 1493 года показалась земля — остров, названный им Доминикой. Дальше пошли Малые Антильские острова: Гваделупа, Монтсеррат, Антигуа, Невис. Затем Виргинские острова, которые он нарёк архипелагом Одиннадцати Тысяч Дев, и наконец большой остров, позже получивший имя Пуэрто-Рико. К концу ноября флот бросил якорь у северного побережья Эспаньолы.
Год назад адмирал оставил в этих местах тридцать девять человек в форте Ла-Навидад. Теперь на месте форта чернели обугленные брёвна. Все до единого мертвы. То ли туземцы-таино, доведённые до бешенства грабежами и насилием, перебили пришельцев. То ли сами колонисты перессорились и поубивали друг друга. Правды уже не узнать: свидетелей не осталось.
III. Самоубийственное место и неумелый губернатор
Колумб не стал восстанавливать форт на старом месте. Он повёл людей восточнее и 2 января 1494 года заложил первое европейское поселение в Новом Свете — Ла-Изабелу, названную в честь королевы. Место выбрал неудачно: открытое солнцу, лишённое пресной воды в достатке, окружённое болотами. Очень скоро началась малярия. К концу 1494 года от болезней и голода умерло две трети колонистов. Выжившие смотрели на адмирала без прежнего почтения.
Управленцем Колумб оказался никаким. На мостике корабля он проявлял расчётливость и хладнокровие, мог предсказывать ураганы и читать океанские течения. На суше превращался в человека, неспособного наладить управление, распределить пайки, утихомирить недовольных. Все ключевые должности адмирал раздал родственникам и землякам-генуэзцам. Старшего брата Бартоломео, по-испански Бартоломе, он назначил аделантадо — то есть губернатором. Младшего, Диего, по-итальянски Джакомо, поставил комендантом. Кастильским идальго, людям с фамилиями и амбициями, оставалось скрежетать зубами.
В апреле 1494 года адмирал оставил Диего управляться с Изабелой, а сам с тремя кораблями ушёл на запад — искать материк. Дошёл до Кубы, которую уже видел в первом плавании, двинулся вдоль южного берега. Открыл Ямайку. Остров населяли воинственные карибы, встретившие пришельцев градом стрел. Затем четыре месяца Колумб полз вдоль кубинского побережья, увязая в бесчисленных мелях и рифах. Провизия кончилась. До западной оконечности острова оставалось километров сто, когда адмирал приказал поворачивать. Но прежде чем лечь на обратный курс, он сделал нечто, что историки обсуждают до сих пор.
12 июня 1494 года, ровно за два года до злополучного возвращения в Кадис, Колумб вызвал на борт нотариуса и потребовал от всех участников плавания принести присягу. Каждый должен был под страхом крупного штрафа подтвердить, что Куба не остров, а материк — юго-восточный выступ Азии, Золотой Херсонес, то есть Малаккский полуостров. Утверждавшим обратное грозил штраф в десять тысяч мараведи, что равнялось годовому заработку квалифицированного моряка, и отрезание языка. Документ этот — «присяга у Золотого Херсонеса» — стоит в ряду самых красноречивых памятников самообмана и бюрократического безумия эпохи Великих географических открытий.
Адмирал отлично понимал: не предъяви он монархам Китай, и вторую экспедицию признают провалом. Он торопился зафиксировать «факт» на бумаге.
IV. Доносы, инспектор и отмена монополии
Пока Колумб мерил кубинские мели, на Эспаньоле всё разваливалось. Отряд под командованием Алонсо де Охеды, двадцатилетнего кастильского дворянина, прошёл вглубь острова, в долину Сибао, и обнаружил немного рассыпного золота. На тридцать тысяч дукатов — сумма заметная, но ничтожная относительно вложений короны. В феврале 1494 года адмирал отправил эти крохи в Испанию с караваном из двенадцати кораблей. Караван возглавил его доверенный человек Антонио де Торрес. Вместе с золотом Колумб послал письмо, так называемый «Мемориал Торреса». В нём он расписывал богатства Эспаньолы и между делом предлагал компенсировать затраты короны продажей туземцев в рабство.
Кастильская королева Изабелла I, прочитав это предложение, пришла в ярость. Она считала жителей новых земель своими подданными. Их души надлежало спасать через крещение, а не выставлять на невольничьих рынках. Ещё в инструкциях от 29 мая 1493 года, данных Колумбу перед отплытием, королева требовала: «обходиться с индейцами хорошо и с любовью, воздерживаться от причинения им какого-либо вреда». Предложение адмирала шло вразрез с её прямыми указаниями.
