Роковой вечер стал причиной гибели 16-летней Ярославы Шиховой, оказавшейся в компании своего давнего знакомого Степана (имя изменено), с которым она училась в одной школе и дружила с детства.
По версии родителей девушки, ближе к 23:00 она ушла домой и легла спать. Однако около часа ночи она тайком выбралась из окна и направилась к Степану.
Следователи опросили молодого человека, который рассказал следующую версию событий. По его словам, ночью Ярослава написала ему сообщение о том, что придет в гости. Она знала, что родители парня отсутствуют дома.
— Я встретил ее на улице, мы зашли ко мне, и она начала пить самогон. Я сам алкоголь не употреблял, лишь имитировал процесс, наливая себе воду. Я воздерживался, так как боялся, что утром родители заметят запах и поймут, что я пил. После этого мы легли на кровать в моей комнате, и между нами произошел половой акт. Затем Ярослава оделась и попросила выпить еще. Мы продолжили распивать спиртное, снова захотели заняться сексом и начали раздеваться. В какой-то момент девушке стало плохо, и она попросила вывести ее на улицу.
Парень утверждал, что на улице Ярослава вышла в одних носках. Он пытался помочь ей одеться, но не смог. Девушка, по его словам, решила пойти к подруге.
— Когда мы переходили через железную дорогу, она споткнулась, упала и ударилась головой о рельс. Я увидел кровь и испугался. Подбежал к ней, проверял пульс. Пульса не было, признаков жизни тоже. Я начал перетаскивать ее с рельсов на насыпь, чтобы не сбило поездом. Снова проверил сонную артерию и дыхание — признаков жизни не было, я решил, что она умерла.
На вопрос следователя, почему он не вызвал скорую помощь, подросток ответил, что испугался обилия крови и решил, что девушка мертва.
Степан вернулся домой, завел мотоцикл и поехал к пруду, чтобы «проветрить мысли». Катавшись около 30 минут, он осознал, что при обнаружении тела на нем могут остаться его биологические следы.
Подросток перелил бензин из канистры в пластиковую бутылку, взял спички и вернулся на место происшествия. На допросах он заявлял, что Ярослава по-прежнему лежала без признаков жизни. Он облил ее бензином и поджег.
— Она загорелась, ни звука, ни движений не было. После этого я пошел к мусорным бакам, куда выбросил ее вещи, и разбил камнем ее телефон о бетонный пол, чтобы стереть следы нашего пребывания вместе. Ударов по голове я не наносил, убивать ее не планировал.
Однако следствие обнаружило серьезные несоответствия. Экспертиза выявила на голове Ярославы 12 ран. Степан объяснил их падением о рельсы и шпалы, а также ударами о насыпь при перетаскивании тела.
Но медицинское заключение гласило, что травмы нанесены ударным воздействием: повреждения могли возникнуть как от одного, так и от нескольких камней, обладающих свойствами тупого твердого предмета с выраженными ребрами и углами.
Еще один важный факт. Первым девушку заметил машинист проходящего поезда. Он утверждал, что видел ее сидящей на земле в сознании и не обнаружил на теле ожогов. А уже через 15 минут, когда прибыла скорая помощь, девушка горела.
— Мы двигались со скоростью 40 км/ч. Из кабины хороший обзор, было светло и ясно, — заявил свидетель.
Отсюда напрашивался вывод: преступник прекрасно понимал, что поджигает живого человека.
В материалах дела фигурировал еще один свидетель — сотрудник станции. Когда тело Ярославы увозили в больницу, он видел рядом с местом происшествия молодого человека на мотоцикле.
— Было странно, что в такое раннее время, во время летних каникул, парень ездил на мотоцикле рядом с телом девушки. Он был один, держал в руках черный пакет и вел себя очень подозрительно. Когда мой коллега подошел к нему, он сел на мотоцикл и уехал.
Версия следствия кардинально отличалась от защиты обвиняемого. По данным расследования, Степан заманил девушку к себе, напоил и изнасиловал.
— Он склонил девушку выпить крепкий алкоголь, доведя ее до состояния опьянения, при котором она не могла осознавать характер действий и оказывать сопротивление, то есть привел в беспомощное состояние, — указано в материалах дела.
После изнасилования Ярослава выбежала из дома без одежды, направляясь к железнодорожным путям. Испугавшись, что она встретит прохожих и расскажет о случившемся, Степан решил убить ее.
Он догнал девушку на путях и 12 раз ударил ее камнем по голове. Потерпевшая потеряла сознание. Степан, решив, что она мертва, ушел домой.
Спустя время он вернулся и увидел, что Ярослава жива. Она была в сознании и сидела на насыпи.
— Осознавая, что потерпевшая находится в беспомощном состоянии и не может сопротивляться, заведомо зная, что сожжение заживо причинит ей особые физические страдания, нравственные муки и мучительную смерть, я облил сидящую на земле девушку горючей жидкостью со спины и поджег. После чего скрылся с места преступления.
Адвокаты обвиняемого оспаривали версию о беспомощном состоянии жертвы. Они указывали, что в таком состоянии невозможно записать видео, которое Ярослава отправила подруге за несколько часов до трагедии.
Действительно, девочка записала три коротких «кружочка»: два продолжительностью в несколько секунд и один — около 20 секунд.
