Тринадцатая история цикла Потустороннее в Ермолаево.
Ведьмин дом встретил неожиданных гостий глухой тишиной.
Оглядевшись с порога, Матреша сразу направилась к лежащему возле стола телефону.
- Разрядился. Вот же непруха. - Матреша сгребла телефон и зачем-то понюхала.
- Это же мишка Паддингтон! - Дита постучала изящным ногтем по крышечке с забавным медвежонком в синем костюмчике и шляпе. - Что, если это сотовый Линды?
- Не думаю. Мы Линду здесь не учуяли. Ладно. Потом разберемся. Да погоди ты! - Матреша едва успела удержать руку Диты, уже потянувшуюся сдернуть тряпку с зеркала. - Не надо! Не трогай здесь ничего! Ведьма могла заклясть предметы.
- Но вы же взяли телефон!
- Эта вещь извне. М-даа... Чую ничем хорошим для его владельца дело не кончилось. - Матреша указала на цепочку следов, оборвавшуюся возле стола. - Подошва как у кроссов. Размер средний. Не понять - женщина это или мужик. Хотя мужик вряд ли станет лепить на крышку картинку с медведем.
Дита не ответила - подошла к подоконнику на котором одиноко стояла яркая расписанная цветами и ягодами куклешка. Она так и просилась в руки, но Матреша и здесь успела первой - бесцеремонно оттерла йогиню в сторону и энергично зашмыгала, принюхиваясь.
- Не нравится меня эта матрешка... Она пахнет... человеком.
- Вполне симпатичная игрушка. А аромат да, немного необычный... Это что-то из винтажного? Я не слишком разбираюсь в парфюмах.
- Я отлично в них разбираюсь! Чем только не приходилось духариться. - самоуверенностью Матреши можно было забивать сваи. - У подружки Варварки здоровенный флакон с таким запашком. Пресноватые как по мне. Я поядренее люблю, чтобы нос пробивало.
- Наверное, матрешку оставила владелица телефона? Судя по аромату, это женщина.
- Не знаю, не знаю... Пыль почти везде смазана. Боюсь, что в домике успел побывать кто-то еще...
Матреша застыла, уставившись на куклешку:
- Сколько внутри должно поместиться фигурок?
- Насколько помню - по-разному. - Дита пожала плечами. - От трех и до бесконечности. У самой первой было, кажется, восемь? Или шесть? Чего вы ждете - откройте и посмотрите.
- Ее лучше не трогать. Мало ли. Уж слишком подозрительно новая.
- Но почему ее нельзя открыть?
- Ловушка! - последовал лаконичный ответ. - Прихватим ее с собой в Ермолаево. Там разберемся.
- Ее же нельзя касаться!
- И что? Подтолкну каким-нибудь сучком в рюкзачок и донесу. Так. - Матреша потерла руки и огляделась. - Хоть я и не чую ведьмы, но предлагаю на всякий случай обезопаситься.
Она метнулась к двери и положила перед порожком часть стебля коровяка. Дита тоже подошла, сняла с шеи длинную тонкую цепочку на которой болтался неприглядный коричневый кругляш, весь испещренный бороздками как персиковая косточка. Поводила им возле входа, обвела дверь под монотонное ритмичное бормотание и, прежде чем вернуть цепочку на место, легонько тронула губами необычный кулон.
- Это что за штуковина? Почему не показала раньше? - Матреша попыталась выхватить цепочку из рук Диты, но та не позволила.
- Ее никому не дозволено касаться кроме владельца. Это рудракша. Амулет-защитник.
- Из чего он сделан? Это камень?
- Рудракша - слеза Шивы. Плод священного дерева элеокарпус. Голубой кипарис. Помимо полезных, он обладает еще и магическими свойствами.
- Хочешь сказать, что сила этой сморщенной штуковины сможет остановить ведьму?
- Точно так же, как и ваш ссохшийся неказистый стебелек.
- Гмм... А что за тарабарщину ты напевала?
- Защитную мантру.
- Научишь?
- Может быть... Мне кажется вам это не нужно.
- Говори мне «ты»! Мы же почти ровесницы!
- «Вы» позволяет сохранить дистанцию между людьми. Считайте это моим личным предпочтением.
- Слишком заумно. Будь проще и к тебе потянутся! - Матреша направилась к закутку, спрятанному под занавеской, и слегка отдернула в сторону пыльную ткань. - Однако! Что-то подобное я и ожидала увидеть!
