Атур Шопенгауэр прожил семьдесят два года — и большую часть из них провёл в двухкомнатной квартирке во Франкфурте-на-Майне в компании белого пуделя по кличке Атма, что на санскрите означает «мировая душа». Об Артуре Шопенгауэре обычно помнят два факта: он не любил людей и любил собак. Оба верны, но сами по себе мало что объясняют. За ними скрывается история философа длиною в жизнь — гибель отца, разрыв с матерью, ссора с Гёте, проигранная война с Гегелем, судебное дело о вытолкнутой за дверь швее — и его философская система, в которой нелюбовь к человеку выведена не из личной обиды, а из устройства нашего общества. Его называли мизантропом, пессимистом, человеконенавистником. При жизни он оставался малоизвестным, но после смерти стал одним из самых читаемых философов в мире.
Биография Шопенгауэра
Артур Шопенгауэр родился 22 февраля 1788 года в Данциге, в семье состоятельного купца Генриха Флориса Шопенгауэра и его жены Иоганны. В 1793 году, когда Данциг заняла Пруссия, семья, не желавшая жить под новой властью, перебралась в вольный Гамбург — переезд стоил отцу примерно десятой части состояния, которую пришлось выплатить в виде налогов.
Отец хотел видеть сына торговцем и наследником дела. Пятнадцатилетнему Артуру он предложил выбор: гимназия — или большое путешествие по Европе, но с обещанием после возвращения пойти в торговое обучение. Артур выбрал путешествие и в 1803–1804 годах объехал с родителями Голландию, Англию, Францию и Швейцарию, а вернувшись, сдержал слово: в январе 1805 года поступил клерком в контору гамбургского коммерсанта Йениша, хотя коммерция его совсем не привлекала. Тремя месяцами позже, 20 апреля 1805 года, Генриха Флориса Шопенгауэра нашли мёртвым в канале за домом: он выпал из окна верхнего этажа, свидетелей не было. Официально гибель его сочли несчастным случаем, но в городе заговорили о самоубийстве — в последние годы Генриха Флориса мучили депрессия и ухудшение здоровья: он стремительно терял слух, страдал приступами депрессии, вспыльчивости и тревожности. Артуру тогда было семнадцать лет.
Из уважения к воле покойного отца он ещё около двух лет проработал в конторе клерком, прежде чем оставить коммерцию навсегда — мать не возражала, она и сама хотела, чтобы сын бросил торговлю и поступил в университет. Иоганна тем временем продала фирму мужа и в феврале 1806 года переехала с дочерью Аделью в Веймар, где открыла литературный салон, быстро ставший одним из центров культурной жизни города, и начала писать сама. Её романы «Габриэле», «Тётка», «Зидония» и путевые заметки об Англии и Шотландии имели широкий круг читателей; собрание её сочинений впоследствии вышло в двадцати четырёх томах. Постоянным гостем её чайных вечеров был Гёте, друживший с Иоганной долгие годы, и в те времена фамилия Шопенгауэр для немецкой публики была связана именно с популярной романисткой и светской львицей Иоганной, матерью философа. С этим связана известная семейная легенда: Иоганна будто бы сказала Артуру, что два гения в одной семье не встречаются и что это её имя прославит его, а не наоборот. Документального подтверждения у фразы нет, но она похожа на правду хотя бы тем, что точно описывала положение дел в то время.
Ужиться вместе они не смогли. Сохранилось письмо Иоганны сыну от 1807 года:
«Ты не злой человек, ты не лишён ума и образования, у тебя есть всё, что может сделать тебя полезным для общества… но тем не менее ты раздражаешь и делаешься невыносимым, и мне чрезвычайно трудно жить с тобой».
Все его достоинства, писала она дальше, заслоняет привычка всё знать лучше других и всех поучать. Весной 1814 года, после ссоры из-за поселившегося в доме её близкого друга Герстенберга, которого Артур не выносил, мать потребовала, чтобы сын съехал. Он уехал в Дрезден, и больше они не виделись — до самой смерти Иоганны в 1838 году. Судить о том, кто был виноват, трудно: письма Артура мать уничтожила, и переписка дошла до нас односторонней. Но и по её письмам видно, что столкнулись два одинаково гордых и острых на язык человека.
