Помню, как мы перебрались с родителями жить из квартиры в свой дом. Это было в начале 90‑х. Дом, так скажем, родовое гнездо: в нём выросла моя мама. Настоящая русская изба, хоть и без русской печки — когда в дом провели газ, её сломали. Но мама часто рассказывала, как в детстве после катка отогревалась на этой тёплой печке. Свернётся калачиком, щёки розовые от мороза, и слушает, как трещат дрова. Слушая эти истории, я всегда ей немного завидовала. Хоть то были послевоенные годы, но как‑то веселее у них получалось жить. Моё детство выпало на перестройку, дефицит и лихие 90‑е. Кружки позакрывали, катков нигде не заливали, а родители лишний раз боялись отпустить меня гулять: в новостях постоянно говорили о похищениях людей. Я и сама очень боялась вечером заходить в наш тёмный подъезд в девятиэтажке. Света никогда не было, лифт работал через раз, а про домофоны тогда никто ещё и не слышал. И вот ты идёшь по лестнице, сердце уходит в пятки — а вдруг за углом кто‑то притаился? В такие момен