"Соколы против стервятников". Черновики. Глава 5. Часть 43.
ДОПОЛНЕНИЕ ПРО ПОЛКОВНИКА КОСТИНА И ЕГО ДОКЛАД О 2-ОЙ ВА.
Я едва это не упустил. Почти случайно, просматривая оцифрованную базу ЦАМО по армии Красовского, наткнулся на этот документ – «Доклад № 031 О недочетах в боевой работе истребительной авиации 2 ВА в период 4-9.7.43 года» - ЦАМО, Фонд: 203, Опись: 2843, Дело: 342. Датирован доклад 10.07.43. Пятый день всего идет сражение, а уже готов разгромный, с жесточайшей критикой доклад про истребители 2 ВА. И автор его не Костин. А кто?
Тут снова уместно вспомнить собственный жизненный опыт столкновений с подобными докладчиками. Сразу после моего перевода из Гродековской таможни на должность заместителя начальника Владивостокской таможни по правоохранительной деятельности, обнаружив, что оперативники Владивостока почти ничего не умеют из оперативно-розыскных мероприятий, кроме наведения справок и прослушивания телефонных переговоров. Да и во всем регионе никто из оперативников, кроме гродековских, таких ОРМ, как оперативное внедрение и негласное обследование жилища, помещений не проводил. Я не хвастаюсь. Тогда об этом все оперативники региона знали, нас на каждом совещании в Главке в пример ставили. Понятное дело, что если оперативник не владеет всем инструментарием, данным ему в руки законом, то ждать от него особых результатов не имеет никакого смысла. Надо учить людей. Я и стал учить.
Но учить, рассказывая теорию, мне никогда не нравилось, и я считал это не учебой. А профанацией с целью отписаться, прикрыть свою служивую задницу. Учить надо примером на конкретных делах. Правильно ведь?
Вот на оперативной разработке Дмитрия Алексеевича, которому я писал про Солонина, мы и начали учиться. Дмитрий Алексеевич, помнишь свой первый в жизни выговор?
Дмитрий Алексеевич сейчас уже полковник, уже на пенсии, тогда – опер со стажем в пару лет. Он разрабатывал группу, занимавшуюся контрабандой автозапчастей, информация, подтверждающая их преступную деятельность, была, но пока все проведенные ОРМ не позволяли получить достаточных для возбуждения уголовного дела доказательств. И мы приняли решение установить в офисе фирмы, в которой работали эти ребята, микрофоны – подслушивающие устройства. Жучки, как их в просторечии называют. В кино происходит всё это очень легко. В каждом детективе их в каждой серии опера по три раза прилепляют жевательной резинкой к крышке стола. В реальности – всё не так просто.
Но это мероприятие было не самым сложным из тех, что мне проводить приходилось, приходилось проникать и в жилища, а не в офисы. Когда сотрудники оперативно-технического отдела ДВОТ получили от нас подробные фотографии офиса, они предложили замаскировать «жучки» в плашках из ДСП, которые там были подложены под пару шкафов для устойчивости. Изготовили такие же плашки, замуровали в них микрофоны и ночью, зайдя в офис, заменили ими плашки под шкафами.
Мы приготовились получать оперативную информацию, мы знали, что переговоры о контрабандных поставках ведутся в этом офисе. Дмитрий Алексеевич сидит в машине с технарями, в этой машине принимающее от микрофонов сигнал устройство, слушает, что происходит между членами группы, которую он разрабатывает. Но почти ничего не слышит. Сразу после установки микрофонов звук был отличный, но уже на следующее утро – едва-едва, а к вечеру – совсем пропал сигнал. Технари сами установили – сели батарейки микрофонов.
С начальником оперативно-технического отдела мы были приятелями, мы уже несколько лет с ним проводили очень сложные ОРМ, сдружились, но в данном случае он от меня услышал много неприятных слов. Да Максим Викторович и сам был согласен, что вина за срыв мероприятия лежит на его подчиненных, технику они предоставляли.
Но сдохшие батарейки и сорванная разработка – это еще полбеды. Но сами микрофоны – это же имущество, да еще специальное оборудование, его нужно забрать, не дать им завладеть преступникам. Надо же снова в офис заходить! И это снова нужно готовить!
