— Михалыч, я русским языком сказал, вопрос решим!
Гена орал в трубку своего старенького смартфона, свободной рукой выкручивая руль.
— Сцепление у него полетело. А я что, механик? Мое дело маршруты искать и заказы выбивать. Твое дело баранку крутить. Завтра переведу аванс. Не ной.
— Какой завтра, Геннадий Викторович?
Раздался из динамика хриплый, прокуренный голос водителя.
— У меня мужики на стоянке уже в открытую ржут. Я месяц нормальных денег не видел. Мне домой жене нечего везти.
— Пусть ржут!
Гена резко нажал на тормоз перед красным сигналом светофора, едва не вписавшись в бампер впереди стоящей иномарки.
— Мне за квартиру платить нечем, Геннадий Викторович. Хозяйка грозится выселить на улицу прямо с вещами.
— Перезайми у кого-нибудь! До пятницы потерпи.
— Я уже у всех занял. Больше никто не дает. Да и фура сыпется. Резина лысая на ведущей оси, машину на мокром асфальте кидает. Я тебе три недели рапорты пишу.
— Я помню!
Рявкнул Гена, ударив ладонью по рулю.
— Завтра оплачу счет из сервиса. Я же сказал, накладка с клиентом вышла!
— Врешь ведь, Геннадий Викторович. Как есть врешь.
Совершенно беззлобно, но с тяжелой усталостью отозвался водитель.
— На прошлой неделе то же самое пел. И месяц назад. Я на стоянке у мотеля встал. Дальше не поеду, пока деньги на карту не упадут.
— Значит так, Михалыч.
Гена сменил тон на угрожающий, пытаясь задавить авторитетом.
— Не выйдешь сегодня в рейс — уволю по статье. Понял меня? За срыв поставок еще и должен останешься, всю жизнь расплачиваться будешь.
Динамик телефона выдал короткий треск помех.
— Увольняй.
Отчетливо произнес водитель.
— Я ключи на охране оставил. Координаты скину в сообщении. Дальше сам свою фуру тащи.
Раздались гудки. Гена грязно выругался и бросил аппарат на пассажирское сиденье.
День с самого утра катился под откос. Водитель второй машины тоже всю неделю угрожал уйти к конкурентам, заказчики откровенно тянули с оплатой, а на улице мерзко моросил мелкий колючий дождь.
Гена припарковал свою потрепанную «Киа» у стеклянного здания бизнес-центра, поправил воротник куртки из экокожи и быстрым шагом направился ко входу.
Ему срочно нужно было в офис. Распечатать пару накладных, поставить печати и сделать уверенный вид перед клиентами по видеосвязи, доказав, что у его логистической компании все под контролем.
В просторном холле на первом этаже пахло сыростью и ванильным сиропом от кофейного островка. Охранник Виктор сидел на своем посту за турникетами и увлеченно разгадывал сканворд в толстом журнале.
— Здорово, Вить.
Гена махнул рукой охраннику и уверенно свернул к кофейной стойке. За кофемашиной стояла Злата, молоденькая бариста в фирменном фартуке.
— Злат, мне как обычно. Эспрессо двойной и воды стакан.
Девушка неловко передернула плечами и не спешила брать бумажный стаканчик.
— Геннадий Викторович, у вас там долг висит. За прошлую неделю и понедельник. Полторы тысячи почти.
— Я тебе сотку зажал, что ли?
Гена попытался изобразить обаятельную улыбку, которая всегда безотказно работала на молодых девчонках.
— Завтра занесу наличкой. У меня крупные переводы зависли между банками. Сделай кофе, трубы горят.
— Извините.
Злата упрямо скрестила руки на груди.
— Мне администратор запретил в долг наливать. Сказал, из моей зарплаты вычтет, если еще раз вам без оплаты сделаю.
— Да подавись ты своим кофе! Крохоборы.
Бросил Гена, резко развернулся и зашагал в правое крыло здания.
Там, в самом конце площадки, находилась стеклянная дверь с гордой табличкой «Транс-Ген-Логистик». Его территория. Его империя, состоящая из трех столов, кулера и старого принтера.