В 1809 году Шопенгауэр поступил на медицинский факультет Гёттингенского университета, однако, увлёкшись Платоном и Кантом, перешёл на философский. С 1811 года он слушал в Берлине лекции Фихте и Шлейермахера, а в 1813-м получил в Йенском университете докторскую степень за диссертацию «О четверояком корне достаточного основания». Название звучит сложно, но мысль работы довольно проста и понятна: у всего на свете есть основание, и оснований ровно четыре вида — причина в мире физических явлений, логическое основание в суждениях, пространство и время в математике и мотив в человеческих поступках. Разум видит мир только сквозь эти четыре формы, а то, что лежит за ними, ему недоступно. Диссертацию прочёл Гёте — и она произвела на него впечатление: безвестный молодой автор построил строгую, самостоятельную теорию познания. Зиму 1813/14 года Шопенгауэр провёл в Веймаре, в тесном общении с Гёте, работая с ним над его «Учением о цвете», которое физики того времени отвергли; собственные выводы он изложил в трактате «О зрении и цветах» (1816). Но долгой дружбы не случилось: Шопенгауэр спорил с Гёте как с равным без оглядки на его статус, поправлял его и не уступал в спорах, и Гёте, ценивший в собеседниках почтительность, постепенно отдалился. С Иоганной же Гёте остался добрым другом.
В Дрездене Шопенгауэр прожил до конца 1818 года и там закончил главный труд своей жизни — «Мир как воля и представление». Книга вышла в 1819 году. Отдав рукопись издателю, автор уехал в Италию и добрался до Неаполя. Финансовая сторона его жизни сложилась намного удачнее, чем у матери: своей долей отцовского наследства он распорядился осторожно и жил на проценты, а Иоганна в 1819 году потеряла почти всё — торговый дом, куда она вложила средства, обанкротился, и ей вернули лишь треть её денег. Артур предложил матери помощь, но она отказалась, не желая зависеть от сына, и до конца жизни зарабатывала литературным трудом. «Я имел всю жизнь счастие провести среди полной независимости», — напишет Шопенгауэр в автобиографической заметке, и это была правда: ни службы, ни жалованья, ни начальства у него не было.
«Мир как воля и представление»: философия Шопенгауэра кратко
О том, как читать его главную книгу, Шопенгауэр предупредил в предисловии:
«То, что она должна сообщить, заключается в одной единственной мысли. И тем не менее, несмотря на все свои усилия, я не мог найти для её изложения более короткого пути, чем вся эта книга».
Мысль такова: всё, что мы знаем о мире, дано нам через сознание. Деревья, звёзды, лица других людей — это лишь образы в нашем сознании, пропущенные сквозь формы нашего познания. «Мир есть моё представление» — первая фраза книги, которая означает не то, что мир выдуман, а то, что иного мира, кроме того что мы воспринимаем через наше сознание, у нас нет. Кант считал скрытую за явлениями «вещь в себе» непознаваемой; Шопенгауэр же возразил, что один доступ к ней всё-таки есть, и это сам человек. Своё тело каждый познаёт двумя способами: снаружи, как предмет среди предметов, и изнутри, как непосредственно переживаемое желание. Этот внутренний опыт воли Шопенгауэр и принял как ключ к сущности мира: то, что я нахожу в себе как волю, лежит в основе всего.
Отсюда его знаменитый пессимизм — это не настроение, а вывод из его системы мира. Воля ненасытна, поэтому страдание неизбежно: желая, человек мучается от навязчивой идеи получить желаемое; но получив желаемое — впадает в скуку, и скука эта длится, пока не родится новое желание.
«Самый общий взгляд на жизнь укажет нам на двух врагов человеческого счастья — боль и скуку… жизнь наша действительно представляет собою более сильное или более слабое колебание между ними».
Нужда мучает бедного, скука одолевает обеспеченного, и третьего состояния нет.
«Воля к жизни всюду пожирает самое себя и в разных видах служит своей собственной пищей».
Однако сводить Шопенгауэра к проповеди отчаяния — самое распространённое заблуждение. Цель его философии — не доказать бессмысленность жизни, а указать выход из-под власти желаний, и выходов он видел три.
- Первый — искусство: в созерцании прекрасного человек на время перестаёт хотеть, и воля в нём замолкает; особое место среди искусств он отводил музыке — остальные воспроизводят идеи, вечные формы вещей, музыка же минует их и выражает саму волю, оттого и действует на слушателя, минуя рассудок.
- Второй — сострадание, которое он положил в основание морали. В Ведах — священных книгах древней Индии — и в учении Веданты Шопенгауэр нашёл для этого готовую формулу: «tat twam asi», «то ты еси» — всё живое, человек или животное, есть ты сам.