- Что там?
- Вход в преисподнюю, - хмыкнула Матреша, указывая подошедшей Дите на черный провал в полу. Грубо сбитая из досок крышка была сдвинута в сторону. Из провала тянуло сыростью и приторным, сладковатым душком. Вниз вели земляные ступени.
- Мне не хочется туда спускаться, - честно призналась Дита.
- А я погляжу... - Матреша включила фонарик на телефоне и осторожно двинулась вниз по ступеням. Когда же ее розоволосая голова достигла уровня пола - остановилась, чертыхнулась и полезла назад. - Помоги закрепить крышку. Давай же!
Вдвоем с Дитой они вернули ляду на место и на нее уже Дита положила свою половину стебля коровяка, предварительно поводив еще и цепочкой с рудракшей.
- Там лежка! Сгнившее тряпье и лаз в стене.
- Чья лежка? - не поняла Дита.
- Да ведьмина же! Перед тем, как окочуриться, она выпила особенное зелье и вроде как впала в летаргический сон. И дождалась появления любопытной дурочки. Может и не одной.
- Что будем делать?
- Да ничего. Ночь пересидим, а утром уберемся.
- Может быть лучше уйдем сейчас?
- Не. В наших краях ночами беспокойно. - Матреша притопнула по ляде, проверяя надежно ли ее утопили и побрела к столу. - Да ты не дрейфь, йогиня! Мы обезопасились. К тому же ведьма не скоро заявится. Если заявится вообще. Занимайся своим ритуалом.
- Как скажете. Тогда я, пожалуй, начну...
Из недр шоппера Дита извлекла небольшой черный мешочек, обвязанный золотым шнуром.
Наблюдающая за ней Матреша хмыкнула:
- Можно подумать, что ты хранишь в нем украшения, а не жалкую горсточку пепла.
- Украшения я храню в деревянном резном ларце. Четки для медитаций - в чаше из оникса. Люблю красивые штучки. Любой ритуал, да и вообще - жизнь, требуют настроя и вдохновения. А для этого лучше всего подходят хорошие вещи и вкусная еда.
- Увы. У нас осталась пачка чипсов и какая-то энергетическая фигня в банке.
- По счастью я не голодна. Не отвлекайте меня, Мэри. Иначе собьюсь.
- Что ты собираешься делать? - заткнуть Матрешу было непросто.
- Рассыплю по углам пепел, зажгу свечи, почитаю мантры. Хорошо бы еще добавить живые красные цветы. И фото объекта, который собираешься вернуть. Но я как-то не сподобилась сделать фото летучей мыши. Так что попробуем обойтись без него.
- И без цветов?
- Без настоящих цветов. У меня есть кое-что на замену.
- А если не сработает?
- Честно признаться, я и не жду чудес. В подобном ритуале должен участвовать гуру. Прежде чем начать, хорошо бы связаться с ним - попросить, чтобы отыскал ушедший дух и направил его обратно.
- Эмм... - Матреша недоверчиво уставилась на Диту. - Отыскать - где?
- В высших сферах... - йогиня неопределенно взмахнула рукой. - Да, я не шучу. Одна знакомая таким образом вернула кота. Не сразу правда, а через несколько месяцев.
- Это как?
- Обычно. Провела ритуал и стала искать. Внимательно смотрела по сторонам, вдруг подвернется кто-то похожий. Да! Да! Поверьте - ошибиться невозможно, должна вернуться точная копия. И не только похожая внешне. Сохраняются все повадки и пристрастия. Сохраняется память. Новый кот сразу ее узнал и подбежал первым. И дома повел себя как хозяин, занял любимое место, выбрал любимую игрушку.
- Да уж... - Матреша с уважением посмотрела на Диту. - В этой вашей йоге много от колдовства. Но если нужен гуру и все такое, смысл затеваться сейчас?
- Мне интересно попробовать. - следом за мешочком Дита достала четыре свечи, несколько монет, крупную брошь-розу с алыми шелковыми лепестками. - Мышь, разумеется, не восстанет из пепла, но может нам явится какой-то знак? Мы увидим ее полет следующей ночью? Или услышим писк под крышей. Что-то обязательно будет.
- Но ты же сама говорила про несколько месяцев?
- Верно. Но у меня есть рудракша. Он не только мощнейший защитный инструмент, но еще и отличный проводник. Хочу убедиться, что рудракша сможет почувствовать и притянуть сюда дух мыши, чтобы тот смог воплотиться.
