Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

«Та самая миссис Чибиняева с новороссийским портом! Я вас помню

!» Эту фразу я услышала за столом переговоров в США через пять лет после моего первого IPO. Расскажу по порядку, история того стоит. 2007 год, роуд-шоу НМТП, финал двухнедельного марафона по инвесторам. Я тогда была совсем не той, кто свободно держится на встречах: зажатость, страх ответить не то и не так, желание спрятаться за цифрами и слайдами. И вот последняя встреча, крупнейший инвестфонд США. Мне задают вопрос по отчётности, рождённый разницей между МСФО и US GAAP. Точного ответа я не знала. Можно было сделать то, чему учат на репетициях роуд-шоу: уверенно произнести обтекаемую формулировку и перевести разговор. Я сделала наоборот: начала рассуждать вместе с этим американским инвестбанкиром, в чём именно его сложность в понимании наших цифр, как одна и та же операция выглядит в разных стандартах. К счастью, за плечами был опыт ещё с немецкими стандартами, в далёкий период до МСФО, и было что рассказать. Вместо экзамена получился искренний диалог. По итогам встречи мы получи

«Та самая миссис Чибиняева с новороссийским портом! Я вас помню!»

Эту фразу я услышала за столом переговоров в США через пять лет после моего первого IPO. Расскажу по порядку, история того стоит.

2007 год, роуд-шоу НМТП, финал двухнедельного марафона по инвесторам.

Я тогда была совсем не той, кто свободно держится на встречах: зажатость, страх ответить не то и не так, желание спрятаться за цифрами и слайдами.

И вот последняя встреча, крупнейший инвестфонд США.

Мне задают вопрос по отчётности, рождённый разницей между МСФО и US GAAP.

Точного ответа я не знала.

Можно было сделать то, чему учат на репетициях роуд-шоу: уверенно произнести обтекаемую формулировку и перевести разговор.

Я сделала наоборот: начала рассуждать вместе с этим американским инвестбанкиром, в чём именно его сложность в понимании наших цифр, как одна и та же операция выглядит в разных стандартах.

К счастью, за плечами был опыт ещё с немецкими стандартами, в далёкий период до МСФО, и было что рассказать.

Вместо экзамена получился искренний диалог.

По итогам встречи мы получили большую заявку в книгу, а IPO собрало $1,1 млрд.

Я долго считала ту встречу везением.

Через пять лет я привезла в США уже другую компанию, на пилот-фишинг: так называют маркетинговую разведку перед IPO.

За столом переговоров нас встретил тот самый инвестбанкир. И бросился ко мне с тем самым приветствием.

Можете представить лица владельцев компании и всей нашей команды.

И то, как после этой сцены выросло моё влияние внутри компании.

Вывод я сформулировала для себя не сразу: инвесторы покупают не идеальные ответы.

Они покупают качество мышления человека, который управляет деньгами, и его честность в момент, когда готового ответа нет.

А репутация финансиста живёт дольше сделки:

она переходит с вами из компании в компанию и работает на вас даже тогда, когда вы о ней не думаете.

У всех - длинные праздничные выходные, поэтому будет кстати новая подборка каналов о карьере, изучайте!