Если честно, иногда я сам себе не верю, что всё это было со мной.
Родился я в небольшом селе в 1980‑м, в обычной советской семье: мама – медсестра, отец – сварщик.
Село состояло из нескольких улиц с населением около 3000 человек, пару магазинов, медпункт, школа, клуб и ощущение, что весь мир помещается в этих нескольких километрах дороги.
Меня зовут Александр, и моё детство пришлось на те самые последние советские годы, о которых сейчас любят спорить: кто-то вспоминает их с ностальгией, кто-то – с сарказмом.
А для меня это прежде всего запахи, люди и мелочи, которые сегодня уже не встретишь.
Мой дом
Мы жили в обычном сельском доме, который нам дал колхоз: две комнаты, зал, кухня и веранда, где вечно стояли банки, кастрюли и всякое барахло.
Зимой нас обогревал газовый котёл, и ковры на стенах, без которых в те времена, казалось, вообще нельзя было жить. Газ кстати был не у всех.
Мама приходила с работы из больницы уставшая, но всё равно успевала варить супы, стирать, гладить и ещё ругаться, что мы с отцом устроили дома бардак. Отец‑сварщик мог из куска металла сделать что угодно, поэтому во дворе у нас было очень много строений из железа. Дверь в дом почти никогда не закрывали на засов – всегда кто‑то заходил: соседи за солью, тётя с соседней улицы за таблетками к маме, одноклассники и просто друзья.
Чувствовалось, что мы живём не отдельно, а внутри большого живого организма под названием «село». Все жили одинаково, как в сейчас бы сказали в "матрице".
Советское детство без гаджетов
Если попытаться объяснить современному ребёнку, чем мы занимались без телефонов и интернета, он, наверное, подумает, что мы жили в каком‑то каменном веке.
Но нам тогда не было скучно.
Нас иногда выгоняли на улицу, чтобы не мешались, а потом не могли загнать домой.
«Не сиди дома!» – говорила мама, – «погуляй, воздухом подыши».
И мы «дышали»: гоняли мяч на пустыре, строили шалаши из досок и старых дверей, играли в «казаки-разбойники», придумывали свои правила, ругались, мирились, одним словом дружили по настоящему.
Главная наша «соцсеть» – лавочка у забора или у подъезда (если у кого‑то был дом на два этажа), центр села, где стоял «базарчик», ну или сельский клуб.
Там обсуждалось всё: кто что сказал, кто что «спёр» из магазина, у кого новая куртка или обувь, кто с кем дружит и т.д.
Школа
Школа была отдельным миром.
Никакой моды – все в одинаковой форме, линейка на 1 сентября, флаг, гимн, речи.
С одной стороны, дисциплина, с другой – своя детская свобода между уроками, на переменах и после школы.
Дневник был самым страшным документом.
Когда знаешь, что дома мама откроет дневник и увидит красной пастой «замечание» или двойку по какому-нибудь предмету, то это пугало куда сильнее, чем сейчас какой‑нибудь бан в соцсетях.
Учителя были разные, и добрые, и строгие. Могли указкой треснуть, а трудовик мог и тапком кинуть, но никто не жаловался дома родителям, потому что знали что можно получить в двойне.
Они могли накричать, поставить в угол, вызвать родителей, но потом на сельской ярмарке или праздничной линейке стояли рядом и радовались вместе с нами.
Школа была продолжением деревни, а не отдельной системой.
Магазины
Отдельная глава моего детства – сельские магазины.
Это был центр вселенной: туда ходили за хлебом, за молоком, за конфетами и за новостями.
Кто жил в те годы, помнит, что товаров было вроде бы немного, но каждый поход в магазин превращался в событие.
Дефицит для нас, детей, был просто фоном.
Не было такого, что ты пришёл и выбрал 20 видов шоколада.
Если покупалось что‑то редкое – колбаса, сгущёнка, какие‑то вкусные конфеты – это обсуждалось несколько дней.
Для ребёнка это было даже своеобразным квестом:
поймал момент – успел что‑то вкусное урвать, не успел – ну, значит, завтра попробуем.
А когда мама, вернувшись с работы, доставала из сумки продукты, вкусняшки, это был почти праздник.
Каникулы как маленькая жизнь
Лето в сельском детстве – это вообще отдельная реальность.
Ты просыпаешься и понимаешь, что впереди три месяца свободы.
Никаких уроков, никаких «сделал ли ты домашку», только огород, речка и друзья.
Огород, конечно, был священным.
Каждый ребёнок в СССР прекрасно знал, что такое прополка, картошка, грядки, ведро, лейка и поясница, которая «ноет» даже у ребёнка.
Но после всех этих «трудовых подвигов» нас отпускали купаться, бегать, кататься на велосипедах.
Если повезёт – поездка к родственникам:
в другое село, в город, к бабушке.
Это означало новые друзья, новые дворы, новые приключения и новую географию детства.
Мы не ездили по заграницам, но у нас были свои «миры» – соседние районы, города, небольшие поездки на поезде или автобусе.
Телевизор
Телевизор в доме был один, большой и тяжёлый, с крутилкой переключения каналов, у кого то вместо крутилки были плоскогубцы.
Каналов было всего два, зато каждый просмотр – как маленький праздник.
Детские передачи, «Спокойной ночи, малыши», мультфильмы – это всё было расписанием, по которому жила половина страны.
Новый год – отдельная магия.
Ёлка, мандарины, «Ирония судьбы», салат «Оливье», мама в халате, отец, который что‑то мастерит, и я, который пытается дотянуться до украшений повыше.
Сегодня многие говорят, что это был «шаблон», но для нас это был наш шаблон счастья.
Родители
Моё детство в СССР невозможно представить без того, кем были мои родители.
Мама‑медсестра – это значит, что в доме всегда были йод, бинты, таблетки и бесконечные советы по здоровью.
Она могла быть строгой, но её строгость была про заботу:
«Не бегай по лужам – простудишься»,
«Надень шапку»,
«Не ешь эту ерунду перед сном».
Отец‑сварщик – человек, у которого руки всегда немного пахли металлом и работой.
Он мог прийти поздно, усталый, но всё равно что‑то ремонтировал дома: стул, калитку, забор, велосипед.
Для меня он был примером того, что мужчина должен уметь работать руками.
Тогда это казалось само собой разумеющимся, а сегодня, когда вокруг всё больше «офисной» жизни, понимаешь, какой это был ресурс.
Что осталось во мне от того детства
Когда я оглядываюсь назад, понимаю, что то самое сельское детство в СССР сделало меня тем, кто я есть сейчас.
Нас не баловали изобилием, зато нас научили ценить простые вещи.
Я не идеализирую СССР – у каждого времени есть свои минусы и плюсы.
Но моё детство – это про ощущение общности, про то, что ты не один,
про то, что если кому‑то плохо, ему помогут – будь это сосед, одноклассник или случайный человек на улице.
Мне кажется, что все кто родился в то время, им повезло. По крайне мере я был счастливым и беззаботным.