12 января 1993 года. Питтсбург потрясла новость: их кумир, двукратный обладатель Кубка Стэнли и один из лучших хоккеистов планеты Марио Лемье неизлечимо болен. У 27-летнего капитана «Пингвинз» диагностировали лимфому Ходжкина — злокачественное заболевание лимфатической системы. Врачи говорили о ремиссии, но никто не давал гарантий. Болельщики и аналитики были уверены: карьера «Супермарио» закончена, не начавшись по-настоящему. Они ошиблись. Всего через два месяца, 2 марта 1993 года, Лемье закончил последний сеанс лучевой терапии, сел в самолёт и отправился в Филадельфию, на выездной матч против злейших врагов — «Флайерз». И в тот же вечер забил гол. В том сезоне, пропустив почти двадцать игр из-за лечения, он всё равно стал лучшим бомбардиром лиги, получил «Харт Трофи» как MVP регулярного чемпионата и «Билл Мастертон Трофи» за преданность хоккею. А затем он выиграет Кубок мира, станет олимпийским чемпионом, спасёт «Питтсбург» от банкротства и в качестве владельца добавит в коллекцию команды ещё три Кубка Стэнли. История Марио Лемье — это не просто победа над раком. Это история человека, который каждый раз, когда судьба вырубала его, вставал и шёл к новым вершинам. Потому что, как он сам сказал в тот самый день в 1993 году: «Если рак не убьёт меня, хоккей и подавно не убьёт».
«Шея опухла, но я отшучивался полтора года»
Первые звоночки прозвенели задолго до официального диагноза. Ещё осенью 1991 года Лемье заметил небольшую припухлость на шее. Он списал её на простуду, на усталость, на стресс — на что угодно, только не на возможную онкологию. Привычка мужчины-атлета, который с детства привык терпеть боль, сыграла с ним злую шутку.
«Он игнорировал шишку на шее около 18 месяцев, — рассказывали потом его близкие. — И только когда она стала заметно увеличиваться, Марио наконец согласился на обследование».
В январе 1993 года, после того как у него взяли биопсию увеличенного лимфоузла, врачи подтвердили худшие опасения: лимфома Ходжкина — тип рака, поражающий лимфатическую систему, разновидность злокачественных новообразований крови. К счастью, болезнь обнаружили на ранней стадии (I стадия), когда она ещё не успела распространиться на другие органы. Но это знание слабо утешало молодого хоккеиста, у которого от этой же болезни умер двоюродный брат.
«Слово «рак» пугает, когда ты болел им в 27 лет»
12 января 1993 года, всего через семь дней после своего последнего матча, Лемье созвал пресс-конференцию. В руках у него были бумаги с заключениями врачей. Голос не дрожал, но был серьёзен, как никогда:
«Любой раз, когда вы слышите слово "рак", это страшно», — признался он журналистам. «Я пошёл домой после визита к доктору Бёрку и доктору Стиву, и это было очень тяжело».
Лечение было назначено незамедлительно. Лемье предстояло пройти курс лучевой терапии — агрессивный, выматывающий, с побочными эффектами вроде хронической усталости, тошноты и потери волос на затылке.
Партнёры по команде были в шоке. Защитник «Пингвинз» Кьелль Самуэльссон вспоминал: «Я помню, что у него выпали волосы на затылке из-за лечения, и он играл в водолазке, потому что на коже остались следы от облучения. Ты смотрел на него и думал: "Святой Боже, ты собираешься играть в хоккей?"».
Никто не верил, что Лемье вернётся в этом сезоне. Некоторые сомневались, что он вернётся вообще.
День, который изменил всё: 2 марта 1993 года
Утро 2 марта 1993 года Лемье начал не на катке. Он начал его в больничной палате, принимая последнюю дозу лучевой терапии. Курс лечения закончился. Через несколько минут он уже сидел в такси, мчащемся в аэропорт Питтсбурга. Через два часа он приземлился в Филадельфии. А вечером вышел на лёд против «Флайерз».
