В Орле близится к финалу судебный процесс по громкому делу о незаконном переводе за рубеж почти двух с половиной миллионов евро. Средства были выведены со счетов предприятия, которое занималось поставкой сухих пайков для нужд Министерства обороны. В центре внимания — руководитель регионального филиала Россельхозбанка Михаил Шихман. В ходе допроса он заявил, что спорная валютная операция находилась под контролем центрального офиса, а сам он, напротив, изначально заблокировал перевод, руководствуясь внутренними банковскими регламентами. Уже в ближайшее время участники процесса приступят к подготовке прений.
В Железнодорожном районном суде Орла завершается рассмотрение уголовного дела в отношении директора орловского филиала РСХБ. Михаилу Шихману вменяют превышение должностных полномочий, повлёкшее тяжкие последствия (п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ). Данная статья предусматривает наказание вплоть до десяти лет лишения свободы. Как стало известно нашему источнику, на ближайших заседаниях допрос подсудимого будет завершён, после чего стороны начнут готовиться к прениям.
Ключевым эпизодом в деле Шихмана стал перевод средств клиента филиала — ООО «Мценский мясоперерабатывающий комбинат» (ММК). Это предприятие в рамках контракта с «Военторгом» занималось производством армейских индивидуальных рационов питания. Производство было развёрнуто на мощностях АО «Орловский мясоперерабатывающий комбинат» (входит в группу «Агросоюз “Любава”») и ООО «Барышский мясокомбинат».
По версии регионального УФСБ, в начале 2020 года Шихман отдал распоряжение подчинённым перевести 2,4 миллиона евро по фиктивному внешнеторговому контракту в адрес сингапурской компании Albequipment Trading Pte. Ltd. Ущерб банку, по оценке следствия, составил 167,7 миллиона рублей по курсу на момент перевода.
Ранее, в начале 2024 года, за вывод этих средств за границу был осуждён бывший руководитель ММК Дмитрий Атрощенко, получивший шесть лет лишения свободы. Атрощенко вину не признавал и утверждал, что на контракт с зарубежной компанией пошёл из-за конфликта с партнёрами из «Агросоюза “Любава”». Те, в свою очередь, настаивали в суде, что топ-менеджер комбината выводил деньги, полученные по госконтракту от «Военторга».
Михаил Шихман был задержан в апреле прошлого года и с тех пор находится под стражей. Рассмотрение его дела в суде началось в феврале. На последних слушаниях подсудимый заявил, что его пытаются сделать крайним за ошибки других.
В ходе допроса Шихман сослался на внутренние документы банка, согласно которых за проведение валютных операций отвечал единый сервисный центр, расположенный в Москве. Жалобы на сомнительный контракт ММК, как отметил подсудимый, были признаны необоснованными головным офисом ещё в начале 2020 года.
«Момент Истины» ознакомился с позицией обвиняемого. Шихман утверждает, что спорный перевод в Сингапур был законно заблокирован по его распоряжению, и этот факт, по его словам, был признан сотрудниками банка после серии противоречивых показаний. Он полагает, что свидетели вместо ссылок на нормативные документы опираются лишь на «авторитетное мнение», пытаясь оговорить руководителя, чей филиал четырежды признавался лучшим в структуре РСХБ.
«Высокопоставленные сотрудники банка настолько уверены, что вопрос о моём обвинении решён окончательно, что не утруждают себя ссылками на регламенты, — заявил подсудимый. — Они просто показывают пальцем и говорят, что Шихман отвечал за всё». Следующее заседание по данному делу назначено на 17 июня.
Любопытная ситуация складывается вокруг этого дела. С одной стороны, мы видим вполне логичную позицию обвинения: деньги ушли за рубеж по сомнительному контракту, и глава филиала, как непосредственный руководитель, не мог не знать об этом. С другой — позиция Шихмана опирается на документы и регламенты. Если центральный офис действительно отвечал за валютный контроль и сам признал жалобы необоснованными, то почему вся ответственность легла на регионального менеджера? В российской банковской системе нередко бывает так, что "стрелочника" находят на местах, тогда как реальные механизмы принятия решений и контроля находятся в столице. И если суд примет сторону Шихмана, это может создать крайне неудобный прецедент для всего банковского сектора, показав, что вертикаль ответственности работает лишь в одну сторону — сверху вниз, когда надо наказать, и снизу вверх, когда надо принять решение.