Утро 30 июня 1941 года. Девятый день войны. На аэродроме под Ленинградом прогревают моторы дальние бомбардировщики ДБ-3Т. Машины здоровенные, неповоротливые, созданные для ночных рейдов в глубокий тыл. Но сейчас их готовят к дневному вылету. Без истребительного прикрытия. Приказ — уничтожить мост через Западную Двину в районе Даугавпилса.
Младший лейтенант Пётр Игашов забирается в кабину своей «девятки». Ему двадцать шесть. Он командир экипажа. Рядом — штурман Парфенов, стрелок-радист Хохлачев, воздушный стрелок Новиков. Четыре человека. Один самолёт. Мост они уничтожат. А потом на них выйдет семёрка «Мессершмиттов». И они сделают то, чего до них не делал никто.
Кто такой Игашов
Родился в рязанском селе Бетино. Семья крестьянская. В педагогический техникум ходил пешком за двадцать пять километров — в лаптях. Выучился, стал работать учителем в Касимове. Вожак, активист, душа любой компании. Когда в городе открыли аэроклуб, записался сразу. Летал хорошо. По комсомольской путёвке, как лучшего из лучших, направили в Ейское военно-морское авиаучилище.
К началу войны он уже командовал торпедоносцем. Его экипаж бомбил колонны фашистов 22 июня. Но 30 июня случилось то, что перечеркнуло всё.
Мост через Западную Двину
30 июня 1941 года. Эскадрилья капитана Челнокова получила задачу уничтожить переправу через Западную Двину в районе Даугавпилса. Мост имел стратегическое значение — по нему шло снабжение немецких частей, продвигавшихся к Ленинграду.
Обстановка была сложной. Переправу успели захватить диверсанты из полка «Бранденбург», сменившие форму. Зенитные расчёты противника заняли позиции и ждали.
Челноков понимал, что обычный заход с востока ничего не даст. Повёл девятку в обход. Зашёл с запада. Девять машин одна за другой вышли на цель. Зенитчики спохватились, когда бомбардировщики уже отбомбились. Переправа была разрушена.
Группа развернулась на обратный курс. В этот момент их перехватили. Семь «Мессершмиттов-109». Три из них направились к самолёту младшего лейтенанта Игашова.
Семь против одного
Три истребителя зашли с разных сторон. Стрелок Новиков успел поймать одного в прицел и сбил — машина рухнула в озеро. Но в этот же миг снаряд попал в левый двигатель ДБ-3Т. Самолёт тряхнуло, из крыла вырвалось пламя. Высота начала падать.
К первой тройке присоединились ещё четыре «Мессера». Один из них подошёл снизу почти вплотную. Готовился бить по кабине.
И тогда Игашов довернул горящую машину. Поймал момент. Консолью правого крыла снёс истребителю хвостовое оперение. Тот посыпался в озеро.
Это был первый в истории воздушный таран, совершённый на бомбардировщике.
Но машина уже не держалась. Пламя охватило крыло. До своих не дотянуть. Игашов направил пылающий самолёт вниз — на мотоколонну гитлеровцев. Удар. Взрыв. Более двадцати бронетранспортёров, грузовиков и автоцистерн взлетели на воздух.
Первый в истории двойной таран — воздушный и огненный в одном бою.
Мальчишки на холме
Трое местных подростков видели бой от начала до конца. Стояли на холме, смотрели, как падает горящий самолёт. Парашютов не заметили. Никто из «девятки» не выпрыгнул.
Когда всё стихло, они хотели подойти. Не смогли — горело всё, рвались снаряды, жар стоял такой, что ближе чем на двести метров не подобраться.
Через неделю вернулись. Увидели обгоревшие машины — штук двадцать, не меньше. В стороне лежало крыло с красной звездой. Рядом — колпак кабины, плексиглас оплавился. Пулемёт, искореженный взрывом.
Четырёх человек они не нашли.
Командир эскадрильи Челноков, тот самый, что вёл девятку на мост, потом скажет коротко и ясно: «Девятку никто не покидал». Он знал, что говорил. Челноков прошёл всю войну, стал генералом, дважды Героем Советского Союза. И до конца жизни помнил тот бой.
Полвека забвения
При жизни никто из экипажа не получил ни ордена. Ни медали. Ни строчки в сводке Совинформбюро.
Только в 1970 году, почти через тридцать лет, ребят посмертно наградили орденами Отечественной войны 1-й степени. А в 1971-м Игашова снова представили к званию Героя Советского Союза. Ответа не дождались.
И лишь в 1995-м, через пятьдесят четыре года после того боя, Пётр Степанович Игашов стал Героем России. Как и остальные члены экипажа. Штурман Парфенов. Стрелок-радист Хохлачев. Воздушный стрелок Новиков.
Четыре человека. Два тарана в одном бою. Одна Звезда Героя — через полвека.
Комэск Челноков прошёл всю войну, стал дважды Героем, а про тот бой помнил до конца жизни. Почему одни подвиги становятся легендой сразу, а другие — только через полвека?