В день своего возвращения Лемье оформил 2 (1+1) очка — забросил шайбу и отдал голевую передачу. Зрители на выездной арене, которые должны были ненавидеть его, устроили стоячую овацию. Это был не просто хоккей. Это была демонстрация того, что человеческий дух сильнее любой болезни.
«Он просто вышел и забил гол в своей первой игре. Как будто ничего не произошло», — вспоминал один из очевидцев.
30 голов в 20 матчах: нечеловеческая результативность
Возвращение Лемье стало лишь началом самой невероятной гонки в истории НХЛ. К моменту выхода из строя он уже набрал 104 очка (39+65) в 40 матчах и лидировал в бомбардирской гонке. Но почти два месяца вне игры отбросили его далеко назад. Теоретически нагнать лидеров было невозможно.
Лемье думал иначе. В оставшихся 20 матчах регулярного сезона он вытворил нечто запредельное: забил 30 голов и набрал 56 очков. С такой результативностью (2,67 очка за игру) он догнал и перегнал всех своих конкурентов. Итог сезона: 160 очков в 60 матчах, третий «Арт Росс Трофи» в карьере и звание лучшего бомбардира лиги.
«Это не просто "возвращение года", — писали тогда спортивные издания. — Это возвращение десятилетия. Человек, у которого врачи нашли рак, выходит и показывает лучший хоккей в своей жизни».
Трофеи: «Харт Трофи» и «Мастертон»
За этот нечеловеческий подвиг Лемье был удостоен двух главных индивидуальных наград сезона. Во-первых, он получил «Билл Мастертон Трофи» — приз, который вручается игроку, проявившему «настойчивость, спортивное мастерство и преданность хоккею». Сомнений в том, что он его достоин, не было ни у кого.
Во-вторых, и это было ещё более престижно, Лемье выиграл свой второй «Харт Мемориал Трофи» как самый ценный игрок регулярного чемпионата. Он обошел Уэйна Гретцки, Патрика Руа и других звёзд. Большинство хоккейных экспертов до сих пор называют сезон-1992/93 лучшим сезоном в истории НХЛ — не по статистике, а по силе воли.
Третий Кубок Стэнли, который не случился
После регулярного сезона «Питтсбург» выдал потрясающую серию из 17 побед подряд во главе с вернувшимся Лемье. Они взяли «Президентс Трофи» как лучшая команда регулярки. Все предрекали им третий Кубок Стэнли подряд.
Судьба распорядилась иначе. Во втором раунде плей-офф «Пингвинз» проиграли «Нью-Йорк Айлендерс» в семи матчах. «Трёхпик» не состоялся. Возможно, на команде сказалась эмоциональная усталость после борьбы капитана. Но Лемье не винил никого. Он уже доказал главное: он жив, он здоров и он всё ещё лучший.
Конец династии: усталость, анемия и пропуск сезона
Сезон-1993/94 Лемье отыграл, но его преследовали последствия лечения. У него развилась анемия (малокровие) и обострились хронические боли в спине, мучившие его на протяжении всей карьеры. Он больше не мог играть на пределе возможностей.
29 августа 1994 года Марио Лемье выступил с заявлением: он пропускает сезон-1994/95 целиком. Причина — «фатига» (хроническая усталость) и проблемы со спиной. Многие восприняли это как конец. Но Лемье вновь всех переиграл.
Возвращение №2: «СуперМарио» снова лучший
Пропустив полтора года и полностью восстановившись, Лемье вернулся в сезоне-1995/96. Три года после рака, постоянные боли в спине, возраст под 30 — никто не ждал от него былого величия.
И снова Лемье переписал историю. Он провёл 70 матчей, набрав 161 очко (69+92). Этого хватило, чтобы выиграть пятый «Арт Росс Трофи» и третий «Харт Трофи». Он вновь стал лучшим игроком планеты, опередив Яромира Ягра и Эрика Линдроса.
«Это не просто хоккеист, — написали тогда в журнале Sports Illustrated. — Это сверхчеловек».