«Зависть воздвигает непроницаемую перегородку между ты и я, а сострадание — тонкую и прозрачную, иногда же и совсем её устраняет, причём исчезает различие между я и не-я».
- Третий путь, самый радикальный, — отрицание воли, аскеза, отказ от гонки желаний; доступ к Ведам, «открытый Упанишадами», он называл «величайшим преимуществом», каким отмечен его век.
Что такое воля по Шопенгауэру
Слово «воля» сбивает с толку почти каждого, кто открывает Шопенгауэра впервые. В обычной речи воля — это сила характера, способность принять решение и держаться его. У Шопенгауэра наоборот: его воля не разумна, не сознательна и не имеет цели — это слепая жажда быть и продолжаться.
«До сих пор понятие воли подводили под понятие силы, я же поступаю как раз наоборот и каждую силу в природе хочу понять как волю».
По Шопенгауэру, это одна и та же воля на разных ступенях её проявления: тяготение, влекущее камень к земле, — низшая из этих ступеней, рост растения и инстинкт животного — следующие, человеческие желания — высшая. Вслед за Спинозой он повторял: если бы брошенный камень обладал сознанием, ему казалось бы, что он летит по собственной воле. Человек, по Шопенгауэру, отличается от такого камня лишь тем, что осознаёт своё стремление — и называет его свободным выбором.
«Воля» и «воля к жизни» у Шопенгауэра — не одно и то же: воля к жизни есть лишь проявление мировой воли в живых существах, сама же воля шире — это первоначало всего, включая неживую природу. И действует она бессознательно: нам кажется, что поступками управляет разум, но, по Шопенгауэру, сперва действует тёмное дорациональное хотение, а разум задним числом подбирает ему объяснения. Спустя десятилетия психология назовёт похожую силу бессознательным.
Шопенгауэр и Гегель
Гегель занимал в те годы положение первого философа Германии — официального мыслителя прусского государства, чья система утверждала, что миром правит разум, а история есть поступательное самораскрытие духа:
«Всё действительное разумно, всё разумное действительно».
Для Шопенгауэра, видевшего в основе мира слепую и бесцельную волю, такая философия была ложью на государственном жалованье, и выражений он не выбирал: Гегель в его текстах — «бездушный, отвратительный, безграмотный шарлатан, верх смелости которого — кропать несусветный бред и галиматью».
Несогласие было принципиальным и возникло раньше личного соперничества, но соперничество добавило к нему унижение. Получив в 1820 году место приват-доцента Берлинского университета, Шопенгауэр назначил свои лекции на те же часы, что и лекции Гегеля, — рассчитывая на прямое сравнение значимости и победу над злейшим врагом его философской системы. Сравнение состоялось, но не в пользу Шопенгауэра: аудитория Гегеля была переполнена, а к Шопенгауэру пришло меньше десятка слушателей. Курс пришлось прекратить после первого же семестра, хотя имя его ещё годами вносили в расписание. Гегель этой войны попросту не заметил: ни в его лекциях, ни в письмах, ни в книгах нет ни одного упоминания о Шопенгауэре.
Когда в 1831 году в Берлине вспыхнула холера, Шопенгауэр уехал из города. В автобиографической заметке он описал это так: «В 1831 году, когда холера впервые посетила Германию, я удалился с её пути сюда, во Франкфурт — на время; но так как холера пощадила этот город, а климат и удобства его мне пришлись особенно по сердцу, то я и остался здесь». Гегель от той же холеры умер. Шопенгауэр прожил во Франкфурте до конца дней и к преподаванию больше не возвращался; здесь были написаны «О воле в природе» (1836) — книга, которой он придавал особое значение, потому что в ней, по его собственным словам, «более основательно и более ясно, чем где-либо, изложена истинная сущность моей метафизики», — «Два основных вопроса нравственности» (1841) и второе, двухтомное издание главного труда (1844).
Шопенгауэр и Кант
Канта Шопенгауэр почитал выше всех философов Нового времени и называл его учение «самым важным явлением, какое только знает философия в течение двух тысячелетий»; изображение Канта занимало почётное место в его франкфуртском кабинете. Кантовское разделение мира на доступные нам явления и скрытую «вещь в себе» стало фундаментом всей его системы.