И тут Дмитрий Алексеевич узнает, что фирма с этого офиса срочно переезжает, совпало так, что этим господам подфартило снять более удобное помещение и с более низкой арендной платой. Они в один день собрались и переехали, перевезли всю мебель. А плашки с микрофонами уборщица вместе с другим мусором выбросила в мусорный контейнер и к тому времени, когда мы об этом узнали, мусор из этого контейнера был уже на городской свалке. ЧП – потеряно оборудование. Правда, оно не попало в посторонние руки и стоило копеечные пустяки, но все-таки нужно проводить служебную проверку и наказывать непричастных и невиновных, как часто у нас водится.
Ко мне в таможню приехал сотрудник Отдела по контролю за деятельностью правоохранительных подразделений. Провел служебную проверку, составил справку, принес мне ее. Вывод в справке – виноват лично я, начальник моего оперативно-розыскного отдела и опер, который под нашим чутким руководством проводил ОРМ. Всем – взыскания. Потому что мы ничего, оказывается, не предусмотрели и всё нарушили, когда ОРМ проводили. Как установил этот проверяющий, которого списали из оперсостава в ОКДПП потому что оно даже ни одного агента было не способно завербовать, не говоря уже о чем-то другом. Но смело написал справку о том, в чем сам ничего не смыслил, в чем никакого опыта не имел. Потому что генерал приказал – виноваты должны были мы оказаться, а не сотрудники ДВОТ.
Я тогда у генерала Мурашко психанул и предложил ему назначить вместо меня этого умника, который проводил проверку, если он так хорошо знает порядок проведения ОРМ, как все правильно организовать и проконтролировать.
У меня отдел бурлил несколько дней. Помнишь, Дмитрий Алексеевич, как вы возмущались: какой смысл проводить что-то серьезное, если нас будут за чужие косяки наказывать, да просто чем сложнее мероприятие, тем больше вероятности каких-то проколов…
Вот и доклад о недочетах в боевой работе истребителей 2-ой ВА армии писался потому, что Красовский должен быть виноват. Потому что начальство так приказало. У меня в этом сомнений нет. И писал его не Костин, Костин указал в свое докладе факты из доклада подполковника И.А.Кузьмичева, который был представителем Генштаба при штабе 2-ой воздушной армии. Вот фото первой страницы этого доклада:
И разбирался это подполковник в авиации, если судить по недостаткам, которые он выявил у Красовского, куда лучше любого авиационного генерала. Готовый маршал авиации, никак не меньше. Странно, что подполковника Кузьмичева не назначил Сталин сразу на место Красовского. Думаю, и Степан Акимович, как и я, психовал читая этот доклад: если ты такой умный, Кузьмичев, то почему авиационной армией уже не командуешь. Но, скорей всего, Степан Акимович этому исполнителю заказного доклада побрезговал даже слово сказать, только улыбался, читая некоторые перлы, мне особенно 4 пункт понравился:
Оказывается, нужно было не бить истребителей противника над своей территорией, а искать их над вражеской и там уничтожать, не допуская бомбардировки своих войск. Правда, у Красовского пока еще не было ни одной станции радиолокационного наведения, поэтому патрулирование истребителями над территорией немцев приводило бы почти всегда только к тому, что истребители зря жгли бы горючее и моторесурс. Небо – оно большое! Найти в нем самолет – ой как нелегко! Пока пост ВНОС не сообщил о квадрате обнаружения и направлении движения вражеских бомбардировщиков…, а пост ВНОС не видит, что над немецкой территорией делается. Здесь Кузьмичев – попаданец из будущего… И еще он Красовского во вредительстве обвинил: «Наши истребители летали очень много, жгли бесчисленное количество горючего…», но немцев никак не могли победить. А вот немцы – «Хотя авиация противника и несла большие потери, свои задачи она выполняла». А нанесение потерь авиации противника – это невыполнение задач нашей авиацией? Все-таки жаль, что подполковника Кузьмичева вместо Степана Акимовича не назначили. Может потом судьба Кузьмичева после результатов командования им воздушной армией послужила бы предупреждением для желающих по заказу начальства писать свирепые доклады…
Благодарю за поддержку
Карточка Сбербанка 2202 2005 3594 6089.
карточка Т-Банка 5213 2439 6756 4582