Спаситель клуба, олимпийский чемпион и три Кубка как бонус
После окончания карьеры игрока в 1997 году (из-за очередной травмы спины и проблем с сердцем) Лемье не ушёл из хоккея. В 1999 году, когда «Питтсбург» стоял на грани банкротства и переезда в другой город, Лемье собрал инвесторов и выкупил клуб. Он спас «Пингвинз» для Питтсбурга и в качестве владельца выиграл ещё три Кубка Стэнли (2009, 2016, 2017). Но главные достижения пришли в сборной Канады: в 2002 году, в возрасте 36 лет, он выиграл золото Олимпийских игр в Солт-Лейк-Сити, а в 2004 году — Кубок мира.
Фонд Лемье: $37 миллионов на борьбу с раком
История Лемье — это не только личная победа. В том же 1993 году, когда он боролся с болезнью, он основал Фонд Марио Лемье. Изначально организация занималась исследованием онкологических заболеваний, но позже сфера деятельности расширилась.
За годы существования фонд пожертвовал более $37 миллионов на исследования рака и помощь пациентам. При поддержке жены Натали была создана программа «Austin’s Playrooms» (Австиновские игровые комнаты) — зоны отдыха и игр для детей, проходящих длительное лечение в больницах. Идея родилась после того, как их сын Остин провёл 71 день в реанимации новорождённых. Сегодня работает 43 игровые комнаты по всей стране, помощь получили более 1,5 миллиона пациентов и их семей. Благодаря видению Лемье в Питтсбурге были созданы такие учреждения, как Центр рака крови Марио Лемье, Центр иммунотерапии и Институт педиатрических исследований рака.
Что мы, здоровые, можем вынести из этой истории?
История Марио Лемье — это не просто спортивное чудо. Это манифест отношения к жизни.
1. Рак излечим. Лимфома Ходжкина, диагностированная на ранней стадии, успешно лечится лучевой терапией. Лемье — живое тому подтверждение.
2. Не игнорируйте симптомы. Лемье заметил шишку на шее за 18 месяцев до диагноза. Если бы он обратился к врачу раньше, возможно, лечение было бы ещё менее травматичным.
3. Физическая форма помогает выжить. Атлеты с хорошей сердечно-сосудистой системой переносят химио- и лучевую терапию лучше обычных людей. Лемье удалось не только выжить, но и вернуться в большой спорт, потому что его организм был готов к нагрузкам.
4. Чудо требует жертв. Лечение Лемье вымотало его до такой степени, что он пропустил целый сезон из-за усталости и анемии. Победа над раком — это не спринт, а марафон, с откатами и потерями.
5. Не останавливайся. После победы над раком Лемье выиграл ещё больше трофеев. Он не почивал на лаврах, а доказывал себе и миру, что его время ещё не прошло.
Наследие: почему Лемье — величайший
Когда Марио Лемье в 1997 году входил в Зал хоккейной славы, его просили сравнить с Уэйном Гретцки. Лемье скромно ответил, что Уэйн — величайший. Но статистика говорит об ином: за карьеру Лемье набрал 1723 очка в 915 матчах (1,88 очка за игру) — третий показатель в истории. У Гретцки — 1,92. То есть они с Уэйном шли ноздря в ноздрю, но Лемье пропустил из-за травм и болезни почти 600 матчей. Многие считают, что если бы не болезни, Лемье превзошёл бы Гретцки.
Но это не важно. Лемье превзошёл самого себя. И это — главный трофей.
Эпилог
Сегодня Марио Лемье — успешный бизнесмен, владелец «Питтсбург Пингвинз» и человек, чей фонд ежедневно помогает тысячам онкобольных. Он по-прежнему носит очки, иногда жалуется на спину и каждые полгода сдаёт анализы, чтобы убедиться: рак не вернулся.
«Однажды я спросил себя: если я могу обыграть защитников НХЛ, почему я не могу обыграть рак?» — сказал он однажды в интервью. «И я решил: попробую. Худшее, что может случиться, — я проиграю. Но лучше умереть, пытаясь победить, чем сдаться заранее».
Он не проиграл. Он выиграл.