Ольга поняла, что вечер свернул не туда, не когда свекровь достала коробку. Тогда еще можно было решить, что внутри конструктор, наушники или настольная игра. Она поняла позже, когда сын прижал коробку к груди, посмотрел на них с Максимом, потом на бабушку.
Он смотрел на бабушку так, будто она одна сейчас была на его стороне.
Десятилетие Артема отмечали у них в квартире. Стол у окна, два салата, пицца для детей, торт в холодильнике. Ольга три раза проверила свечи. Пришли родители Максима, Ольгина сестра с дочкой и двое одноклассников Артема. Дети бегали из комнаты на кухню, пили сок и спорили, кто первый будет играть в приставку.
Все было как обычно на домашнем дне рождения: кому-то не хватало вилки, кто-то чуть не задел колонку, свекор уже начал рассказывать Максиму, как правильнее парковаться во дворе. Галина Петровна первые полчаса тоже держалась спокойно. Поставила на стол свой пирог, похвалила шторы, сказала Артему, что он вырос «совсем взрослым мужчиной», и погладила его по голове. Он увернулся, но не грубо, скорее от смущения.
Они с Максимом заранее договорились: первый смартфон будет после конца учебного года.
У Артема был кнопочный телефон для школы, секции и коротких сообщений: «я вышел», «я у тренера», «забери меня». Смартфон они собирались купить летом: выбрать модель, настроить ограничения, договориться про время, пароли, уроки и мессенджеры.
Артем об этом знал.
— После четверти? — спрашивал он весной.
— После учебного года, — отвечал Максим. — Мы же договорились.
— А у Никиты уже давно смартфон.
— У Никиты свои родители, у нас свои правила, — говорила Ольга.
Он ворчал, торговался, иногда показывал объявления в интернете, иногда просил старый мамин телефон «без симки, просто посмотреть». Но в целом понимал: решение есть, оно общее и не против него.
Галина Петровна тоже знала. За две недели до дня рождения она стояла у раковины, мыла руки после улицы и вдруг спросила:
— А телефон-то вы ему когда нормальный купите?
— Летом, — сказала Ольга. — После школы.
— Все дети уже с телефонами.
— Мы хотим сразу обсудить с ним правила.
Свекровь хмыкнула, вытерла руки полотенцем и сказала:
— Сейчас такие дети, с ними только договариваться и остается.
Ольга решила, что разговор закрыт.
Подарки открывали после торта. Так захотел Артем: сначала свечи, потом коробки. Он задувал их с таким серьезным лицом, будто от этого зависело что-то важное. Все хлопали, кто-то снимал на телефон. Ольга резала торт, Максим разливал чай, дети уже тянулись к пакетам.
Сначала были книги от сестры, набор для сборки робота от Ольги с Максимом, футбольная форма от свекра. Артем радовался по-настоящему: приложил футболку к себе, покрутил в руках детали робота, спросил, можно ли собрать вечером.
Потом Галина Петровна поднялась из-за стола.
— А теперь мой подарок, — сказала она слишком громко.
Ольга держала нож над тортом и машинально вытерла крем с лезвия салфеткой. Свекровь достала из большой подарочной сумки аккуратную белую коробку, плотную, с изображением телефона на крышке.
В комнате стало так тихо, что Ольга услышала, как в коридоре щелкнул датчик света.
Артем сначала не понял. Посмотрел на коробку, потом на бабушку, потом снова на коробку. Один из друзей присвистнул.
— Ого, это тебе?
— Конечно ему, — сказала Галина Петровна. — Внуку десять лет. Уже не маленький. Пора иметь свою нормальную вещь.
Слово «свою» прозвучало отдельно.
Максим стоял рядом с чайником.
— Мам, — сказал он, и слово оборвалось почти сразу.
Галина Петровна будто не услышала.
— Открывай, Артем. Я специально выбирала. Чтобы не хуже, чем у других.
Артем снял пленку дрожащими пальцами. Его лицо светилось так, что Ольга почувствовала почти физическую боль от собственной злости. Он был счастлив. Не хитрил, не участвовал ни в каком взрослом расчете. Просто держал в руках подарок, о котором мечтал.
И теперь любой шаг против этого подарка выглядел бы так, будто родители решили испортить ему день рождения.
— Спасибо! — Артем бросился к бабушке. — Баб, спасибо!