Он достал из кармана связку, покрутил ее на пальце и вставил длинный ключ в нижнюю скважину. Металл звякнул. Гена привычно нажал, но ключ не провернулся.
Он нахмурился. Вытащил ключ, дунул на него и вставил снова. Навалился плечом на стеклянное полотно.
Дверь не поддавалась. Стояла в проеме намертво, словно припаянная.
— Витя!
Крикнул Гена через весь холл, раздраженно дергая ручку.
— Тут замок опять заклинило! Пружина слетела, наверное!
Охранник неспешно поднялся со своего места. Журнал отложил, но к офису логистической конторы не пошел. Только руки на груди скрестил и остался стоять у турникета.
По светлому кафелю звонко зацокали каблуки.
Из-за угла появилась Татьяна. Она шла не спеша, в распахнутом бежевом пальто, держа в одной руке картонный стаканчик с кофе, а в другой тонкую папку. Выглядела она до оскорбительного хорошо.
— Тань, ты чего тут делаешь?
Гена смерил бывшую жену удивленным, а затем крайне недовольным взглядом.
— У меня там водители на линии висят. Замок заело намертво. Скажи своим из администрации, пусть мастера срочно вызовут.
— Замок поменяли.
Не останавливаясь, бросила Татьяна. Она подошла к двери соседнего пустующего кабинета, достала из сумочки блестящий ключ.
— В смысле поменяли? Кто разрешил? Я директор конторы!
— Я разрешила.
Татьяна сделала небольшой глоток кофе и повернулась к бывшему мужу. Лицо ее не выражало абсолютно ничего. Ни злости, ни торжества.
— Мой офис, мои правила.
Гена уставился на нее так, будто у нее на плече выросла вторая голова.
Геннадий руководил логистической фирмой. Ну, как руководил. Арендовал три кабинета на первом этаже бизнес-центра, гонял две фуры по региону, выбивал копеечные заказы на перевозку сезонных овощей. Бизнес шел тяжело, с постоянными кассовыми разрывами. Зато гонору у него хватало на владельца транснациональной корпорации.
Ровно год назад он собрал свои вещи в две объемные спортивные сумки и заявил Татьяне, что уходит. Причина нашлась быстро и банально. Ее звали Ася, ей было двадцать четыре, и она работала администратором в дорогом салоне красоты.
Уходя, Гена толкнул красивую речь на кухне. О том, что он бизнесмен, ему нужен полет, свобода для масштабных решений и свежий воздух. А Татьяна со своей скучной бухгалтерской работой тянет его на дно. Назвал ее тогда обидным словом «балласт».
Татьяна скандалить и бить посуду не стала. Слезы лить тоже не стала. Просто без единого упрека забрала ключи от квартиры и указала на порог.
А вот про офис Гена как-то забыл. Искренне верил, что раз он там сидит пять лет и табличка на двери с его фамилией, то и стены стали его собственными. То, что помещение Татьяна купила еще до их свадьбы на деньги от продажи бабушкиной дачи, из его памяти технично стерлось за ненадобностью.
— Давай открывай, не устраивай цирк на ровном месте.
Бросил Гена, озираясь на охранника, который с интересом наблюдал за сценой.
— Мне накладные печатать надо срочно. Заказы горят. Машины на трассе стоят.
— Печатай. В другом месте.
Сухо обронила бывшая жена, вставляя ключ в дверь соседнего кабинета.
— Ты здесь больше не работаешь, Гена. Твоя аренда закончилась вчерашним числом.
— Тань, ты с ума сошла? Какой другой офис? У меня тут все! Компьютеры, столы, база клиентов!
— У меня временные трудности!
Гена перешел на возмущенный фальцет, размахивая руками.
— Не сезон сейчас! Ты же сама знаешь рынок перевозок. Машины на ремонте стояли месяц, топливо подорожало. Я бы отдал всю сумму на следующей неделе. Зуб даю.
— Ты мне должен за коммуналку четыре месяца, Геннадий.
Спокойно подчеркнула она, открывая дверь.
— Плюс огромный долг по аренде. Твои временные трудности слишком затянулись. Я благотворительностью не занимаюсь. У меня тоже свои расходы и свои планы на это помещение.
