Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

✔️— Ты ведь приёмная, понимаешь, что с квартирой ничего не светит, — сказал тот, кто называл себя братом.

Вера сидела на холодном полу прихожей, сжимая телефон побелевшими пальцами. Старший снова сбросил вызов, не дослушав ни слова. Из комнаты доносился слабый голос Людмилы, спрашивающий о сыновьях. Вера откликнулась, что мальчики скоро будут, — и в очередной раз солгала. — Мам, Денис обещал к ужину. Максим тоже подъедет. — А во сколько, Верочка? — К семи. Может, чуть позже. — Я тогда платок надену, тот, синий. Они любят, когда я нарядная. Вера прижалась лбом к двери, чтобы голос не дрогнул. Набрала младшего. Гудки шли долго, обрывисто. Потом раздался щелчок. — Макс, не сбрасывай. — Я на встрече. — Маме плохо. Уже неделю не встаёт. — Так вызови врача. Ты же там. — Врач был. Нужны вы. Хотя бы зайти на полчаса. — Вер, мы взрослые люди. У нас работа, дети. Не дави на жалость. Гудки. Вера медленно опустила телефон на колени. Из комнаты снова позвали. Она поднялась, поправила волосы и вошла к матери с улыбкой, отрепетированной за месяцы. — Верочка, а Денис не сказал, придёт ли с Алинкой? — Сказ

Вера сидела на холодном полу прихожей, сжимая телефон побелевшими пальцами. Старший снова сбросил вызов, не дослушав ни слова. Из комнаты доносился слабый голос Людмилы, спрашивающий о сыновьях. Вера откликнулась, что мальчики скоро будут, — и в очередной раз солгала.

— Мам, Денис обещал к ужину. Максим тоже подъедет.

— А во сколько, Верочка?

— К семи. Может, чуть позже.

— Я тогда платок надену, тот, синий. Они любят, когда я нарядная.

Вера прижалась лбом к двери, чтобы голос не дрогнул. Набрала младшего. Гудки шли долго, обрывисто. Потом раздался щелчок.

— Макс, не сбрасывай.

— Я на встрече.

— Маме плохо. Уже неделю не встаёт.

— Так вызови врача. Ты же там.

— Врач был. Нужны вы. Хотя бы зайти на полчаса.

— Вер, мы взрослые люди. У нас работа, дети. Не дави на жалость.

Гудки. Вера медленно опустила телефон на колени. Из комнаты снова позвали. Она поднялась, поправила волосы и вошла к матери с улыбкой, отрепетированной за месяцы.

Автор: Елена Стриж ©  4979
Автор: Елена Стриж © 4979

— Верочка, а Денис не сказал, придёт ли с Алинкой?

— Сказал, что один. Алинка приболела.

— Жалко. Я по внучке скучаю. Передай, что я связала шапочку.

— Передам обязательно.

Мать лежала в подушках, маленькая, словно ребёнок. Седые пряди прилипли ко лбу. Вера присела на край кровати, поправила одеяло, подала воды.

— Ты столько со мной возишься, доченька. А я ведь даже не родная тебе.

— Не говорите так. Никогда не говорите.

— Я правду говорю. Они мои кровные, а ты — моя совесть.

Вера сглотнула и отвернулась, чтобы Людмила не заметила влажные глаза. На столике лежали неоткрытые лекарства, недописанная открытка — Людмила хотела поздравить Дениса с днём рождения, но рука уже не слушалась.

— Мам, я схожу за продуктами и вернусь. Поспите немного.

— Поспи и ты, Верочка. На тебе лица нет.

Вера вышла в коридор, закрыла за собой дверь и набрала Дениса с городского номера. Гудок, второй, третий — и неуверенное «алло».

— Денис, это я. Не клади трубку.

— Ну что опять?

— Я не прошу денег. Я прошу полчаса твоего времени.

— Вер, давай завтра. У меня заказчики.

— Завтра она может не проснуться.

Молчание было долгим. Вера слышала, как на той стороне кто-то смеётся, звенят чашки.

— Ты драматизируешь, как всегда.

— Я просто говорю как есть.

— Хорошо. Заскочу на неделе. Если получится.

***

Вечером братья приехали — оба. Не к матери, а к Вере, перехватить её на пороге.

— Сядем на кухне, поговорим как взрослые.

— О чём, Денис?

— О квартире. Мама болеет, ясно, что долго не протянет. Надо решить вопрос заранее.

— Заранее?

— Чтобы потом не цапаться.