Почтение, впрочем, не мешало ему править учителя. Шопенгауэр был убеждён, что Кант, совершив величайшее открытие, сам же запутал его противоречиями — и что распутать кантовское наследие лучше самого Канта способен именно он. Главное расхождение касалось вещи в себе: Кант объявил её недостижимой для познания, Шопенгауэр возразил, что один доступ к ней всё-таки есть — внутренний опыт собственной воли. Из этой поправки и выросла вся его философия: он считал себя не противником Канта, а его настоящим наследником, исправившим ошибки гения.
Шопенгауэр и Ницше
В 1865 году двадцатиоднолетний Фридрих Ницше случайно купил «Мир как волю и представление» в лейпцигской букинистической лавке. Потрясение он описал позже в эссе «Шопенгауэр как воспитатель» (1874):
«Я почуял, что нашёл в нём того воспитателя и философа, которого я так долго искал».
На несколько лет Ницше стал убеждённым шопенгауэрианцем и верным учеником, а затем выстроил собственную философию как прямое опровержение системы учителя. Там, где Шопенгауэр учил отрицать волю к жизни и искать освобождения в отказе от желаний, Ницше провозгласил утверждение жизни и волю к власти; шопенгауэровское самоотречение он называл «пессимизмом слабости» и считал болезнью духа, которую надлежит преодолеть. Спорил он с Шопенгауэром во всех зрелых работах — и самим этим спором подтверждал, у кого учился.
Шопенгауэр мизантроп?
Нелюбовь Шопенгауэра к людям имела философское обоснование. Если человеком движет слепая воля, а её желания он принимает за собственный свободный выбор, то большинство людей живут, не понимая, что ими управляет.
«Человек, в сущности, есть дикое, ужасное животное. Мы знаем его только в укрощённом и прирученном состоянии, которое называется цивилизацией; поэтому нас ужасают случайные взрывы его натуры».
Одиночество он считал привилегией:
«Чем больше кто имеет в себе самом, тем меньше нуждается он во внешнем», — а общительность объяснял неспособностью людей выносить самих себя.
Его собственная библиотека насчитывала 1375 книг, и при этом чрезмерное чтение он считал вредным: оно приучает брать мысли готовыми вместо того, чтобы думать самому. Итог своим отношениям с людьми он сформулировал в афоризме, который цитируют до сих пор:
«На свете нам предоставлено немногим более, чем выбор между одиночеством и пошлостью».
Один эпизод его жизни показывает, чем эта философия оборачивалась на практике. В августе 1821 года у дверей его берлинской квартиры, в общем коридоре, очень громко разговаривали женщины. К слову, это случалось довольно часто, и Шопенгауэр неоднократно просил их убраться и не мешать ему работать. Среди них была швея Каролина Маркет. Шопенгауэр, болезненно не выносивший шума, потребовал в грозной форме, чтобы она ушла. Маркет отказалась, и он силой вытолкал её из дома. Дальше версии расходятся: по словам философа, женщина упала нарочно, чтобы отсудить деньги; по словам Маркет, от сильного толчка философа она упала, получила увечье и частично потеряла трудоспособность. Распространённая легенда, будто Шопенгауэр спустил соседку с лестницы, документально не подтверждается . Суд тянулся годами и лишь в 1827 году решил дело в пользу Маркет: Шопенгауэра обязали выплачивать ей содержание пожизненно. Все бумаги этого дела философ хранил годами — обид Шопенгауэр не забывал никогда. Он платил ей около двадцати лет, а узнав о смерти Маркет, оставил короткую запись по-латыни: «Obit anus, abit onus» — «старуха умерла, бремя свалилось». Эта история сходится с тем, что писала о нём мать: задетый, Артур не отступал, даже когда упорство оборачивалось против него самого.
Шопенгауэр и его собаки
Тем разительнее на фоне его презрения к людям выглядит нежность, которую Шопенгауэр питал к собакам. Рядом с ним во франкфуртские годы жил белый пудель, которому философ дал имя Атма — на санскрите «мировая душа»; когда пёс умер в глубокой старости, Шопенгауэр взял нового. В завещании он не забыл оставить средства на содержание своей собаки. Стены его кабинета украшали шестнадцать гравюр с изображением собак — рядом с Кантом, портретами Гёте, Декарта и Шекспира и позолоченной тибетской статуэткой Будды. Любовь к животным не ограничивалась домом: в 1840-е годы Шопенгауэр стал одним из первых сторонников только что появившихся в Германии обществ защиты животных.
