В феврале 1405-го года в городе Отрар на территории современного Казахстана разыгралась одна из самых драматичных сцен мировой истории. Железный Хромец, гроза Азии и Европы, амир Тимур, привыкший видеть у своих ног поверженных султанов и ханов, сам оказался на пороге вечности.
К этому моменту Тамерлану было около 68-ми лет – возраст по тем временам почтенный, но для полководца, проведшего жизнь в седле, всё ещё боевой. Он готовился к своему самому амбициозному походу – вторжению в Китайскую империю Мин под предлогом защиты угнетаемых там мусульман.
В январе огромная армия двинулась через степи к границам Поднебесной. Зима выдалась суровой, а поход давался тяжело. Историк Шараф ад-Дин Йазди так описывает эти события: «Когда он достиг города Отрара... его одолела болезнь, которая усилилась до такой степени, что привела к концу его жизни».
Причина смерти точно не установлена. По данным антрополога Герасимова, исследовавшего останки, Тамерлан страдал от костного туберкулёза, а также имел старые раны, приведшие к деформации правой руки и ноги. Собственно, поэтому его и называли «Темур ленг», что на персидском означает «хромой Тимур».
Современники отмечали, что великий военачальник имел крепкое здоровье, были силен и могуч даже в поздние годы. Но этот поход стал для него роковым: болезнь развивалась стремительно, и никакие лекари с их травами и кровопусканиями помочь уже не могли.
Совет от врачей того времени: если бы Тимуру прописали постельный режим вместо очередного броска через ледяные перевалы, возможно, история пошла бы иначе. Но лежать в постели завоеватель мира явно не умел. Даже если для него в данный момент это было необходимо.
Тамерлан был человеком выдающейся физической силы. При вскрытии гробницы выяснилось, что рост его составлял около 172 см, скелет массивный, зубы сохранились хорошо, а биологический возраст организма оценивался примерно в 50 лет при реальных почти 69.
Однако последствия ранений были ужасны: правая рука была практически неподвижна и высохла, а нога навсегда осталась согнутой. Это не мешало ему ездить на лошади, но при ходьбе была заметна сильная хромота.
Ибн Арабшах, современник и недоброжелатель, писал о внешности эмира: «Он был высок ростом, широкоплеч, обладал большой головой и широким лбом... Правая рука и нога его были изувечены. Его взгляд был довольно ласков...».
Лечение в те времена сводилось к микстурам, настоям и молитвам. Судя по всему, перед смертью Тамерлана лечили всем арсеналом средневековой восточной медицины, но против запущенного процесса организм оказался бессилен.
Тело завоевателя забальзамировали и поместили в гроб из чёрного дерева, обитый серебряной парчой. Процессия отправилась в Самарканд – столицу империи. Похоронить себя великий эмир велел в недостроенном мавзолее Гур-Эмир. Торжественные похороны состоялись только 18-го марта 1405-го года, когда тело наконец доставили в Самарканд.
Над могилой установили нефритовую плиту с надписью: «Эта гробница великого Султана, милостивого хакана Эмира Тимура Гургана... Умер ночью 14 Шагбана 807 года (1405-й год)».
Завещание Тамерлана стало источником немедленной гражданской войны. Формально он передал трон своему внуку Пир-Мухаммеду, но реальная власть оказалась в руках другого внука Халиль-Султана, который захватил Самарканд силой. Империя начала трещать по швам сразу после смерти основателя, хотя династия Тимуридов правила ещё долго, подарив миру астронома Улугбека и Бабура, основателя империи Великих Моголов в Индии.
Смерть Тамерлана породила массу легенд. Ходили слухи, что умер он не просто от болезни, а от яда, подсыпанного кем-то из окружения во время похода. Эта версия ничем не подтверждена и выглядит как классическая попытка найти заговор там, где всему виной стали прозаичная старость и суровый климат. Также уверяли, что его отправила на небо одна из наложниц, мстившая своему господину за какую-то личную обиду.
Так закончилась эпоха одного из величайших завоевателей. Человек, который заставлял дрожать континенты, сам не смог победить свою собственную природу. Как гласит старая поговорка: «Разве осмелится заяц победить льва?» В случае с болезнью природа доказала, что иногда и лев вынужден признать поражение.