В июне 2026 года в российском законодательстве произошло событие, которое по праву можно назвать историческим. Был принят Федеральный закон № 167-ФЗ, установивший четкие сроки исковой давности по спорам о приватизации. Но главное даже не в самих сроках — а в том, для кого эти сроки не действуют.
Юридический фундамент: система из двух законов
Защита церковного имущества в России сегодня опирается на два ключевых федеральных закона, работающих в связке.
Первый — Федеральный закон № 327-ФЗ от 30 ноября 2010 года «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности». Этот базовый документ урегулировал порядок передачи религиозным организациям государственного и муниципального имущества, которое передается безвозмездно в собственность или в пользование. Закон определяет, что относится к имуществу религиозного назначения: здания, строения, сооружения, включая объекты культурного наследия народов России, монастырские, храмовые и иные культовые комплексы, построенные для богослужения, а также предметы внутреннего убранства культовых зданий.
Второй — Федеральный закон № 150-ФЗ от 22 июня 2024 года, который внес принципиальные изменения в статью 3 закона № 327-ФЗ. Закон, подписанный Президентом РФ, установил две фундаментальные нормы:
«21. Имущество религиозного назначения, находящееся в государственной или муниципальной собственности, не подлежит приватизации. 22. Сделки приватизации имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности, являются недействительными.»
Эти положения означают, что в правовом поле России любые попытки приватизации храмов, церквей, мечетей, синагог и других культовых объектов с 2024 года юридически невозможны. Более того, обратная сила закона распространяется на правоотношения, возникшие после 2010 года.
Главная новелла 2026 года: время не властно над святынями
Федеральный закон № 167-ФЗ от 10 июня 2026 года внёс изменения в статью 217 Гражданского кодекса РФ, установив предельный 10-летний срок исковой давности для исков государства об истребовании имущества, приватизированного с нарушениями. По истечении этого срока суд обязан отказать Российской Федерации, субъекту РФ или муниципальному образованию в иске.
Этот механизм был введён для защиты добросовестных приобретателей — тех, кто годами развивал и инвестировал в предприятия, даже если при приватизации более 10 лет назад не все процедуры были выполнены идеально. Однако законодатели сделали принципиальное исключение для имущества религиозного назначения.
Как пояснил «Интерфаксу» автор инициативы, председатель комитета Госдумы по госстроительству и законодательству Павел Крашенинников: *«Мы знаем, что была секуляризация, когда большевики отобрали религиозную собственность, и она оказалась, допустим, в государственном и муниципальном ведении. И при приватизации ряд вот этих объектов также оказались в сделках. Такие объекты есть, есть очень серьезные компании, которые занимают (здания — ИФ) точно не по религиозным назначениям, поэтому мы считаем, что это правильно. И мы считаем, что по таким спорам 10-летний срок исковой давности не должен распространяться».*
Таким образом, для церковного имущества исковая давность фактически отменена. Споры о возврате храмов, монастырей и других святынь могут длиться неограниченное время — сколько бы лет ни прошло с момента незаконной приватизации.
Позиция Русской Православной Церкви
Русская православная церковь активно поддержала это исключение. В заявлении пресс-службы правового управления РПЦ подчеркивалось, что храмы и другая религиозная недвижимость продолжают переходить в собственность частных лиц и организаций, что приводит к недопустимым случаям их использования под торговые центры, офисы или банки.
«Приветствуется подход руководства страны к разграничению регулирования в отношении промышленной и коммерческой недвижимости и имущества религиозного назначения», — говорилось в сообщении.
В РПЦ этот закон назвали важным шагом в закреплении нормы о том, что религиозное имущество не может переходить в частную собственность, кроме религиозных организаций, которым оно предназначено для использования в уставных целях.
Другие исключения
Важно отметить, что 10-летний срок не распространяется не только на церковное имущество. Закон также делает исключения для:
- антикоррупционных дел;
- дел, связанных с антиэкстремистским и антитеррористическим законодательством;
- иностранных инвестиций в стратегические общества.
Это означает, что в случаях, когда приватизация была сопряжена с коррупционными схемами, государство может требовать возврата имущества в любой момент — вне зависимости от того, сколько лет прошло.
Переходные положения: обратная сила закона
Закон предусматривает важные переходные положения, которые позволяют применять новые правила даже к старым делам. Новый порядок исчисления сроков применяется:
- ко всем требованиям, сроки предъявления которых возникли со дня вступления закона в силу;
- к требованиям, сроки предъявления которых возникли до дня вступления закона в силу, если судебные решения по ним еще не вступили в законную силу.
Это означает, что если на 10 июня 2026 года в суде находился иск о возврате церковного имущества, приватизированного 20 лет назад, и решение по делу еще не вступило в законную силу, суд обязан применить новый закон — а он, как мы помним, не ограничивает сроки по таким спорам.
Итог: стабильность для бизнеса, справедливость для веры
Принятая система законов создала сбалансированную правовую конструкцию. С одной стороны, бизнес получил долгожданную стабильность: если вы законно владеете промышленным предприятием, приватизированным более 10 лет назад, государство не может внезапно изъять его из-за формальных нарушений, допущенных в 1990-е годы. С другой стороны, для имущества религиозного назначения — храмов, монастырей, предметов культа — время перестало быть препятствием для возвращения их законным владельцам.
Как отметили в Совете Федерации, этот закон «успокоит» бизнес, но при этом будет проведён мониторинг правоприменения, и в случае необходимости в него могут быть внесены уточнения. Однако одно остается неизменным: святыни, утраченные десятилетия назад, теперь могут вернуться туда, где им и положено быть, — к верующим. И время здесь больше не имеет значения.