- Марина, положи нож! – спокойно проговорила Алина, - Просто положи нож на стол!
- Какой нож? – процедила Марина сквозь сжатые зубы, - Не знаю никакого ножа!
Она находилась в той степени ярости, когда объективная реальность дает сбой. А то, что в этот момент происходит, становится известно только со слов свидетелей и намного позже.
- Просто разожми кулачок, - увещевала Алина, - И мы спокойно поговорим.
- Ты слышала, что он сказал? – Марина махнула огромным кухонным ножом для мяса в сторону двери, куда уже силком уволокли Андрея, - Ты слышала, в чем этот подлец меня обвинил? – последовал еще один, довольно опасный, взмах ножа.
Сергей, друг Андрея, сразу заметил, что хват у Марины совершенно не бытовой. Именно так их учили держать нож, когда Сергей проходил службу в ВДВ.
- Мариночка, он не прав, он извинится, - спокойно говорила Алина, - Положи ножичек!
Марина, наконец, обратила внимание, что у нее в руке нож. Но только сжала сильнее рукоять и крикнула:
- Я его сейчас на лоскуты порежу! На гуляш нашинкую! В фарш превращу!
На кухню, где разворачивалась трагедия, сохраняя полнейшее спокойствие, зашла Маринина мама, Екатерина Ильинична. За секунду оценила обстановку, а дальше произошло что-то невообразимое.
В следующий миг она стояла над бесчувственным Марининым телом и выковыривала тем самым ножом грязь из-под ногтя указательного пальца.
- Кухарка, она кухарка и есть! – сказала она спокойно, - Угрожать ни разу не умеет. Хотя ножик держала правильно, - потом бросила ножик в раковину и вышла из кухни.
То, что Андрей выбрал не самый лучший момент для беседы с женой, он понял слишком поздно. Не подходящим было время, празднование шестидесятилетия Марининой мамы, и, конечно же, место – кухня.
. . . дочитать >>