Друзья!
Спешу порадовать вас продолжением истории о Василисе.
Благодарю, за тёплые слова поддержки.
Желаю приятного прочтения ❤️
С уважением, Наталья.
Хочу обратить внимание на то, что некоторые главы могут не открываться по прямой ссылке из главы. Для этого необходимо пройти в раздел "Подборки", найти нужную историю и в ней найти интересующую главу.
«Люди вокруг тебя дохнут, как мухи, а ты в больничке прохлаждаешься», — повторила про себя Василиса и растерянно заморгала. «Кто‑то умер?» — хотела она спросить, но не успела озвучить вопрос.
— Оу. Ты узнала меня, — ядовито заметила Белоснежка, прищурив свои синие глаза, которые были холодными и злыми. Она была прекрасна, как видение. Видение, которое провело много часов подряд в салоне красоты. Да и светло‑бежевый брючный костюм довольно известной марки из тяжёлого плотного шёлка больше соответствовал какому‑нибудь эксклюзивному мероприятию, чем посещению больницы.
— Значит, с памятью проблем нет, — брезгливо сморщила нос женщина, проходя к больничной койке и громко цокая тонкими шпильками. В одной руке она держала алые гвоздики, а в другой — прозрачный пакет с ручками, в котором, ярче солнца за окном, «горели» несколько апельсинов.
Василиса оторопела от подобного обращения. Она даже забыла, что хотела спросить о том, что означала первая фраза Аллы: ведь с Белоснежкой они и раньше не были близкими подругами, но и не враждовали никогда.
— Эм, — заёрзала на больничной койке Василиса, чуть отодвигаясь к краю, чтобы увеличить расстояние с воинственно настроенной посетительницей.
— Помнится, — «гостья» бросила пакет в ноги Василисе, — у тебя на апельсины аллергия, но я уверена, в больнице тебе не дадут умереть. Твой любовник сорит деньгами, как деревья листьями осенью.
— Алла, — всплеснула руками молодая женщина. — Я не понимаю. Зачем ты пришла? И как узнала, что я здесь?
— Ты здесь словно бельмо на глазу. Моя двоюродная сестра работает медсестрой в кардиологии. Так там все сожалеют, что у тебя не сердечный приступ. Хотя откуда ему взяться, сердечному приступу? Сердца‑то у тебя нет.
— Что ты такое говоришь… — сглотнула вязкую слюну Василиса, возмущённо глядя на «подругу».
— Вау, — перебила её та, — какое красноречие! За все годы нашего знакомства ты и нескольких слов не связала, а тут… — цокнула языком. — Вот что значит, богатенький Буратино за спиной.
«Лёша! — мысленно прокричала имя любимого Василиса. — Где же ты, когда мне так нужен?»
— Если ты пришла меня оскорблять, то тебе лучше уйти, — произнесла она вслух и отвернулась, свесив ноги с другой стороны больничной койки, чтобы стать максимально далеко от «гостьи» и не желать продолжать разговор.
— Какие мы смелые. Сколько дней прошло со смерти Гены? Не подскажешь? — И бросила на белую простыню больничной койки две гвоздики, алые, словно кровь.
— Гена умер? — побледнела Василиса, обернувшись. Её зрачки расширились, а дыхание сбилось. Известие стало для неё ударом молнии среди ясного неба. Всё внутри сжалось, а затем мелко задрожало.
«Как же так? — трепыхалось сердце в её груди. — Гены больше нет?»
— Твоя свекровь в один день потеряла обоих сыновей, а ты даже не позвонила, чтобы выразить соболезнования, — продолжила «бить» словами Алла и бросила на больничную койку ещё две алые гвоздики.
— Ох, — у Василисы закружилась голова. — Что ты такое говоришь? Это какой‑то сюр…
— Что слышала, — хмыкнула Алла.
— Хочешь сказать, что Гена и Дима умерли? — похолодели руки Василисы.
— Я ничего не хочу, я прямым текстом тебе говорю, что Гены и Димы больше нет, — сжала оставшиеся две гвоздики молодая женщина. Её лицо исказила судорога боли и ненависти.
