В 1976 году в эмигрантской газете «Наша страна», выходившей в Буэнос-Айресе, появилась заметка о встрече Александра Солженицына с Борисом Хольмстоном-Смысловским. Для обычного читателя фамилия Смысловского может показаться второстепенной. На деле речь шла о человеке с крайне тяжёлой биографией: бывшем белом офицере, сотруднике абвера, генерале-майоре вермахта и командире антисоветского формирования, которое в 1945 году называлось 1-й Русской национальной армией.
Сама встреча произошла в Лихтенштейне. По версии «Нашей страны», Солженицын после поездки в Америку оказался в княжестве, был приглашён на обед к князю, а затем узнал, что там находится Хольмстон-Смысловский. Писатель захотел с ним встретиться. Секретарь князя позвонил генералу, и ровно в четыре часа Солженицын приехал к нему в сопровождении своего секретаря, директора княжеской канцелярии и доктора Фрика, который руководил правительством Лихтенштейна в годы интернирования людей Смысловского.
Формально повод выглядел почти семейно-архивным. Солженицына интересовала судьба отца Смысловского, которого он описывал в «Августе четырнадцатого». Узнав, что Борис Смысловский давно не имел фотографий родных, писатель сообщил: в архиве, вывезенном им из Москвы, есть материалы, относящиеся к Смысловским.
На следующий день генерал получил фотографии близких. Беседа длилась около трёх часов, а после неё Солженицын попросил переслать ему книги и статьи Смысловского.
На первый взгляд можно было бы сказать: писатель собирал материалы, работал с архивами, встречался с человеком, связанным с дореволюционной Россией. Но в этой истории слишком много неприятных деталей, которые невозможно обойти. Смысловский был не просто эмигрантом и не просто старым военным. В годы Великой Отечественной войны он сотрудничал с гитлеровцами, служил в системе немецкой военной разведки и командовал формированием, действовавшим против СССР.
Историческая справка: Борис Хольмстон-Смысловский в начале 1930-х годов стал сотрудником немецкой военной разведки - абвера. Во время Второй мировой войны он возглавлял разведывательно-диверсионный «Особый штаб Россия», а в 1945 году на его основе была сформирована так называемая 1-я Русская национальная армия. В советской и просоветской оценке это не «армия освобождения», а коллаборационистское формирование, служившее гитлеровцам против своей страны.
Когда человек во время войны против СССР оказывается на стороне гитлеровцев, любые красивые слова о «борьбе с большевизмом» не меняют сути. На советскую землю пришли не абстрактные европейские политики, а армия Гитлера. За ней шли оккупация, карательные операции, уничтожение мирных жителей, лагеря, голод, расстрелы, рабский труд. В такой войне переход на сторону врага был предательством Родины, даже если сам предатель пытался обставить это антисоветскими лозунгами.
Смысловский как раз принадлежал к тому типу эмигрантов, для которых ненависть к советской власти оказалась сильнее чувства исторической ответственности перед Россией. Он мог говорить о дореволюционной армии, о белой традиции, о старой России, но в 1941-1945 годах его путь прошёл через сотрудничество с теми, кто пришёл уничтожать советское государство и подчинять народы СССР. Это не романтическая трагедия эмиграции, а тяжёлый факт коллаборационизма.
К концу войны остатки его формирования ушли в Лихтенштейн. В мае 1945 года Смысловский и его люди были интернированы на территории княжества. Вокруг этой истории в эмигрантской среде позже создали красивый миф: маленький Лихтенштейн якобы проявил особую моральную стойкость и не выдал людей Смысловского Советскому Союзу. Солженицын, судя по публикации «Нашей страны», как раз благодарил власти княжества за этот отказ и видел в нём чуть ли не нравственный подвиг.
Но академические исследования дают более трезвую картину. По данным историка Андрея Мартынова, в конце войны коллаборанты стремились дистанцироваться от гитлеровской Германии, а Смысловский рассчитывал спасти кадры своей армии для последующей борьбы против СССР. В 1-й РНА было 462 человека. Значительная часть этих людей затем добровольно вернулась на родину, а оставшиеся позже перебрались в Аргентину. В судьбу формирования вмешивались американские спецслужбы, заинтересованные в антисоветском ресурсе бывших коллаборационистов.