Платить за просторную съемную квартиру для молодой Аси, водить ее по ресторанам в центре и одновременно тянуть аренду офиса Гена не мог физически. Выбрал Асю и красивые жесты. А счета просто повесил на бывшую жену. Очень удобно устроился, уверенный, что она потерпит по старой памяти.
— Мои компьютеры там! Мои вещи!
Заорал бывший муж, с силой ударив ладонью по толстому стеклу.
— Накладные, печати, договоры! Это мой бизнес! Ты вообще не имеешь права трогать мои вещи! Я полицию вызову прямо сейчас!
— Руками не маши.
Грозно подал голос Виктор от турникетов, делая тяжелый шаг вперед.
— Все твое добро сложено в коробки.
Отчетливо произнесла Татьяна, кивнув в сторону темного угла у запасного выхода.
— Вон там стоят, у батареи. Виктор проследит, чтобы ты забрал только свое и ничего лишнего не прихватил.
Гена непонимающе заморгал, переводя взгляд с бывшей жены на темный угол холла.
— Какое свое? Там три мощных ноутбука! Принтер лазерный! Кофемашина!
— Оргтехника покупалась с моей кредитки три года назад.
Без спешки парировала Татьяна.
— Чеки и выписки со счета лежат у меня в столе. Кофемашину мне дарили коллеги на юбилей. Так что забираешь только свои любимые кружки, ежедневники, степлер и печати. Документы я тебе аккуратно в файлики сложила.
Лицо Гены пошло некрасивыми бордовыми пятнами. Он наконец понял, что это не дурная шутка и не попытка его припугнуть. За одно утро его выставили на улицу вместе с его мнимой империей.
— Танюш, ну давай по факту поговорим. Без эмоций.
Он резко сменил тон, натянул на лицо кривую извиняющуюся улыбку. Извечная мужская хитрость, которая всегда безотказно срабатывала раньше. Надавить на жалость, включить обаяние побитой собаки.
— Мы же не чужие люди, правда? Ну ошибся. Ну задержал оплату, с кем не бывает в реальном бизнесе. Давай договоримся как взрослые. Я по пятнашке сверху кидать буду каждый месяц к аренде. Обещаю.
— Мы абсолютно чужие люди, Гена.
Сказала она, глядя на него без всякого сочувствия.
— Ты просто мстишь!
Снова вскинулся он, поняв, что обаяние дало сбой и пощады не будет.
— Обиженка! Никак не смиришься, что я ушел. Что счастлив с нормальной молодой девчонкой. Решила мне кислород перекрыть из чистой бабской зависти!
— Мне до твоей девчонки дела нет вообще.
Татьяна равнодушно пожала плечами.
— Я нашла нормальных арендаторов. Стоматология заезжает на следующей неделе. Они делают ремонт, платят день в день, счета не копят и скандалов не устраивают. А ты, Гена, тянешь меня на дно своими долгами.
Гена приоткрыл рот, слова застряли где-то в горле. Он с ужасом узнал свою же фразу, сказанную год назад на кухне.
— А ты как думал? Балласт сброшен.
Добавила она, переступая порог нового кабинета.
— Лети к своей свободе. Не смею задерживать.
Она закрыла за собой дверь. Замок сухо щелкнул. Гена остался стоять перед пустым стеклянным полотном, сжимая в потной руке совершенно бесполезный ключ.
Он постоял еще минуту. Со злости с размаху пнул ножку рекламного стенда у поста охраны. Виктор выразительно кашлянул, снял рацию с пояса и нажал кнопку вызова.
Гена отвернулся, сплюнул невидимую слюну на кафель и быстрым, нервным шагом направился к запасному выходу.
Там действительно высилась стопка из четырех картонных коробок из-под офисной бумаги. Сверху лежал его потертый кожаный ежедневник и связка каких-то старых рекламных буклетов с логотипом компании.
Гена схватил верхнюю коробку, грязно чертыхнулся из-за неожиданного веса и потащил ее к своей машине на парковку. Спина под тонкой экокожей моментально взмокла от напряжения.
