Странная это всё-таки гонка. Проходит во Франции, а болельщики в основном англичане, а чаще всего в ней побеждали немцы. Все будут болеть за Peugeot. Или за Ferrari? Фаворитов много, но знаменитые 24-часовые соревнования в Ле Мане всегда непредсказуемы. Можно проиграть из-за погасшей лампочки в фаре. Целые сутки впереди. Гореть – не перегореть …
И вообще, почему мы называем эту гонку «24 часа Ле Мана», хотя le в названии города – такой же артикль, как у Le Havre, в любом российском атласе значащемся как просто Гавр? Традиция? Положим. Собственно, и сами гонки «24 часа du Mans» (обратим еще раз внимание на изменение артикля при склонении названия города) событие преимущественно традиционное. Как плитка шоколада фабрики «Красный Октябрь» к ароматному чаю в пять пополудни. Журналисты когда-то именовали эту гонку не иначе как «автомобильным Эскотом». Сейчас все чаще обзывают спором ветеранов и зеленой молодежи. В 2026 году самому старому пилоту 75 лет, молодому – 17. Одни уже физически не способны переносить формульные перегрузки, другие еще ждут, когда их разглядят. Однажды так разглядели Михаэля Шумахера. В любом случае, в атмосфере Ле Мана ничегошеньки общего с хищным миром Формулы-1, где долго кукловодил хитрый Берни Экклстоун.
«24 часа Ле Мана» – необыкновенные соревнования. Им тесно в пределах гоночной трассы Сартэ, и они вырываются на окрестные дороги. География малой Франции через динамики комментаторской кабины влилась в фундамент мировой автомобильной культуры. Компания Bentley называет свои роскошные модели в честь окрестных деревушек Арнаж и Мюльзанн. Их жители давно перестали строчить гневные письма в департамент полиции. (В прошлом из-за протестов длину трассы не раз подрезали.) Суточные бдения обращены себе на пользу. Обслуживание болельщиков превратилось в одну из форм натурального хозяйства.
Длина трассы сегодняшней гонки «24 часа Ле Мана» составляет 13 с небольшим километров. За сутки каждый болид проедет по ней в среднем 5000 км – расстояние большее, чем от Москвы до Лиссабона. Подсчитывать в автоспорте любят. Можно сказать, статистика – это гоночное все. На карандаш берется не только преодоленная каждым из гонщиков дистанция, но и любая мелочь: когда стартовало наибольшее, а когда – наименьшее число участников, у кого какая скорость круга, как часто меняли шины и заливали топливо. Святое дело – посчитать самых титулованных участников. Кстати, сами пилоты мечтают занести в актив победы в трех наиболее престижных соревнованиях: Гран-При Монако, 500 миль Индианаполиса и 24 часа Ле Мана. Правда, пока все эти географические титулы удалось собрать только великому Грэму Хиллу.
Медлительностью развития сюжета Ле Ман сильно напоминает бразильское «мыло». Действо начинается в субботу ровно в 15:00 и больше напоминает не старт, а отправление. Так, кстати, и пишется по-французски: depart. Затем круговерть входит в боевой ритм, и понеслось. Финиш – в воскресенье, тоже в 15:00. Можно вечером посидеть в ресторане, вкушая локальные вина, какие-нибудь делимитированные Cote du. Затем выспаться, не спеша позавтракать, окучить достопримечательности, а, вернувшись на трек, увидеть прежнюю картину проносящихся мимо тебя болидов. Ретардер Мишлен, как и ретардер Плэйстейшн укрощают пыл разгоряченных пилотов на длиннющем прямике Унодьёр, чтобы не влетали на всем ходу в палисады деревушки Мюльзанн, у которой трасса резко сворачивает. В прошлом такое не раз случалось. Тем более в 70-е годы, когда скорости болидов выросли настолько, что за ними не стали поспевать вертолеты, ведущие трансляцию гонки с воздуха. Абсолютный рекорд на счету Рожера Доршэ, развившего в 1988 году скорость 405 км/ч.
До встречи.
Фото: Renault, Genesis, McLaren.