Галина Петровна прижала его к себе и посмотрела поверх его головы на Ольгу.
— Пользуйся, родной. Это теперь твой телефон.
Ольга положила нож на стол.
— Давайте чай пить, — сказала она ровным, почти чужим голосом.
До конца вечера все шло спокойна. Максим убирал коробку из-под ног. Артем просил зарядку. Галина Петровна говорила, что «там все новое, ничего сложного». Свекор спрашивал, есть ли еще торт. Один из мальчишек просил посмотреть камеру, и Артем держал телефон двумя руками.
Ольга несколько раз ловила взгляд Максима. Он чуть заметно качал головой: потом. Не сейчас.
Потом гости ушли, а Артем сидел на диване в пижаме и листал экран. Телефон уже был включен и подключен к домашнему Wi-Fi.
— Артем, дай нам телефон на пять минут, — сказал Максим.
Сын поднял голову.
— Зачем?
— Посмотреть настройки.
— Бабушка сказала, он мой.
Ольга стояла у двери, и у нее похолодели пальцы.
— Он твой подарок, — сказала она. — Но мы родители. Мы должны настроить правила.
— Какие правила? Вы же говорили, что телефон будет летом. Но телефон уже есть. Значит, ждать не надо.
Максим сел рядом.
— Мы не говорили, что любой телефон можно взять и пользоваться как угодно.
— Но это не вы купили.
Ольга закрыла глаза на секунду. Максим замолчал. Ольга открыла глаза, но сразу не нашла, что ответить.
— Кто тебе так сказал? — спросила Ольга.
Артем пожал плечами.
— Никто.
— Артем.
Он провел пальцем по краю телефона.
— Бабушка сказала, что если вещь подарили мне, то я сам за нее отвечаю. Ну, я так понял.
— Когда она сказала?
— Не помню.
— Сегодня?
— Ну… раньше. Она спрашивала, какой я хочу.
Максим повернулся к нему.
— Она с тобой обсуждала телефон?
Артем сразу насторожился.
— Просто спросила. Я не знал, что она купит.
— А что еще она говорила?
— Ничего.
Он уткнулся в экран, но пальцы уже не двигались. Радость начала покрываться тревогой. Ольга остановила себя. Нельзя было заставлять ребенка пересказывать взрослые разговоры и выбирать сторону в словах, веса которых он сам не понимал.
— Сегодня телефон останется у нас на комоде, — сказала она как можно спокойнее. — Завтра обсудим.
— Нет! — Артем вскочил. — Это мой подарок!
— Артем.
— Вы просто злитесь, потому что бабушка купила, а вы нет!
Максим протянул руку.
— Дай телефон.
Артем прижал его к себе.
— Я бабушке позвоню.
— Сейчас ты никому не звонишь, — сказал Максим уже жестче.
Сын посмотрел на него, потом на Ольгу. В глазах стояли слезы, но он не плакал. Он ждал, кто первый отступит.
Ольга села перед ним на корточки.
— Мы не забираем его навсегда. Мы не наказываем тебя. Но такие вещи не дарят в обход родителей.
— Это мой день рождения, — тихо сказал Артем.
Эта фраза удержала Ольгу от всего, что она хотела сказать. Она просто протянула ладонь. После долгой паузы сын положил телефон ей в руку, отвернулся к стене и сказал:
— Лучше бы мы вообще не праздновали.
Ночью Ольга не спала. Телефон лежал на комоде в коридоре. Она несколько раз выходила пить воду и каждый раз видела коробку.
Максим говорил тихо, чтобы не разбудить Артема.
— Может, настроим ограничения и все? Уже подарили.
— То есть она делает как хочет, а мы подстраиваемся?
— Я не это сказал.
— А что? Максим, мы ей прямо говорили. Она знала.
Он сидел на кухне в футболке, устало тер переносицу.
— Я понимаю.
— Нет, ты пока пытаешься найти способ, чтобы никто не обиделся.
— Потому что если мы завтра вернем телефон, будет скандал.
Ольга посмотрела на него через стол.
— Скандал уже есть.
Он ничего не ответил.
Утром Артем вышел к завтраку молча. Обычно он просил хлопья, спорил про какао, забывал ложку. Теперь сел за стол, сложил руки и смотрел на комод.