— Но как? Почему? — сжала виски Василиса. Она никогда не желала смерти ни тому, ни другому, даже несмотря на все разногласия, что между ними были, даже несмотря на предательство бывшего мужа. В ушах зашумело. Она хотела заплакать, но слёз почему‑то не было. Ей никак не удавалось осознать услышанное.
— Даже слезу пустить не можешь, — заметила Алла. — Бессердечная!
— Я… — колючий ком встал в горле Василисы. Она открывала рот, но не могла ничего произнести. — Ммм, — это было всё, на что она смогла выдавить.
— Всё из‑за тебя, — резко произнесла Алла, обходя больничную койку и сокращая расстояние до Василисы, которая покраснела от приступа кашля. — Всё из‑за тебя, — поймала растерянный взгляд молодой женщины.
— Из‑за меня? — прижала руки к груди Василиса, забыв, как дышать. — Как это…
— Если бы ты не набивала себе цену и отдала Гене его ребёнка, то все были бы живы: и Гена, и Дима, и Галя, — бросила на больничную койку оставшиеся две гвоздики.
— Галя тоже… — задрожали губы молодой женщины.
— Убийца! — выплюнула ей в лицо всю свою ненависть Алла.
— Я никого не убивала! — воскликнула Василиса. Продолжать сидеть на койке, которая сейчас напоминала гроб, она не могла.
— Не прикидывайся невинной овечкой. Ты во всём виновата. Ты и твоё суперэго.
— Я не виновата ни перед тобой, ни перед Геной с Димой, ни тем более перед Галей, — произнесла Василиса, стоя перед Аллой. — Это их судьба. Их карма. А тебе лучше уйти, пока я…
— Своему любовнику не пожаловалась, — резко бросила собеседница.
— Хотя бы… — с вызовом смотрела ей в глаза женщина, а у самой сердце в груди болезненно стучало.
«Лёша, Лёшенька, — всё дрожало у неё внутри. — Где же ты?»
— Хотя бы, — передразнила её Алла. — А знаешь ли ты о том, какой на самом деле твой любовничек?
— Убирайся! — толкнула её в плечо Василиса. — Разбрызгивай свой яд в другом месте.
— Я уйду, — произнесла та, отступив на шаг. — Поскольку мне противно дышать с тобой одним воздухом.
— Вот и отлично, — Василиса держалась из последних сил.
— Я бы и не пришла, если бы от тебя не зависела жизнь человека.
— Только не говори, — Василису вдруг осенила догадка, — что спасти твоего человека может только круглая сумма денег, которую я должна выпросить у своего, как ты выразилась, любовника. Ну и лицемерка же ты… — села на стул, что находился рядом с больничной койкой, поскольку ноги её больше не держали. — Красивый спектакль, — кивнула на гвоздики. — «Убийца!» — передразнила голос Аллы. — «Ты виновата», — протяжно выдохнула. — И всё из‑за денег. Как банально…
— Хочешь банальностей? — вспыхнула Алла. — Тогда на, — порывисто достала из кармана брюк несколько раз сложенный конверт и сунула его в руки собеседницы. — Почитай.
— Что это? — охнула молодая женщина, опустив взгляд на мятый конверт.
— Письмо…
— Не буду я ничего читать, — перебила её Василиса, протягивая ей обратно предмет спора.
— А ты прочитай, — повысила голос Алла.
— Не хочу, — упрямилась собеседница. — Меня твои проблемы не волнуют, а проблемы твоих якобы людей — тем более.
— Оу, так это твой план, — нахмурила брови «гостья», — свести в могилу обоих отцов своих обожаемых мальчиков. А может, любовничек решил усыновить их? Удобно. Нет человека — нет проблем.
— Что ты несёшь! — подпрыгнула на стуле Василиса, до боли сжав злосчастный конверт, а у самой перед глазами забегали мушки.
«…Свести в могилу обоих отцов своих обожаемых мальчиков, — шумело в её голове. — Неужели… Это письмо от Кирилла? С ним тоже что‑то случилось?»
© Copyright: Дёмина Наталья.
Продолжение следует...