Тридцать один градус. Полвторого дня. Тишина такая, будто деревню выключили.
Обычно в это время - Кузьма орет на что-нибудь, куры роются в выгуле, Барс гавкает на велосипедистов. А тут - ничего. Только провода гудят и кузнечики работают. Больше никто не работает.
Вышел на крыльцо - Барса нет. Пятьдесят килограммов собаки исчезли. Нашел под крыльцом. Лежит в ямке, которую сам выкопал еще в прошлом году, - прохладная земля, тень, стратегическая позиция. Глаза открыл, посмотрел на меня с выражением «даже не думай». Закрыл обратно.
Пошел в курятник. Картина маслом: половина стада лежит в тени под навесом, крылья в стороны, клювы открыты - дышат, как рыбы на берегу. Зинка устроилась в пылевой ванне и, по-моему, не планирует вставать до сентября. Клара - та хотя бы сидит, но вид у нее такой, будто пишет жалобу в профсоюз.
Кузьма молчит. Вот это по-настоящему тревожный признак. Петух, который орет в четыре утра, в шесть, в восемь, на кота, на ворону, на собственную тень, - молчит. Стоит в углу под навесом, голову втянул, гребень бледноватый. Жара для петуха - серьезная штука. У них теплообмен через гребень и сережки идет, и когда воздух +30 и выше - механизм перестает справляться.
Что делаю в такие дни. Первое - вода. Поилки мою и меняю дважды: утром и после обеда. Вода на солнце за час превращается в бульон, куры пить перестают, а обезвоживание у птицы - дело быстрое. Два-три часа без воды в такую погоду, и можно получить проблему. Добавляю аскорбинку - четверть таблетки на литр, растолочь и размешать. Не панацея, но витамин С в стрессе помогает.
Второе - тень. У меня выгул частично под навесом, частично открытый. В обычные дни нормально, а в жару вешаю старый тент от «семерки» на южную сторону. Выглядит колхозно (Людмила морщится), но работает. Температура под тентом - на пять-шесть градусов ниже, чем на открытом.
Третье - вентиляция в курятнике. Дверь нараспашку, окно открыто, но сквозняк не нужен - нужен поток. Если курятник герметичный и маленький, внутри может быть +40 при +30 на улице. Птица это не выдержит. У меня на этот случай есть автомобильный вентилятор на 12 вольт - присоединяю к старому аккумулятору, ставлю в проеме. Не кондиционер, но воздух двигается.
Молодняк в отсеке - тем тоже жарко, но легче. Они мельче, метаболизм быстрее, но и площадь тела относительно массы больше - отдают тепло эффективнее. ИК-лампу, понятно, днем давно не включаю, ночью тоже уже не нужна - середина июня, ночами +15-17. Но воду молодым меняю три раза - они активнее пьют и активнее загаживают поилку.
Кормление сдвигаю. В жару куры почти не едят днем - это нормально. Основное зерно даю рано утром, до семи, и вечером, после шести, когда спадет. Днем - если вообще что-то, то влажная мешанка: комбикорм, тертый кабачок (первые пошли), немного воды. Кабачок - процентов на девяносто вода, и куры его любят. Арбузную корку тоже берут, но арбузов пока нет, рано.
Яйценоскость в жару падает. Это не болезнь, это физиология. Курица тратит энергию на терморегуляцию, а не на формирование яйца. Вместо обычных двадцати - двадцати двух в день (с двадцати восьми кур и молодок, которые еще не несутся) получаю пятнадцать-семнадцать. Через неделю вернется к норме, если жара не затянется.
Теперь про Сему. Сема нашел решение, до которого ни я, ни Барс не додумались. У крыльца стоит таз - Людмила цветы поливает из него вечером, а днем он просто стоит с водой. Так вот, рыжий забрался в таз и лег. Не пьет - лежит. Лапы вытянул, глаза прикрыл, морда блаженная. Из таза торчит голова и хвост. Людмила вышла, увидела, постояла. Говорит - ну хоть кто-то в этом доме умеет отдыхать.
Барс из-под крыльца наблюдает за котом с выражением глубокого экзистенциального страдания. Но вылезать отказывается. У него своя правда.
К вечеру полегчало. Термометр показал +24, потянуло с поля, Кузьма ожил - выдал пробную серию на три крика. Куры зашевелились, пошли к кормушке. Барс вылез, потянулся, обошел двор с инспекцией - все ли на месте. Сема из таза не вылез. Ему и так хорошо.
Людмила вечером принесла окрошку на квасе. Сели на веранде, сверчки, тень длинная. Говорит - завтра обещают тридцать три. Посмотрел на Барса. Барс посмотрел на меня. Договорились без слов.