— Можно телефон? — спросил он.
— После школы поговорим, — сказал Максим.
— Значит, нельзя.
— Значит, после школы поговорим.
Артем отодвинул тарелку.
— Я не хочу есть.
Ольга не стала уговаривать. Он отодвинул тарелку и больше на нее не смотрел. Он винил только их.
После школы стало хуже. Артем принес в дневнике обычное замечание про невыполненное задание, ничего страшного, но дома сразу сказал:
— Если бы у меня был телефон, я бы сфоткал доску. Все фоткают.
— У тебя есть одноклассники, можно спросить задание, — ответила Ольга.
— Конечно. У всех есть, а у меня кнопочный позор.
Максим поднял взгляд от ноутбука.
— Артем, выбирай слова.
— А что? Бабушка понимает, что я уже большой.
Вечером Галина Петровна набрала Артема. Кнопочный телефон сына лежал на кухне на зарядке, и Ольга увидела имя на экране.
— Возьми, — сказал Максим после паузы.
Артем схватил трубку и ушел в комнату, но дверь не закрыл до конца.
— Да, баб… Нет, не дают… Не знаю…
Ольга стояла у раковины и мыла чашку, хотя она уже была чистая. Вода била по керамике слишком громко. Потом она услышала:
— Я же говорил, они заберут.
Максим выключил воду.
— Дай мне трубку, — сказал он, входя в комнату.
— Бабушка со мной разговаривает.
— Дай трубку.
Артем нехотя протянул телефон. Максим приложил его к уху.
— Мам, привет. Нет, мы не будем обсуждать это через Артема. Да, он рядом. Поэтому и не будем.
Ольга стояла в дверях. Слов свекрови она не слышала, только голос Максима: сначала сдержанный, потом ниже.
— Мы говорили тебе, что телефон будет летом… Да, подарок хороший… Мы это понимаем… Мам, ты сделала это без нас… Не надо говорить, что мы придираемся.
Максим слушал. Потом сказал:
— Завтра мы приедем.
К свекрови они поехали без Артема. Сын остался у Ольгиной сестры, недовольный, что взрослые обсуждают его без него.
Галина Петровна сразу открыла дверь.
— Ну что, принесли? — спросила она вместо приветствия.
Максим снял куртку.
— Мам, нам нужно поговорить.
— Я уже поняла, что вам нужно.
Ольга поставила коробку на тумбу у зеркала.
— Мы возвращаем его, потому что вы пошли против нашего решения.
Свекровь усмехнулась.
— Против решения. Как официально. Ребенку десять лет, Оля. Не три года.
Галина Петровна посмотрела на Максима.
— Ты тоже так считаешь?
Он ответил не сразу. Ольга видела, как напряглись его плечи. Но коробка лежала между ними, и отступить значило оставить все как есть.
— Да, — сказал он. — Мы так решили вместе.
— Конечно, вместе, — сказала свекровь. — Раньше ты проще был. Подарили ребенку вещь — радоваться надо.
Ольга почувствовала, как разговор пытается уйти в благодарность, цену, современность, «все дети».
— Галина Петровна, вы говорили с Артемом о телефоне заранее?
Свекровь отвела взгляд к окну.
— Он сам рассказывал, что хочет.
— Вы спрашивали, какую модель?
— А что такого? Я бабушка.
— Вы говорили ему, что если вещь подарена ему, мы не сможем ее забрать?
Пауза получилась длинной. В соседней квартире хлопнула дверь. Свекровь поправила рукав.
— Я сказала, что подарок есть подарок. И что родители иногда слишком боятся всего нового.
Максим тихо выдохнул.
— Мам.
— Что «мам»? Вы бы еще до института ему кнопочный оставили.
— Ты поставила его между нами. Так нельзя.
Галина Петровна резко повернулась к нему.
— Я его против вас не ставила. Я дала ему то, что вы зажали.
Максим перестал смотреть в сторону окна и повернулся к матери.
— Мы отложили, — сказал он наконец. — Мы говорили ему про лето.
Свекровь скрестила руки.
— Значит, вы накажете его, чтобы наказать меня.
— Нет, — сказала Ольга. — Мы не хотим наказывать его.
— И что, заберете красивую вещь и дадите старую кнопочную развалюху?
— Для связи у него есть телефон, — сказал Максим. — Смартфон появится, когда мы сами будем готовы к этому разговору.
