Елена позвонила Сергею на следующий день после его разговора с Викой.
— Я подумала... И решила вот что, — сказала она. — Я не хочу никакого разбирательства. Не хочу подвергать Нику лишним волнениям и потрясениям. Ей и так досталось немало... — у женщины задрожал голос, и она замолчала.
А Сергей напрягся и замер, не зная, что и ответить. Его план срывался, и что делать дальше, неизвестно. Он так надеялся все решить, а тут вот как повернулось...
— Но… — продолжила Елена, — если вы не против, я бы хотела увидеть Нику. Просто увидеть. Без всяких претензий и откровений...Можно организовать просто встречу?.. Где‑нибудь в парке или на детской площадке? Чтобы она не испугалась.
Сергей помолчал, медленно переваривая услышанное. А потом тихо ответил:
— Я поговорю с Викой. Думаю, мы сможем это устроить.
После разговора с Еленой мужчина долго думал, как лучше поступить, что сказать жене, и как все-таки попытаться изменить сложившуюся ситуацию к лучшему.
А вечером он сообщил Вике, что никакой борьбы за Нику не будет, потому что Елена передумала. Не хочет подвергать дочь лишним переживаниям.
— О, эта кукушка поняла, что у нее ничего не выйдет! — не сдержавшись, воскликнула Вика.
Сергей поморщился.
— Перестань, Вика. Маша, хочу тебе напомнить, сильно переживала по твоей же милости... И не надо на меня так смотреть, сверля взглядом. Поэтому воздержись от резких эпитетов.
Вика поджала губы и отвернулась к окну. А Сергей продолжил:
— Надо быть терпимей к людям вообще. И внимательнее к своим родным. В жизни всякое бывает. Елена просит о встрече с Никой.
— Что?! — почти выкрикнула Вика.
— Спокойно. Она хочет просто увидеться с девочкой где-нибудь в парке, не сообщая ей, что она родная мать. Думаю, что это не такая уж сложновыполнимая задача.
Сергею стоило немалых трудов уговорить жену, но в итоге она все же согласилась. В назначенный день Сергей привёл Нику в городской парк. Вика осталась дома, наотрез отказавшись присутствовать.
— А кто эта тётя? — спросила Ника, когда они подошли к скамейке, где ждала Елена. Женщина сидела очень прямо, худенькие руки сжимали потертую кожаную сумочку, а в глазах, таких же голубых, как у Ники, застыла такая смесь надежды и страха, что у Сергея екнуло сердце.
— Это...знакомая мамы, — ответил он негромко. — Её зовут тётя Лена.
Ника настороженно посмотрела на незнакомку, почти спрятавшись за Сергея. Елена сделала короткий, сдержанный вдох и несмело улыбнулась.
— Привет, Ника — сказала она тихо, почти шёпотом. — Можно, я посижу рядом с вами немножко? Я принесла корм для уток. Хочешь, покормим?
Из сумочки появился маленький пакетик с зерном. Ника перевела взгляд с пакетика на папу, тот кивнул, и девочка, наконец, сделала шаг вперёд.
Они кормили уток молча. Елена не пыталась прикоснуться к дочери, не задавала лишних вопросов, только изредка роняла короткие фразы:
— Смотри, этот селезень самый смелый... А вон та уточка какая красивая...
Ника постепенно расслабилась, начала улыбаться, а потом осмелела и буквально засыпала тётю Лену вопросами про уток, которых та, к счастью, знала хорошо, выучила всё за последние дни, готовясь к этой встрече.
Сергей стоял в стороне, чувствуя, как внутри медленно оттаивает что-то сжавшееся. Он заметил, как Елена украдкой вытерла щёку, — и вдруг понял, что сейчас ей безумно тяжело. Быть может, даже тяжелее всех.
Через час Ника сама потянула Елену к качелям. Потом они вместе собирали жёлтые листья, а на прощание девочка вдруг обняла женщину за ноги. От неожиданности Елена замерла, боясь пошевелиться, а когда Ника уже отошла, беззвучно прошептала Сергею одними губами: "Спасибо".
По дороге домой Ника весело щебетала:
— А тётя Лена добрая. У неё глаза грустные, но хорошие. А она придёт ещё?
Сергей вздохнул, взял дочь за руку и тихо ответил:
— Думаю, да. Если ты захочешь.
— Хочу! — почти выкрикнула Ника.
А вечером, когда Ника уже спала, Сергей долго сидел на кухне и смотрел в темноту за окном. Он вспоминал, как смотрела Лена на Нику на прощанье. И удивительное дело, чувствовал к ней странную симпатию вперемешку с жалостью и щемящей нежностью.
Вспоминал тревожный взгляд Вики, в котором ясно читался страх и ревность, когда они вернулись домой, и она первым делом кинулась обнимать Нику, а потом увела ее заниматься музыкой. Ох, уж эти бесконечные занятия... И кому по итогу они на самом деле нужнее вообще?..Вспоминал, впервые за долгое время, наконец-то, довольное личико Маши. Вика в кои-то веки соизволила уделить внимание дочери и побыть только с ней.
— Неужели все может действительно наладиться? — спросил он сам у себя. Но четкого и оптимистичного на этот вопрос ответа не последовало. Зато было предчувствие неизбежных и очень непростых перемен.