Объяснение этой привязанности есть в его собственных текстах. Животное не лжёт, не притворяется и не строит козней — оно проявляет свою природу прямо, без той маски лицемерия, которую Шопенгауэр считал главным свойством людей. Кроме того, животное целиком живёт настоящим:
«Именно эта свойственная животным способность совершенно растворяться в настоящем много способствует той радости, которую доставляют нам наши домашние животные».
Сердясь на пуделя, он называл его «человеком» — других ругательств для собаки у него не было. Ницше заметил в этой привязанности и горькую сторону: в своей жажде сочувствия Шопенгауэр обманывался в людях и «должен был постоянно снова с грустным взором возвращаться к своей верной собаке».
Влияние Шопенгауэра
Известность пришла к нему в последнее десятилетие жизни, после выхода в 1851 году двухтомника «Парерга и паралипомена», — до того его главный труд десятилетиями лежал непрочитанным. Зато после смерти влияние Шопенгауэра разошлось далеко за пределы философии как науки.
Лев Толстой писал Афанасию Фету 30 августа 1869 года:
«Неперестающий восторг перед Шопенгауэром и ряд духовных наслаждений, которых я никогда не испытывал. Я выписал все его сочинения и читал и читаю… и теперь я уверен, что Шопенгауэр гениальнейший из людей».
Толстой предлагал Фету вместе переводить его на русский. Рихард Вагнер посвятил Шопенгауэру «Кольцо нибелунга», а в 1856 году под влиянием его философии переписал финал тетралогии, заменив строфу о торжестве любви строфой о конце мира. Отозвалась его мысль и в психологии: Карл Юнг признавал свой долг перед Шопенгауэром, а Фрейд, пришедший к близким выводам собственным путём, отмечал, что философ его опередил.
Умер Шопенгауэр 21 сентября 1860 года во Франкфурте-на-Майне. С 1857 года его беспокоило сердце, в сентябре 1860-го он перенёс воспаление лёгких; однажды утром его нашли мёртвым в кресле. На надгробном камне, согласно его воле, нет ни дат, ни эпитафии — только два слова: «Артур Шопенгауэр».
Цитаты Шопенгауэра
«Глупец гонится за наслаждениями жизни и приходит к разочарованию; мудрый старается избежать бед».
«Богатство подобно морской воде: чем больше её пьёшь, тем сильнее становится жажда».
«Каждый человек может вполне быть самим собою только пока он одинок».
«Всякое общество предполагает обоюдное приспособление и уступки; по этой причине чем оно больше, тем оно становится безличнее».
«Чем больше кто имеет в себе самом, тем меньше нуждается он во внешнем».
«Моя философия не дала мне совершенно никаких доходов, но она избавила меня от очень многих трат».
Часто задаваемые вопросы о Шопенгауэре
Мать Шопенгауэра Иоганна Шопенгауэр: светская львица и модная писательница
Иоганна Шопенгауэр была одной из первых профессиональных писательниц Германии. Её романы и путевые заметки имели широкий круг читателей, собрание сочинений вышло в двадцати четырёх томах, а веймарский салон, который она держала с 1806 года, собирал литературных знаменитостей города. После банкротства торгового дома в 1819 году, лишившись большей части состояния, она отказалась от помощи сына и до конца жизни зарабатывала писательством. При её жизни читающая Германия знала под фамилией Шопенгауэр прежде всего её.
Самоубийство отца Шопенгауэра: правда или домысел
Генрих Флорис Шопенгауэр погиб 20 апреля 1805 года: его тело нашли в канале за его гамбургским домом, он выпал из окна верхнего этажа, свидетелей не было. В городе заговорили о самоубийстве — в последние годы он терял слух, страдал депрессией и приступами вспыльчивости. Версию самоубийства разделяли и в семье, но доказательств нет, и причина смерти не установлена до сих пор. Корректная формулировка: вероятно, но не доказано.
Был ли Шопенгауэр женоненавистником?
Шопенгауэр о женщинах. Эссе «О женщинах» вошло в сборник «Парерга и паралипомена» (1851) и остаётся самым скандальным текстом в его наследии.
«Женщины уже потому склонны к пестованию и воспитанию нашего первого детства, что они сами ребячливы, вздорны и близоруки, одним словом, всю жизнь представляют из себя больших детей», — писал Шопенгауэр; женскую красоту он объявлял иллюзией «отуманенного половым побуждением рассудка мужчины». Биографы объясняют эту враждебность разрывом с матерью, неудачами в личной жизни и общими взглядами немецкого бюргерства XIX века — объяснение ничего не оправдывает, но показывает, откуда взялся тон.