- Главное, чтобы не притянул ведьму, - неуклюже пошутила Матреша, незаметно подтягивая к себе мешочек с пеплом. Остаться в стороне от ритуала ее неугомонная натура не могла, и пока Дита возилась с самодельным мини-алтарем, раскладывая вокруг розы монеты и расставляя свечи, Матреша резво проскакала по углам, разбросав в каждом по щепоточке пепла. Она не удосужилась отодвинуть в сторону скопившийся мусор, сыпала пепел прямо на комья из слежавшейся пыли и каких-то пушистых клочков, рассудив, что одно другому не помеха.
Дита слишком поздно заметила эту вольность, но выговаривать Матреше не стала. Зажгла свечи, поклонилась алтарю и по очереди пошла обходить углы, напевая мантру и поводя цепочкой с рудракшей над оставленным там пеплом.
- Ом сом самая намаха... - с трудом разобрала странные слова Матреша. А дальше понеслась такая тарабарщина, что она перестала пытаться что-либо понять.
Завершив начитку, Дита задула свечу в руке, а свечи у алтаря погасли сами.
- Как ты это сделала? - удивилась Матреша.
- Это не я. - голос Диты прозвучал глухо и торжественно. - Нужно дать время матери-тьме отпустить то, что мы позвали.
- И нам теперь куковать без света?
- Нам остается ждать и надеяться... Ночь только началась...
Некоторое время они посидели в молчании. А потом в одном из углов зашуршало. Кто-то громко чихнул и скорбно застонал:
- Ой, на кого вы мене! Ой, за что вы мене! Служил службу со всем почтением да поклонением! Всю грязную работу на себе тянул! Отказать не смел! Глаз ходил не подымаючи! И за это все такие ухи?? А шорсть? Где шорсть подевали? Прикрыть ведь страмоту нечем! Как я на люди покажуся?!
Дита быстро чиркнула зажигалкой и подожгла одну из свечей. В свете неверного пламени из теней выступила тощая, покачивающаяся словно пьяная, фигурка.
Завывающее существо обликом походило на кота-ориентала, только уши были на порядок больше и торчали по бокам маленькой треугольной головы огромными лопухами.
- Вот и возрожденец пожаловал! - Матреша в восторге захлопала и позвала как можно более ласково. - Киса-киса-кис... Иди сюда... ммм... Треугольник!
Нареченный забавным именем бедолага снова покачнулся, но устоял на длинных тонких лапах и в отчаянии забил себя ушами по голове.
- Верните меня взад! В родное тело! Помню бывалоча начнешь шорсть продирать, а тама колтун на колтуне! Колтун на колтуне! Выгрызешь кажный, сложишь рядком и любуесси на красоту! А теперь - что?
- Да, это точно не летучая мышь... - Дита потянулась потрогать Треугольника, и тот замер, подрагивая, взмолился:
- По головешке только не бейте! У меня головешка слабая! Я после долго в себя возвертаюсь! Уж лучше по бокам. Или вот за ухи оттаскайте.
- Не бойся. - Дита осторожно провела пальцем по бархатистой коротенькой шерсти. - Мы не собираемся тебя бить.
- Если начнешь вредничать - оттаскаем за уши, так и быть! - Матреша сгребла существо в охапку и принялась наглаживать. - Вот что пепел животворящий на пару с колтунами делает! Не будешь впредь по углам шерстью разбрасываться.
- Не бросался я! Не бросался! Она сама! - Треугольник зажмурился от удовольствия и попросил почесать спину. - Косточки разнылися чтой-то. К непогоде, к дождю. Меня завсегда перед ним ломотье одолевает.
- Ты кто такой, дружище? Не ведьмин ли фамильяр? - поинтересовалась Дита у Треугольника, и тот вновь забился в страхе.
- Курдуш я. Да. Ведьмин помощник. А где... сама? Не чую ее чтой-то! Какой-то другой запах. Чудной.
- И не почуешь. Нет ее здесь. Убралась. - Матреша потрепала курдуша по загривку.
- Убралася... но как же? Ей ведь нужны были эти... - курдуш вдруг уставился на одиноко стоящую на подоконнике матрешку и заблажил. - Заточилааа! Укаталааа! Смоглааа!
И бессвязно залопотал про лежку в подполе, про то, как хозяйка ночами стала подниматься, но выйти из дома не могла.