Одновременно из-за океана начали поступать жалобы. Военачальник Педро Маргарит, которому Колумб поручил подавлять восстания туземцев, самовольно покинул колонию и вернулся в Испанию. Следом за ним прибыл глава духовной миссии Берналь Бойль, каталонский монах-бенедиктинец. Оба явились ко двору и выложили всё. Колумб морил поселенцев голодом, порол кастильцев плетьми, притеснял идальго, раздавал должности своим людям, а золото, которое обещал, так и не появилось. Бойль, в частности, рассказал, что адмирал лишил его продовольственного пайка. Причина: монах высказался против публичной порки белых поселенцев.
В октябре 1495 года в Изабелу прибыл королевский инспектор Хуан Агуадо с неограниченными полномочиями и отрядом солдат. Под трубный глас он огласил, что отныне представляет здесь власть короны. Колумб, ещё недавно вице-король, оказался под следствием на собственной территории. Монополию адмирала на трансатлантические плавания немедленно отменили: любой желающий, получив королевскую лицензию, мог снарядить корабли и плыть на запад.
V. Возвращение без фанфар
10 марта 1496 года Колумб покинул Эспаньолу. Перед отъездом он велел заложить на южном берегу острова новое поселение — Санто-Доминго. Строительством руководил его брат Бартоломео. Ла-Изабелу к тому моменту уже бросили: малярия, голод и ураганы 1495 года добили первую европейскую колонию. Сегодня от неё остались лишь фундаменты, раскопанные археологами.
На двух потрёпанных кораблях адмирал пересёк Атлантику и 11 июня сошёл на кастильский берег. Задерживаться в Кадисе он не стал. Время работало против него. Монархи находились в Бургосе, при них уже сформировалось устойчивое мнение. Нужно было пробиваться к трону лично.
Приём оказался именно таким, какого следовало ожидать. Ни торжественных процессий, ни месс в кафедральном соборе. Изабелла и Фердинанд выслушали адмирала сдержанно. Вопрос стоял не в том, насколько лихо он переплыл океан туда и обратно. Вопрос стоял в казённом расчёте. Корона вложила в экспедицию огромные средства и не получила ничего сопоставимого. Шла война с Францией, каждый мараведи на счету. Адмирал же предъявил малярийный остров с враждебными туземцами и два корабля вместо семнадцати. Ни шёлковых базаров Китая, ни пряностей, ни копей царя Соломона.
Колумб попытался задобрить королеву рабами. Пятьсот туземцев, привезённых им для продажи, должны были, по его расчётам, перекрыть недостачу золота. Изабелла ответила категорическим запретом: жители новых земель считались подданными короны, обращать их в рабство нельзя. Часть привезённых туземцев она распорядилась вернуть обратно. Правда, механизма возврата не существовало, и большинство из них к тому моменту уже умерли в трюмах или на берегу от европейских болезней.
При дворе уже знали и другое. Португалец Васко да Гама готовил экспедицию в Индию через Африку. Если он дойдёт, Колумб со своим «путём на запад» окажется не просто неудачником, а человеком, который потратил королевские деньги на бесполезную авантюру. Так вскоре и произошло: в мае 1498 года да Гама высадился в Каликуте. Пряности потекли в Лиссабон. А в Кадисе по-прежнему ничего.
VI. Четыре причины не уволить адмирала
Колумба не убрали одномоментно. Почти год он провёл при дворе: увещевал, писал меморандумы, убеждал монархов, что на этот раз точно знает, где золото. Сказались четыре обстоятельства.
Первое: административные способности адмирала вызывали вопросы, но навигационные нет. В открытом море равных ему не находилось. Второе: корона опасалась, что обиженный Колумб предложит свои услуги Португалии или родной Генуе. Третье: Тордесильясский договор 1494 года разделил Атлантику между Испанией и Португалией по меридиану в 370 лигах к западу от Островов Зелёного Мыса. Договор требовал постоянного испанского присутствия в западном полушарии, иначе португальцы могли оспорить границу. Четвёртое: Колумб умел говорить с королевой на языке, который она понимала. Он обещал направить всё золото, какое найдёт, на крестовый поход и освобождение Иерусалима. Изабелла, глубоко религиозная правительница, завершившая Реконкисту взятием Гранады в 1492 году, не могла остаться равнодушной к такому доводу.
В итоге адмиралу дали третий шанс. 30 мая 1498 года он снова вышел в море, на этот раз с шестью кораблями. В том плавании он достигнет южноамериканского материка, полуострова Пария. Увидит чудовищный поток пресной воды из устья Ориноко и решит, что перед ним реки Земного Рая. Но, вернувшись на Эспаньолу, обнаружит колонию в огне восстания. А в 1500 году новый королевский инспектор, Франсиско де Бобадилья, рыцарь ордена Калатравы и племянник Беатрисы де Бобадильи, приближённой королевы, арестует всех трёх братьев Колумбов и отправит в Испанию в кандалах.