Максим прислонился к косяку, не снимая куртки. Денис сел, положил ладони на стол. Жест человека, привыкшего диктовать.

— Квартира на маму записана. После неё — нам с Максом, по закону.

— А Вера?

— Вер, ну ты же понимаешь. Ты приёмная. Юридически — да, доля есть. Но по совести…

— По совести, Денис?

Максим хмыкнул и отвернулся. Вера медленно поставила чайник на плиту. Спина прямая, плечи опущены, голос ровный.

— Вы пришли говорить о квартире. К ней даже не зашли.

— Зайдём, зайдём. Она спит?

— Не спит. Ждёт вас восьмой час.

— Вер, без театра. Мы по делу.

Она обернулась. В глазах больше не было ни просьбы, ни упрёка.

— Хорошо. Будем по делу.

— Вот и славно.

— Завтра я перевожу маму к себе. Со всеми вещами и документами.

— В смысле — к себе?

— В смысле — туда, где о ней будут заботиться.

Денис поднял брови. Максим оторвался от косяка.

— А квартира?

— Квартира остаётся пустой. Пока мама жива — её. Потом разберётесь, если будет, кому разбираться.

— Ты что себе вообразила?

— Что разрешу себе перестать врать ей про вас.

***

— Вера, давай без резких движений. Мы же родные.

— Родные приезжают, когда зовут. Родные не сбрасывают вызов.

— У нас семьи, дети, работа.

— У меня тоже есть работа, Максим. И есть мама. Одна на всех.

Денис встал, прошёлся по кухне, остановился у плиты. Заговорил тише, мягче — голосом, который раньше всегда срабатывал.

— Вер, ну подумай сама. Куда ты её повезёшь? У тебя однушка. Маме нужен уход, лекарства, сиделки. Деньги нужны.

— Деньги у меня есть.

— Откуда?

— Я зарабатываю, Денис. И копила на машину.

Максим вдруг рассмеялся коротко, нервно.

— То есть ты всё продумала. Заранее.

— Я думала об этом каждый день последние полгода. Пока вы не брали трубку.

— И теперь хочешь нас выставить виноватыми?

— Я никого не выставляю. Вы сами справились.

Денис вернулся к столу, сел напротив. Лицо стало жёстким, будто маска спала.

— А если мы не отдадим документы?

— Документы у меня. Мама сама попросила, ещё в марте.

— Подожди…

— Денис, я наторгуюсь.

— Ты понимаешь, что мы можем поговорить с ней? Объяснить?

— Объясняйте. Только сначала найдите время приехать. У вас полгода была эта возможность.

— Вер, ну хватит этой назидательности.

— Это не назидательность. Это итог.

***

Утром приехала машина. Вера сама собрала вещи Людмилы — платки, очки, две фотографии в рамках, недописанную открытку. Денис стоял в коридоре, переминаясь, всё пытался начать разговор.

— Вер, ну ты подумай ещё. Мы зайдём, навестим…

— Заходите. Адрес знаете.

— Знаю.

— Только звоните заранее. Если мама захочет — пущу. Если нет — не обижайтесь.

Максим молчал. Людмилу выводили под руки. Она держалась за Веру, как маленькая, и шептала:

— Они приехали, Верочка? Это они в коридоре?

— Они, мам. Попрощаться пришли.

— Скажи им, что я связала шапочку. На столе, в пакете.

Вера обернулась к братьям. Протянула пакет Денису. Тот взял молча.

— Шапочка для Алинки. Мама вязала через боль.

— Спасибо…

— Не мне говори. Поднимись, скажи ей сам. Один раз.

Денис посмотрел на спину матери. Постоял. Опустил глаза.

— В другой раз, Вер. Сейчас не могу.

— Другого раза не будет, Денис.

Она сказала это просто, без нажима, как сообщают о погоде. Закрыла за собой дверь. Машина тронулась.

В новой квартире Людмила огляделась, узнала рамки с фотографиями, узнала плед — и впервые за неделю улыбнулась по-настоящему.

— Верочка, а мальчики приедут к нам?

— Приедут, мам. Когда найдут дорогу.

— А ты не сердишься на них?

— Нет. Я их просто отпустила.

Вера села рядом, взяла Людмилу за руку. Чужая по крови оказалась единственной, кто остался. И этого было достаточно.

КОНЕЦ.
Автор: Елена Стриж ©
💖
Спасибо, что читаете мои рассказы! Если вам понравилось, поделитесь ссылкой с друзьями. Буду благодарна!