Пока он запихивал жалкие пожитки в тесный багажник седана, под холодным дождем, телефон в кармане брюк ожил. Заиграла громкая модная мелодия.
Звонила Ася.
— Ген, ты где вообще пропадаешь?
Капризно поинтересовалась она в трубку, даже не удосужившись поздороваться.
— Ты мне деньги на карту закинул? У меня маникюр через час. И за квартиру хозяин уже три раза писал, спрашивает, когда перевод за месяц будет. Он грозится приехать к вечеру.
Гена тяжело привалился бедром к грязному бамперу. Дождь заметно усилился, оставляя крупные мокрые пятна на рукавах куртки.
— Ась, тут такое дело.
Слова давались невероятно тяжело, язык будто онемел и распух.
— Накладка у нас вышла небольшая. Заказчики сильно задерживают оплату за последнюю партию. Придется подождать пару дней.
— В смысле подождать?
Голос Аси мгновенно потерял любые ласковые нотки. Стал жестким, колючим и требовательным.
— Ген, я не поняла юмора. Ты бизнесмен или кто? Мне мастеру в элитном салоне сказать, что мой мужчина не может мне простой маникюр оплатить? Пять тысяч рублей! Я уже записана и сижу в кресле!
— Я тебе русским языком сказал, накладка!
Рявкнул Гена в трубку, срывая накопившуюся злость на девчонке.
— Можешь ты хоть раз войти в положение, а не требовать деньги каждую секунду? У меня офис отобрали!
В трубке на пару секунд перестали дышать.
— Как это отобрали? Кто отобрал?
— Татьяна. Бывшая моя. Замки сменила с утра пораньше, вещи в картонных коробках к черному ходу выставила. Меня охрана не пускает.
— И ты просто так ушел? Поджав хвост?
Искренне возмутилась молодая подруга.
— Ген, ты нормальный вообще мужик? Это же твое рабочее место! Иди и разберись с этой грымзой немедленно! Или я сейчас сама приеду и ей волосы выдерну прямо при охране!
— Не приедешь. И ничего никому не выдернешь.
Осадил ее Гена, вытирая мокрое лицо свободным рукавом.
— Помещение по документам ее. Она собственник по выписке. Я там просто арендовал углы.
— Класс. Просто шик.
Ехидно протянула Ася. В ее голосе зазвучало нескрываемое презрение.
— То есть ты теперь без офиса, без денег и с коробками барахла на улице под дождем стоишь? И фуры твои в кредитах?
— Я все решу! Дай мне пару дней на раскачку. Перекантуюсь пока из дома. У меня контакты все в телефоне остались.
— Знаешь что, Ген.
Ася даже не стала его дослушивать. Решение она приняла моментально.
— Решай свои проблемы сам. И пока не решишь, можешь ко мне в квартиру не приезжать. Ключи от съемной я хозяину сегодня вечером отдам, мне платить за нее нечем. Мне неудачники без гроша в кармане не нужны.
В динамике раздались короткие гудки.
Гена не мигая смотрел на погасший экран смартфона. Потом перевел тяжелый взгляд на открытый багажник машины.
В одной из мокрых коробок, среди скомканных накладных, старых ручек и грязных чашек, сиротливо торчал маленький кактус в дешевом пластиковом горшке. Зачем он забрал его со стола, Гена и сам не понимал.
К первым заморозкам от могучей логистической империи Геннадия осталось одно только название в базах налоговой инспекции. Водители окончательно разбежались по другим крупным конторам, забрав ключи от неисправных машин, потому что платить им стало совершенно нечем.
Сам бизнесмен пытался какое-то время руководить остатками фирмы прямо со смартфона, сидя в своей холодной машине во дворе дешевого хостела на рабочей окраине города.
Ася, как и обещала, исчезла из его жизни в тот же самый день, заблокировав его номер во всех мессенджерах. В ее амбициозные планы категорически не входил взрослый мужчина без кабинета, без денег и с огромной кучей проблем.
А в бывшем офисе Гены теперь пахло медикаментами, свежей краской и хорошим дорогим кофе. Татьяна получала плату за аренду стоматологии день в день, купила себе новую зимнюю резину и ни о чем в этой жизни больше не жалела.