Перед нами история остатков антисоветского формирования, которое служило гитлеровцам, а затем пыталось встроиться в новую холодную войну против СССР. Вчера эти люди были нужны Третьему рейху. После 1945 года они могли пригодиться уже другим противникам Советского Союза. Для советского читателя здесь не было и не могло быть никакой романтики.
На этом фоне интерес Солженицына к Смысловскому выглядит показательно. Конечно, можно объяснять встречу архивами, семейными фотографиями, работой над историческими материалами. Но важнее атмосфера: Солженицын не просто случайно столкнулся с бывшим генералом вермахта в коридоре. Он сам захотел встретиться с ним, провёл долгую беседу, попросил его книги и статьи, а ранее благодарил Лихтенштейн за отказ выдать людей 1-й Русской национальной армии советской стороне.
Для просоветского взгляда это многое говорит о самом Солженицыне. Его антисоветская позиция давно была известна. Но одно дело критиковать советский строй изнутри собственной литературной и политической логики. Совсем другое - с уважением входить в круги эмиграции, где спокойно общались с людьми, запятнавшими себя сотрудничеством с гитлеровцами. В такой среде антисоветизм слишком легко превращался в оправдание тех, кто во время войны стоял по ту сторону фронта.
Особенно неприятно то, как эмигрантская печать пыталась придать этой истории благородный вид. В публикации «Нашей страны» встреча описывается тепло: княжеский обед, радушный приём, фотографии родных, книги, статьи, разговоры о прошлом. Но за этой мягкой рамкой стоит биография генерала, служившего гитлеровцам. Такие детали нельзя замазывать. Иначе предатель начинает выглядеть почти «рыцарем старой России», а его служба врагу отодвигается куда-то в примечания.
Историческая справка: газета «Наша страна» выходила в Буэнос-Айресе и была одним из эмигрантских антисоветских изданий. Для такой среды фигуры вроде Смысловского могли подаваться через призму «борьбы с коммунизмом». В СССР такой подход воспринимался совершенно иначе: сотрудничество с гитлеровцами во время Великой Отечественной войны считалось тяжким предательством, независимо от политических объяснений.
Почему Солженицыну была нужна эта встреча? Вероятно, причин было несколько. Ему были интересны материалы о семье Смысловских и дореволюционной армии. Он собирал эмигрантские свидетельства, искал связи с «старой Россией», выстраивал собственную историческую картину, где главным злом был советский проект. Смысловский для него мог быть не только собеседником, но и носителем той антисоветской эмигрантской памяти, которую он готов был слушать.
Встреча Солженицына со Смысловским поэтому важна не сама по себе, а как симптом. Она показывает, в какую среду встроился писатель после высылки из СССР и какие люди становились для него источниками, собеседниками и носителями «другой России». Среди этих людей были не только обычные эмигранты, но и те, кто в годы войны оказался связан с гитлеровцами. Для просоветского взгляда это серьёзный знак, и знак далеко не в пользу Солженицына.
⚡Ещё материалы по этой статье можно читать в моём Телеграм-канале: https://t.me/two_wars
Можно спорить о литературном наследии Солженицына, о его роли, о его книгах и влиянии. Но встреча с Хольмстоном-Смысловским показывает ту сторону его биографии, о которой обычно говорят тише: его антисоветизм тянул его к самым разным эмигрантским кругам, включая крайне сомнительные. Там, где советский человек видел предателя, Солженицын видел собеседника и хранителя архивной памяти.
Для нас вывод простой. Предательство СССР в годы Великой Отечественной войны нельзя оправдать ни происхождением, ни идеологией, ни эмигрантской тоской по старой России. Смысловский был предателем, сотрудничавшим с врагом. А встреча Солженицына с ним показывает, насколько опасной может быть историческая память, если ненависть к советской власти становится сильнее уважения к Победе и к людям, которые эту Победу добыли.
Это Владимир «Две Войны». У меня есть Телеграмм. Пишите своё мнение! Порадуйте меня лайком👍
А как Вы считаете, зачем Солженицину эта встреча?