Идея была гениальной в своей простоте и идиотизме. Штабные генералы за Периметром, глядя на спутниковые карты Зоны, решили, что главная проблема — это логистика. «Долгу» нужны патроны? «Свободе» — медикаменты? Ученым на Янтаре — новые серверы? Армия могла бы доставлять всё это вертушками, но риск слишком велик. ПЗРК у монолитовцев, аномалии, непредсказуемые воздушные аномалии. Слишком дорого и неэффективно.
И тогда родилась концепция: «Проект 'Курьер'».
Суть была такова: внедрить в Зону агентов под видом обычных сталкеров-одиночек. Их задача — не разведка и не диверсии. Их задача — доставка. Маленькие, неприметные группы, которые будут курсировать по безопасным, на первый взгляд, маршрутам, выполняя заказы от различных группировок. Они должны были стать кровеносной системой снабжения, невидимой рукой рынка. На бумаге это выглядело как идеальное решение.
На практике это обернулось катастрофой.
Я был одним из них. Моё кодовое имя было «Филин». До Зоны я служил в спецназе ВДВ, был снайпером. Думал, что уж с простой доставкой ящиков справлюсь.
Первая посылка. Мой маршрут: от блокпоста военных на Кордоне до базы «Долга» на заводе «Росток». Груз: ящик с патронами 7.62 и медикаменты. Цинк был замаскирован под обычный сталкерский ящик для хабара, которые сталкеры прячут по всей Зоне, с которого даже не удосужились смыть армейскую маркировку.
Я вышел на рассвете. Первые три километра по лесу прошли штатно. Я обходил аномалии, сверялся с ПДА. А потом я услышал их. Голоса. Не в рации. В голове.
«Иди к нам... Мы дадим тебе покой... Оставь ящик и иди...»
Это был не просто шепот. Это был хор голосов, который давил на сознание, вызывая дикую головную боль и тошноту. Я упал на колени, выронив ящик. Я видел, как деревья вокруг меня изгибаются, принимая человеческие очертания. Я был в километре от Выжигателя, но его остаточное пси-излучение, сегодня было достаточно сильным, чтобы превратить меня в пускающего слюни идиота. Я чудом нашел в себе силы отползти назад и потерял сознание. Очнулся я через сутки в подвале у Сидоровича. Ящик с патронами исчез.
Вторая попытка. Меня перебросили на другой маршрут: от «Ростка» до базы ученых на Янтаре. Груз: хрупкое научное оборудование в контейнерах с пометкой «Не кантовать».
На этот раз я был готов к Выжигателю и обошел его по широкой дуге через Темную долину. Маршрут занял три дня вместо одного. Я вышел к озеру Янтарь уже ночью. И тут я понял вторую ошибку штабных крыс.
Зона живет по ночам.
Я сидел в камышах у берега, ожидая сигнала от ученых. Вокруг озера бродили зомби — бывшие коллеги тех самых ученых, чей груз я нес. Они выли и стонали, реагируя на любой звук. А потом из тумана вышла химера.
Она не охотилась на зомби. Она играла с ними. Огромная черная тень двигалась абсолютно бесшумно. Она одним ударом лапы отправляла зомби в полет на несколько метров, а затем равнодушно шла дальше, выискивая новую игрушку.
Я сидел, боясь пошевелиться и даже вздохнуть. Контейнеры с оборудованием весили под пятнадцать килограммов каждый. Бежать с ними было невозможно. Бросить — значит провалить задание. Я просидел в камышах до самого утра, слушая хруст костей и утробное рычание химеры. Когда взошло солнце, мутант ушел в туман. Ученые так и не вышли на связь. Я оставил контейнеры в схроне у старой баржи и вернулся на «Росток» с пустыми руками.
Третья попытка стала последней.
Маршрут: от Янтаря до вентиляционного комплекса Юпитера для группы сталкеров-одиночек. Груз: еда, вода, детекторы.
Я шел через Рыжий лес. Это место само по себе давит на психику, но я держался. Я уже почти дошел до цели, когда заметил слежку. За мной шли двое в экзоскелетах «Свободы». Они не прятались, просто шли в сотне метров позади.
Я решил устроить засаду у старой вышки ЛЭП. Подпустил их поближе и открыл огонь из своего «Винтореза». Первого я снял сразу — пуля вошла точно в забрало шлема. Второй успел укрыться за деревом и вызвал подкрепление по рации.
Завязалась перестрелка. И тут я понял главное: я не знаю правил этой игры.
В Зоне нет понятий «свой» и «чужой» для таких, как мы — курьеров. Для «Свободы» я был просто сталкером с хорошим стволом, который напал на их людей. Для «Долга» — подозрительным одиночкой с армейской подготовкой. Для монолитовцев — просто еще одним куском мяса в камуфляже.
Подкрепление «Свободы» прибыло через десять минут. Это был отряд из пяти бойцов с «Грозами». Против них у меня не было шансов. Я отстреливался до последнего патрона, а потом рванул в сторону комплекса Юпитера, надеясь затеряться в лабиринте тоннелей.
Я почти добежал. Но одна пуля все же нашла меня. Она попала в ногу, чуть ниже колена. Я упал, покатился по склону и врезался в бетонную стену вентиляционной шахты.
Они окружили меня через минуту.
— Кто такой? Чей хабар несешь? Отвечай! — ствол «Грозы» уперся мне в забрало шлема.
Я посмотрел на их лица — молодые, злые, покрытые копотью костров и пылью Зоны. Они были настоящими. А я — нет. Я был ошибкой из другого мира.
— Ничего... — прохрипел я в микрофон гарнитуры, сплевывая кровь. — Я ничего не несу.
Я сорвал с руки ПДА и швырнул его в сторону.
— Вы все умрете... — прошептал я уже скорее себе, чем им. — Зона вас всех пережует и выплюнет...
Они забрали мое оружие и ушли, оставив меня умирать от потери крови и радиации.
«Проект 'Курьер'» закрыли через месяц после моего провала. В отчетах написали: «Высокая смертность личного состава при низкой эффективности доставки». Генералы так и не поняли главного: Зона не принимает чужаков с заданиями извне. Она либо делает их своими, ломая и переделывая под себя, либо убивает как инородное тело.