Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
В желтоватом свете уличных фонарей, вздымая за собой облака пыли, внедорожник с табличкой «Prensa internacional» на лобовом стекле стремительно пронесся по еще сонным улицам Сан-Хосе. Машина покинула город, устремляясь на северо-запад по неосвещенному шоссе, которое петляло среди лесистых гор.
Американские журналисты и Мари, убаюканные мерным покачиванием, погрузились в дремоту на заднем сиденье. Уин, устроившись на третьем ряду, спал лежа, подложив руку под голову и поджав ноги. Андрей закурил и чуть приоткрыл окно. За рулем, позевывая, сидел Доминго; он напряженно всматривался в серую ленту асфальта, которая то и дело исчезала в плотном, обволакивающем тумане.
Где-то за горами начинало брезжить утро: бледно-серебристый свет медленно вытеснял беспроглядную тьму. Извилистая дорога то взбиралась вверх, то круто сбегала вниз. После очередного подъема Доминго остановил внедорожник.
Небеса рассекла расширяющаяся золотистая полоса, и всё вокруг начало оживать, обретая форму и цвет. Андрей, прихватив фотоаппарат, выпрыгнул на асфальт, наблюдая за рождением нового дня. Огненная полоса ширилась, а небо наливалось глубокой синью. Солнце, подобно подброшенному мячику, выскочило на небосвод и на мгновение замерло, словно осматривая землю. Улыбнувшись, Андрей вскинул камеру, ловя в объектив дымящуюся вершину вулкана Поас и поднявшееся над ним светило; щелкнул затвор, и застрекотал моторчик, протягивая пленку.
Следом из автомобиля высыпали американцы и Мари. Заспанные лица осветились улыбками, зазвучали щелчки зеркальных камер.
Спустя несколько минут внедорожник продолжил свой путь по серой ленте дороги, петляющей среди лесистых гор. Машина то поднималась, то резко уходила вниз, туда, где всё еще властвовал туман, погружаясь в него, словно в молоко, а на подъеме вновь выныривая на солнце. Все в салоне окончательно проснулись. Пейзаж за окнами постепенно менялся: на зеленых лугах сочную траву щипали белые безрогие коровы, на спинах некоторых восседали цапли.
Внедорожник снова замер на обочине; журналисты вышли и разбрелись, снимая туман и пасущихся животных на изумрудном лугу. Опустив фотоаппарат, Андрей с улыбкой закурил.
Пора было ехать, и шоссе вновь заструилось под колесами автомобиля, завиваясь среди густой тропической растительности. За очередным поворотом показалась громада вулкана Ареналь; над его кратером курился дым, а склоны покрывали потеки застывшей лавы. Доминго бросил взгляд в салонное зеркало и снова остановил машину. Вновь защелкали затворы фотокамер.
Десяток минут спустя внедорожник продолжил движение. Дорога, петляя, то удалялась от вулкана, то приближалась к нему, и с каждым поворотом могучий исполин представал в новом, еще более фантастическом ракурсе, а облака, казалось, стекали по его склонам. Автомобиль снова остановился, и всё повторилось: восторженные возгласы, щелчки затворов. Доминго, улыбаясь, наблюдал за коллегами и покачивал головой.
Во многих местах буйная растительность образовывала над дорогой естественные тоннели из сплетенных крон деревьев, вызывая бурную реакцию сидящих в автомобиле. Андрей заметил, обращаясь к Доминго, что к красоте природы его страны невозможно привыкнуть, на что тот ответил, что, пожив тут пару лет, многое перестанешь замечать.
Обогнув вулкан, дорога резко повернула на запад; джунгли расступились, открывая во всей красе огромное озеро. Бирюзовая вода искрилась на солнце, а слева, словно страж, возвышался вулкан. Доминго, сдерживая улыбку, качнул головой. Внедорожник замер на обочине. Короткая остановка — и снова в путь.
Через несколько километров автомобиль свернул на грунтовую дорогу, ведущую к берегу озера. Чуть в стороне, на высоких сваях, стояла хижина, из-за которой поднимался дымок очага. Рядом находился навес, крытый пальмовыми листьями, а на врытых в песок столбах были развешаны рыбацкие сети. У кромки воды застыла лодка, возле которой суетился босоногий старик в светлой свободной рубахе и подвернутых до колен штанах. Завидев автомобиль, мужчина приложил морщинистую руку козырьком к глазам; тревожное выражение на его лице сменилось искренней улыбкой. Старик что-то крикнул и, отерев руки о штаны, направился к остановившемуся внедорожнику.
Журналисты дружно высыпали на песок, улыбаясь идущему навстречу. Не доходя несколько шагов, старик раскинул руки в стороны, приветствуя гостей. Мужчины обменялись рукопожатиями, старик поприветствовал «дочку» Мари, приложив руку к груди и чуть поклонившись, и пригласил всех позавтракать.