Галина Петровна взяла коробку с тумбы, но не убрала. Просто держала в руках.
— Он мне этого не простит.
Максим посмотрел на нее устало.
— Это ты сейчас про десятилетнего ребенка говоришь или про себя?
Свекровь покраснела.
Они ушли через десять минут. Без чая, пакетов с пирожками и обещаний созвониться.
Сестра Ольги написала, что Артем почти не разговаривал, только спросил, привезут ли телефон. Когда они вошли, сын вышел в прихожую и посмотрел на руки.
Пустые.
— Вы отдали? — спросил он.
— Да, — сказал Максим.
Артем дернулся, будто хотел пройти мимо, но Ольга остановила его голосом.
— Сядь с нами на кухне. Пожалуйста.
Он сел на край стула. Лицо у него было злое и детское одновременно.
— Вы мне все испортили.
— Понимаю, что тебе так кажется, — сказал Максим.
— Не кажется. Это был мой подарок.
— Это был подарок, который взрослый сделал, зная, что мы решили иначе, — сказала Ольга.
— Почему бабушка не может мне подарить телефон?
— Может дарить подарки, — ответил Максим. — Но такие вещи, сначала обсуждаются с нами.
— Потому что вы главные?
Ольга посмотрела на него. Раньше она бы объясняла мягче и длиннее. Сейчас ответила коротко.
— Да. Потому что мы твои родители. Мы отвечаем за тебя, режим, школу, безопасность и то, как ты пользуешься вещами. Бабушка может любить тебя, но не может отменять наши правила.
Артем молчал.
— А телефон теперь у нее?
— Да.
— Она сказала, вы злые?
Максим переглянулся с Ольгой.
— Она расстроена, — осторожно сказал он. — Но это разговор взрослых.
— Она говорила, что вы все равно заберете.
Ольга сжала пальцы под столом.
— Мне жаль, что ты это слышал.
— Значит, она была права.
— Мы оказались в плохом положении, — сказал Максим. — Если бы мы оставили телефон, наше правило исчезло бы. Если забрали — ты злишься на нас. Это нечестно по отношению к тебе тоже.
Артем отвернулся к окну. На подоконнике стоял недособранный робот, подарок от родителей. Коробка была открыта, пакетики с деталями лежали рядом. Вчера он хотел собрать его вечером. Потом появился телефон.
— Мы летом вернемся к разговору о смартфоне, — сказала Ольга. — Вместе выберем. С правилами. Мы все равно сделаем это летом, как договаривались.
— А этот?
— Нет.
— Даже если я попрошу?
— Даже если попросишь.
Он встал, стул скрипнул.
— Тогда я не буду с вами разговаривать.
— Хорошо, — тихо сказал Максим. — Но ужин все равно через час.
Артем ушел в комнату и закрыл дверь. Не хлопнул. Просто закрыл, и от этого было хуже.
Следующие дни были неприятными, но тихими. Артем отвечал коротко и прятал кнопочный телефон глубже в карман. Один раз Ольга увидела, как он у подъезда быстро написал сообщение и спрятал его, оглянувшись на ребят. Ей стало жалко его. Но решение осталось.
Галина Петровна дважды звонила Максиму. Первый раз он вышел на балкон и говорил недолго. Второй раз включил громкую связь на кухне и сразу предупредил:
— Мам, если разговор про телефон, мы не меняем решение.
— Я хочу поговорить с внуком.
— Поговоришь, когда сможешь не обсуждать с ним наши правила.
— Ты запрещаешь мне общаться?
— Я запрещаю втягивать его в спор со мной и Олей.
Ольга сидела за ноутбуком. Максим говорил с матерью мало, но прямо. Он больше не прятался между ней и Ольгой.
На пятый день Артем сам пришел к ним с коробкой от робота.
— Там нужна батарейка, — сказал он.
Ольга подняла глаза от книги.
— Давай посмотрим.
Они сидели за столом почти час. Максим нашел отвертку, Артем ворчал, что инструкция «дурацкая», Ольга сортировала мелкие детали по крышкам от контейнеров. Про смартфон никто не говорил. Потом робот наконец дернулся вперед, криво проехал по столу и уперся в сахарницу. Артем засмеялся первым, быстро, будто сам не ожидал.