Андрей, забрав дочь из детского сада, гулял с ней на детской площадке, параллельно перебирая в голове планы на будущую неделю. Майское солнце светило обманчиво, обдавая лицо теплым ветром с нотками отдаленной прохлады. Он освежал мысли, а звонкий голос дочери словно включал новый запас энергии после сумасшедшего рабочего дня. Соня, убежав от подружек и беспечно сняв теплую кофту, теперь тихо возилась в песочнице, сосредоточенно водя пальчиком по желтой поверхности. Огромную груду привезли недавно, поэтому детей отсюда было не оттащить. Мамочки, строго следившие за вопящими чадами, время от времени отвлекались на одинокого мужчину, уже говорившего по телефону.
— Нет, Владимир Сергеевич, мы не должны упустить этот контракт. Слишком большой куш, слишком большой…
Работа Андрея не отпускала. Не мудрено – в его подчинении больше сотни сотрудников, и все они зависят от решений генерального директора. Правильные или неправильные, они будут влиять на жизнь каждого, кто работает в компании.
— Прошу вас, вычитайте его заново и внесите изменения, о которых просили партнеры, а я завтра посмотрю, — затараторил Андрею, спешно прокручивая в голове варианты компромиссов, на которые он готов пойти. Контракт с немцами ему нужен позарез. — Завтра суббота?
В голосе послышалась обреченность. Привычка ходить на работу сбила календарь напрочь.
—Да, точно, суббота, — за эту оплошность ему стало стыдно. — Тогда в понедельник оставьте у меня на столе.
Вечерело… Детская площадка наполнялась длинными тенями, воздух пах свежестью и чем-то сладким — возможно, вафлями из ближайшего киоска. Когда Соня водила пальчиком по песку, Андрей сначала даже не обратил внимания.
— Пап, смотри, — вдруг позвала дочь.
Андрей наклонился и увидел, что она написала на песке слово «мама». Он не знал, что сказать. Грудь сжало так сильно, что он невольно задержал дыхание. В горле встал ком. Это было неожиданно, просто и невыносимо одновременно. Три года прошло, а боль потери все ещё жила в нем, прячась за ежедневными заботами, за смехом Сони, за утренним кофе и вечерними сказками за чертовой работой, которой он завалили себя, лишь бы меньше думать о прошлом. Он каждый день учился жить без нее. Иногда даже казалось, что справлялся. А иногда — нет. Как сейчас, когда одно слово на песке — и все снова всколыхнулось.
— Сонь… — наклонился Андрей, чтобы утешить дочь.
В тот момент, когда девочка, старалась дорисовать букву, она случайно задела носком ботиночка чью-то лакированную туфлю.