- Она меня в деревню засылала, девок сюда сманивать. Только дурочек нету, чтобы на курдушовы посулы прельститься да добровольно к ведьме отправиться. Вот я и решил ног не ломать - в лопушках за домом отсижусь и возвертаюсь... А хозяйка прознала. Да как озлилася! Помню, схватила меня, грызанула... - Треугольник расстроенно всплеснул ушами.
- А дальше?
- А дальше позабыл...
- Все ясно. Она тебя... - Матреша провела пальцем по горлу, и бедняга курдуш спрятал морду под ушами, заскулил.
- А кого ведьма заточила? В той кукле находится человек? - Дита подошла к окну и склонилась над матрешкой. - Я ничего не чувствую.
- Зато я почувствовала! Помнишь? Сказала, что это не обычная кукла! Значит там внутри девчонка! И может не одна!
- Давай откроем.
- Нет. Можем им навредить. Сначала Оня посмотрит. Хорошо бы и Тоське показать, но она опять улетела. Прямо стала как та лягуха-путешественница под старость. А матрешка до утра простоит. Как рассветет -сразу рванем в Ермолаево.
- А я? Что будет со мной? Вы меня опять? - подражая Матреше, курдуш провел лапой по горлу.
- Нет конечно! мы же не душегубы какие! - возмутилась та.
- Ты снова возродился и проживешь новую жизнь гораздо лучше прежней. - успокоила Треугольника Дита.
- И новые дружбаны у тебя появятся, - Матреша рассмеялась. - Представляю мордень дворового, когда он тебя увидит.
Тем временем в Выселках
Съемочная группа передачи Экстрасенсы видят произвела в Выселках фурор - народ вывалил из домов поглазеть на раскрашенных и разряженных участников шоу и громко покрикивающего толстяка. Веселина тоже вышла на шум и невольно засмотрелась на постановочное действо: эффектные девицы сначала побродили по улице с пустыми лицами. А потом по очереди начали припадать к земле, замирая в картинных позах, а парень с камерой заметался вокруг. Тщедушный мужичишка в бархате водил по сторонам какой-то железякой и постукивал об нее металлической палочкой. Уплетающий шоколадку толстяк все спрашивал у него про энергетику места, а у девиц - расслышали ли они шаги, но те лишь вздыхали и разводили руками. Мужик тоже не сообщил ничего полезного, и тогда толстяк поинтересовался у местных - не проходила ли через деревню незнакомая девушка? Он даже продемонстрировал ее снимок, но никто не признал пропавшую Линду. Покрутившись еще немного, группа собралась и умотала. Перед тем, как залезть в фургончик, парень-оператор сунулся почему-то к Веселине и шепнул ей, что парочка участниц задержалась возле ведьминого дома. И попросил, когда те явятся - сказать, что Игореша очень зол и на программе их больше видеть не хочет.
Тогда-то заработавшаяся Веселина и вспомнила про отправившуюся туда же подругу. Милана ушла искать дом еще днем и до сих пор не вернулась!
Тревога разрослась мгновенно, превратившись в давящий на сердце груз, и Веселина решила отправиться на поиски. Дорогу собиралась выяснить у дядьки Кири.
Она забежала в дом, чтобы набросить кофту, поскольку к вечеру похолодало, и вскрикнула, когда из темного угла выступил сосед. На голове Кири по старушечьи был намотан платок, в руках он держал небольшую шкатулку.
- Прими. - глуховато проговорил дядька, протягивая ношу Веселине.
Она машинально взяла шкатулку и поблагодарила. А потом спохватилась:
- Вы меня испугали! Как вы вошли?
- Не хочешь посмотреть - что внутри? - Киря проигнорировал вопрос. В полумраке глаза его засветились зеленым.
- Как вы попали в мой дом?! - Веселина попятилась, а пальцы сами подцепили крючочек, откинули крышку, потянулись к лежащему там корешку.
- Что это? - Веселина выхватила корешок и охнула от острого болезненного продергивания. На ладони тут же образовался бледно-коричневый отпечаток как от старого ожога.
- Вот и сладилось... - Киря напялил смятую кепку прямо на платок. - Я уж забоялся, что не получится.
- Что - сладилось? - тупо спросила Веселина. В голове будто шумел ветер и бормотали шепотки.
- Передачка сладилася. Ты это, хозяйка, бабин дом тоже прими. Он теперь твой.
Продолжение следует...