Вслед за стариком журналисты прошли под навес и разместились на лавках. Хозяин на пару минут скрылся за домом, а вернувшись, присел к столу. Грегори подтвердил, что они снова едут к никасам, желая понять замыслы «борца за свободу» Пасторы, который на деньги американского правительства продолжает мешать простым людям. Старик тяжело вздохнул, недоумевая, зачем воевать, когда жизнь и так коротка.
Под навес вошла девушка с подносом, на котором стояли глиняные чашки с напитком, темным, словно нефть. Быстро расставив их на столе, она бросила короткий взгляд на мужчин и тут же выскочила наружу. Андрей поинтересовался, не беспокоят ли старика больше. Тот горячо поблагодарил, рассказав, что после того случая приезжали трое с вопросами, но он сказал всё, как велел Грегори, и вот уже почти год никто не появляется.
Пожилая женщина с улыбкой внесла поднос с глиняными тарелками, на которых лежала запеченная рыба, и плошками с соусами. Пожелав гостям здоровья, она услышала дружный хор благодарностей.
Спустя полчаса журналисты попрощались. Внедорожник выбрался на дорогу и набрал скорость. Сияющее в солнечных лучах озеро то исчезало за стеной деревьев, то появлялось вновь.
Проехав около десятка километров, автомобиль свернул на хорошо укатанную грунтовую дорогу в лесу. Через пару километров впереди показался невысокий решетчатый забор, увитый садовыми лианами с темно-зелеными каплевидными листочками. У закрытых въездных ворот, в тени могучей сейбы, сидели четверо командиров в трехцветном камуфляже и шляпах-буни; на вытянутых ногах лежали автоматические винтовки М16. Завидев приближающийся автомобиль, они поднялись: один остался перед воротами, а трое разошлись в стороны и, опустившись на колено, взяли замедляющий ход внедорожник на прицел.
Доминго опустил боковое стекло, и подошедший командир, всмотревшись в сидящих, поприветствовал их. Андрей представился и сообщил, что они — журналисты, прибывшие по приглашению сеньориты Розиты. Командир потребовал выйти из машины без резких движений для осмотра. На просьбу Андрея приказать своим людям опустить винтовки офицер не отреагировал, повторив приказ выходить по одному с левой стороны автомобиля и открыть багажник.
Журналисты вышли и встали сбоку от машины. Двое бойцов придирчиво осмотрели салон и оборудование, после чего пассажиры вновь разместились внутри. Командир сообщил, что на территории им укажут место для стоянки.
Ворота распахнулись, и внедорожник въехал на территорию. В глубине, в окружении деревьев, виднелся большой каменный дом с колоннами, поддерживающими балкон с кованым ограждением, арочными окнами и большой верандой справа. Чуть дальше размещался одноэтажный дом под красной черепичной крышей, пара беседок, а между деревьями были развешаны гамаки. Слева уходила мощеная дорожка, ведущая на берег озера.
Внедорожник остановился на стоянке перед домом. Из-за стола на веранде поднялась Розита, одетая, как всегда, в военную форму. Журналисты вышли и вытащили из багажника кофры. Девушка с улыбкой поприветствовала их, сообщив, что команданте скоро освободится. Грегори выразил надежду, что их угостят кофе.
Розита заверила, что законы гостеприимства никто не отменял, и пригласила присесть, после чего скрылась в доме. Уин, опускаясь в кресло, заметил, что можно было и не торопиться. Молчун возразил, предположив, что, приедь они позже, им бы сказали, что команданте их не дождался, а так их часок помаринуют, прежде чем «величайший герой революции» соизволит уделить время. Мари призвала мужчин быть аккуратнее в выражениях, намекнув, что и у стен могут быть уши. Молчун оправдался, что назвал команданте реальным героем. Уин, улыбнувшись, заметил, что команде они нужны не меньше, чем он им: в Никарагуа о южном фронте говорят мало, что наверняка задевает самолюбие Эдена, а журналисты могут исправить это, чтобы его имя вновь появилось на первых полосах.
Розита вернулась на веранду с подносом, на котором дымились чашки с кофе. Расставив их на столе, она присела в кресло, приглашая угощаться. Грегори пригубил напиток, поблагодарив. Девушка поинтересовалась, как они доехали. Андрей ответил, что поездка была замечательной, и они раз десять останавливались, чтобы заснять красоту зарождающегося дня. Розита заметила, что с берега озера открываются невероятно красивые виды, особенно на закате. Андрей с сожалением развел руками, заметив, что у них нет возможности увидеть эту красоту, ведь команданте всегда назначает встречи в первой половине дня.
Розита рассказала, что Эден любит вечерами сидеть на берегу и смотреть на угасающий день, возможно, вспоминая что-то сокровенное или обдумывая планы будущих кампаний. Грегори попытался завести разговор о слухах о затруднениях с финансированием борьбы, но Розита решительно пресекла это, подняв руки и заявив, что подобные вопросы они могут задавать только самому команданте.
Полную версию и другие произведения читайте на Boosty, подписка платная всего 130 рублей месяц.
На площадке Author Today можно приобрести и скачать в формате FB2 электронные книги: «Пикси», «По прозвищу Змей», «Серж» (6 книг), «Сашка» (пока 7 книг).