На первых двух видео Ярослава приподнимается с кровати, говорит, что не помнит, где находится и как оказалась здесь. Однако по лицу и голосу заметно, что она сильно пьяна.
В последнем ролике Ярослава уже со Степаном. Он подходит ближе, протягивает ей стопку с жидкостью и говорит: «На, выпей еще одну, солнце».
Она отказывается: «Нет, давай больше не пить, пожалуйста, я опять ничего помнить не буду, не буду больше».
Тем не менее, в этой истории оставалось множество вопросов. Почему Ярослава посреди ночи решила идти к Степану? Зачем она так много пила, теряя контроль? Что произошло между подростками, после чего девушка выбежала из дома, не пытаясь прикрыться? Она не кричала, не звала на помощь, не бежала к жилым домам, а направилась к путям.
Ярослава была домашней девочкой, выросла в семье педагогов. Гулять ходила только с разрешения родителей. Родители глубоко любили дочь.
Отец Степана — бывший полицейский, мать — сотрудница ГУФСИН, старшая сестра — юрист. Парень был обычным, не забиякой, но и не тихоней. Однако в последнее время он явно зазнался: вместо фото с прудом и удочкой в соцсетях стали появляться снимки в камуфляже, с оружием и мотоциклом.
Они ходили в один детский сад и школу, дружили. Но когда Ярослава отказала Степану в отношениях, он начал встречаться с одноклассницей.
Интересно, что в ночь трагедии, около 4:00, он отправил своей девушке два сообщения: «Солнце, я тебя очень сильно люблю» и «Будь счастлива».
— Для чего вы отправили эти сообщения? Вы прощались с ней таким образом? — спросил следователь Степана.
— Нет. Затем я удалил сообщения, думая, что она спит, — ответил подросток.
Мог ли отказ Ярославы задеть мужское самолюбие Степана? Безусловно.
Десятки тысяч людей шокировала эта трагедия. Многие не понимали, как зеленый подросток мог в одиночку совершить такое. Тем более что сам Степан на допросах утверждал, что очень боится крови:
— Сейчас я каждый день прокручиваю в голове тот вечер и думаю, почему все случилось именно так, почему я не смог ее удержать, не задержал, почему она ударилась головой. Наверное, я был в шоке и не совсем понимал, что происходит и что делаю. Возможно, это связано с тем, что я боюсь крови.
Однако местные жители уверенно заявляли, что у Степана были сообщники. В соцсетях стали распространять страницы двух подростков, которые якобы помогали убить Ярославу.
Их досконально проверили, изъяв компьютеры и телефоны. Выяснилось, что к преступлению они отношения не имеют. Один из них в ту ночь был дома, другой ехал в другой город.
Все указывало на то, что подросток действовал в одиночку и тщательно планировал преступление. И Степан не просто так не пил в ту ночь. Он понимал, что должен оставаться трезвым, чтобы осуществить задуманное — изнасилование школьницы.
— Степан часто угощал самогоном отца своих друзей, — рассказывали знакомые семьи. — Отец Степана знал об этом. На недовольные вопросы соседей отвечал, что сын должен расти мужчиной. Несколько раз он поил самогоном до беспамятства своего младшего двоюродного брата. Тот по несколько часов лежал на асфальте, а когда приходил в себя, плохо помнил, что было.
Поэтому оправдания Степана о страхе перед гневом родителей из-за алкоголя — лишь часть линии защиты, где он изображается невинным напуганным мальчишкой, боящимся даже вида крови.
Суд по этому громкому делу длился более двух месяцев. Он проходил в закрытом режиме, так как речь шла о несовершеннолетних и половой неприкосновенности.
Обе стороны были против присутствия журналистов на оглашении приговора, но из-за огромного общественного резонанса судья разрешил СМИ присутствовать в зале, запретив при этом фото- и видеосъемку.
На оглашение приговора пришли родители Степана и двое из трех его адвокатов. Со стороны потерпевшей присутствовал только отец погибшей Ярославы.
Степан всеми силами пытался скрыть лицо: надел маску, прикрывал его руками. Поэтому понять его реакцию на решение суда было невозможно.
Он также выступил с последним словом. Его речь заняла не более минуты, он читал ее по бумажке. В ней Степан заявил, что виноват лишь в том, что не вызвал скорую помощь.
Прокуратура запросила для него 10 лет лишения свободы, но суд назначил немного меньше.
Согласно приговору, подсудимому предстоит провести в местах лишения свободы 6,6 года за убийство, 9 лет за изнасилование и отработать 160 часов за уничтожение телефона. Однако, учитывая его несовершеннолетний возраст и совокупность преступлений, окончательный приговор составил 9 лет и 10 месяцев.
Также суд обязал виновника выплатить компенсацию морального вреда родителям и брату погибшей Ярославы в размере почти 15 миллионов рублей, а также покрыть расходы на погребение. До достижения 18 лет выплаты должны осуществлять родители, после — он сам.
Решение суда не вызвало эмоциональной реакции у родителей осужденного и родителей погибшей девочки, так как оно было ожидаемым. Позже апелляционная инстанция сократила срок отбывания наказания на месяц.
Во время судебных заседаний подсудимому разрешили подготовиться и сдать ЕГЭ, чтобы впоследствии поступить в вуз. Этот факт вызвал бурю негодования в соцсетях:
«Ярослава тоже могла сдавать экзамены и поступать в институт, но она лежит в земле!»