Адмирал откажется снять оковы на протяжении всего плавания. «Я ношу эти цепи по приказу моих государей, — скажет он капитану. — И буду носить их, пока сами государи не прикажут снять». В этом едином поступке сошлись гордость Колумба, его упрямство и склонность к театральному мученичеству.
VII. Смерть с верой в Азию
Изабелла и Фердинанд освободили адмирала, но губернаторства не вернули. Титул адмирала Моря-Океана остался при нём. Осталась и доля от доходов с новых земель, десятая часть, как было записано в «Капитуляциях Санта-Фе» 1492 года. Эти отчисления сделали Колумба состоятельным человеком. Но реальную власть над территориями и людьми у него отняли.
В 1502 году он отправится в четвёртое, последнее плавание. Четыре изношенных корабля, полторы сотни человек, среди которых его тринадцатилетний сын Фернандо. Адмирал пройдёт вдоль побережья Центральной Америки от Гондураса до Панамы, встретит майя, услышит от туземцев, что до другого океана всего девять дней пешком. Но пролива, соединяющего Атлантику с тем, другим океаном, он так и не найдёт. Такого пролива в тех широтах не существует.
В ноябре 1504 года Колумб вернётся в Испанию. Через три недели после его прибытия умрёт королева Изабелла, единственная из монархов, кто хоть сколько-нибудь всерьёз его поддерживал. Фердинанд Арагонский, прагматик до мозга костей, оставит адмирала в покое: пусть доживает. 20 мая 1506 года Христофор Колумб умрёт в Вальядолиде. Ему примерно пятьдесят четыре года — точная дата рождения неизвестна, большинство источников указывает промежуток между 25 августа и 31 октября 1451 года. До самого конца он будет верить, что открыл западный путь в Азию.
VIII. Арифметика судьбы
Колумб поставил всё на одну идею и проиграл. Идея была логичной: раз Земля круглая, плывя на запад, достигнешь востока. Ошибка лежала не в логике, а в арифметике. Колумб считал, что окружность Земли составляет примерно тридцать тысяч километров, на четверть меньше реальной. Что расстояние от Канарских островов до Японии — около четырёх тысяч четырёхсот километров, тогда как на самом деле оно превышает девятнадцать тысяч. Что Азия простирается намного дальше на восток, чем думали античные географы. Три эти цифры, сложенные вместе, дали фатальный просчёт. До Китая от Канарских островов через Атлантику почти двадцать тысяч километров открытой воды. Ни один корабль XV века не мог преодолеть такое расстояние без промежуточных баз.
То, что между Европой и Азией лежит отдельный континент, в XV веке не предполагал никто: ни античные авторитеты вроде Клавдия Птолемея, ни отцы Церкви, ни арабские картографы, ни китайские мореходы. Библия и античная наука сходились в одном: континентов три — Европа, Азия, Африка. Америка туда не помещалась. Когда Колумб в третьем плавании наткнулся на южноамериканский материк, он постарался втиснуть увиденное в привычную картину мира. Мощный поток пресной воды из Ориноко объяснил тем, что перед ним реки, вытекающие из Эдема. А сам он, выходит, достиг предгорий Земного Рая. Удобная теория, и доказывать ничего не надо.
11 июня 1496 года — дата, с которой начался закат человека, изменившего карту мира вопреки собственным намерениям. Он искал путь в Китай и не нашёл его. Попытался компенсировать отсутствие золота работорговлей и восстановил против себя королеву. Попытался править колонией и получил полный развал управления. Дважды возвращался через Атлантику, чтобы оправдываться перед монархами, и оба раза уезжал обратно с урезанными полномочиями. Но корабли шли на запад снова и снова, и за ними шли другие. Эспаньола стала плацдармом для конкисты целого полушария. Санто-Доминго, заложенный братом адмирала, стоит и поныне. Это старейший европейский город Западного полушария.
Путь на запад не привёл в Китай. Он привёл в мир, о существовании которого не догадывался ни сам Колумб, ни те, кто давал ему деньги. Провал второго плавания — отсутствие пряностей, отсутствие Китая, отсутствие баснословной прибыли — заслонил в глазах современников подлинный масштаб произошедшего. А масштаб был иным. В 1492 году европейцы впервые со времён викингов ступили на землю, которая удвоит известный им мир. В 1496-м они уже строили там города. И остановить этот процесс не могла ни королевская немилость, ни кандалы, ни смерть адмирала.