Но существенно другое: к его философской системе эти страницы отношения не имеют. В «Мире как воле и представлении» нет ни слова о неполноценности женщин, а основанием морали Шопенгауэр объявил сострадание ко всему живому — без различия пола. «О женщинах» — личная обида, изложенная в форме рассуждения, и читать её стоит именно так.
Шопенгауэр и Гёте
Их сблизила диссертация Шопенгауэра, которую Гёте прочёл и оценил, и совместная работа над «Учением о цвете» — теорией, которую отвергли физики; свои выводы Шопенгауэр изложил в трактате «О зрении и цветах» (1816). Разошлись они из-за характера Артура: Шопенгауэр спорил с Гёте как с равным и не уступал, невзирая на авторитет и положение Гёте в обществе. Показательно, что с Иоганной Шопенгауэр Гёте дружил долгие годы, а общение с её сыном постепенно прекратил.
В чём главная идея философии Шопенгауэра?
В основе мира лежит не разум и не Бог, а слепая бессознательная воля — бесцельное стремление, проявляющееся во всём, от силы тяготения до человеческих страстей. Поскольку воля никогда не достигает окончательного удовлетворения, страдание встроено в нашу жизнь и оно неизбежно. Освобождение возможно лишь через искусство, сострадание и отказ от власти желаний — поэтому философию Шопенгауэра точнее называть философией освобождения, чем философией отчаяния.
Был ли Шопенгауэр мизантропом?
Да, и он этого не скрывал, его неприязнь к людям выводилась научным путём из его философской системы: большинство людей, считал он, живут рабами слепой воли, не сознавая этого. При этом основанием морали он объявил сострадание — способность почувствовать чужую боль как свою. Человеконенавистник и защитник сострадания уживались в нём без противоречия: первое касалось того, каковы люди, второе — того, как следует поступать.
Почему Шопенгауэр ненавидел Гегеля?
Их системы несовместимы: у Гегеля миром правит разум и история движется к цели, у Шопенгауэра в основе мира слепая воля и никакой цели нет. К несогласию добавилось личное унижение: назначив берлинские лекции на то же время,что и Гегель, Шопенгауэр остался без слушателей. Гегель же не упомянул соперника ни разу — ни в лекциях, ни в письмах, он его просто игнорировал, считая незначительным для своего внимания.
Почему Шопенгауэр любил собак?
В собаке он видел честность, которой не находил в людях: животное не притворяется и проявляет свою природу прямо. Ценил он и способность животных целиком жить настоящим — об этом есть отдельные строки в его сочинениях. Любимого пуделя философ назвал Атма — «мировая душа», в завещании позаботился о содержании собаки после его смерти. В 1840-е годы Шопенгауэр поддерживал первые в Германии общества защиты животных.
Что такое «Парерга и паралипомена»?
Двухтомный сборник 1851 года; название по-гречески означает «побочные работы» и «оставшееся за рамками» — то, что не вошло в главный труд, но дополняет его. В сборник вошли «Афоризмы житейской мудрости», эссе «О женщинах», «Эристика, или Искусство побеждать в спорах». Именно эта книга, а не «Мир как воля и представление», принесла Шопенгауэру славу — на седьмом десятке его жизни.
Какие книги Шопенгауэра читать в первую очередь?
Начинать лучше с «Афоризмов житейской мудрости» — самой ясной его книги о том, как прожить жизнь с наименьшим страданием. Затем — «Эристика», короткое руководство по уловкам в спорах, не устаревшее за два века. Главный труд, «Мир как воля и представление», сам автор советовал читать дважды: начало книги предполагает знание её финала.
Как Шопенгауэр повлиял на Фрейда и Юнга?
Шопенгауэр первым описал в философских понятиях силу, которая управляет человеком прежде разума, — слепую бессознательную волю, которой рассудок лишь задним числом подбирает оправдания. Юнг прямо признавал свой долг перед ним; Фрейд, пришедший к близким идеям своим путём, отмечал, что философ его опередил.
Читайте другие статьи на канале
❤️ Лайк и подписка — лучший способ показать алгоритмам, что глубокий контент всё ещё востребован.
Спасибо, что дочитали, и до встречи в комментариях.