– Мне сказали, вы моя мать.
Яна подняла глаза от планшета. На пороге кабинета стоял парень лет девятнадцати. Худой, бледный, с кругами под глазами. В руках он держал конверт из плотной бумаги.
Она жестом указала на кресло.
– Кто сказал?
– Отец. – Парень сел, положил конверт на стол и придавил его ладонями, будто боялся, что тот улетит. – Артур Николаевич Кравцов.
Яна не слышала этого имени двадцать лет. Оно всплыло из памяти мгновенно. Тот самый Артур, с которым она встречалась на четвёртом курсе академии. Подарок судьбы. Потом – ошибка молодости. Потом – пустота.
– И что сказал Артур Николаевич? – спросила она.
– Что вы бросили меня, когда мне было три месяца. Что вы не хотели детей. Что карьера была важнее.
Парень говорил ровно, словно заучил текст наизусть и теперь отбарабанивал его без запинки. Но пальцы дрожали. Яна заметила, как мелко тряслись указательный и средний на правой руке – так дрожат пальцы у человека, который смертельно боится услышать правду.
– Как тебя зовут?
– Глеб.
– Открой конверт, Глеб.
Он выдохнул, достал два листа и положил перед ней.
Первый: «Установление родства по ДНК. Результат: вероятность отцовства – 99,9%. Кравцов Артур Николаевич – биологический отец Глеба Артуровича Кравцова».
Второй: тот же заголовок. Другая фамилия: Скворцова Яна Викторовна. Девяносто девять целых девять десятых.
Яна смотрела на цифры. Внутри ничего не дрогнуло. Холод в груди напоминал тот, что она испытала в морге двадцатитрехлетней практиканткой, впервые зайдя в секционный зал. Ни страха, ни отвращения – профессиональное оцепенение.
– Где делали тест? – спросила она.
Глеб моргнул, не ожидая такого вопроса.
– В «Геном-Плюс». Это клиника отца.
– Понятно.
Яна встала и подошла к окну. За стеклом лежал вечерний город. Её город. Её ветеринарные клиники – пять штук, сеть «Яна». Её деньги. Её жизнь без детей – сознательно выбранная, без единой капли сожаления.
– Глеб, посмотри на меня.
Он поднял голову.
– Ты видишь во мне мать?
Парень молчал, потом покачал головой.
– Нет. Вы не похожи ни на одну мать из тех, кого я знаю. Вы... – Он запнулся. – Вы холодная.
– Правильно. Потому что я не рожала. Никого. Никогда.
Глеб побледнел ещё сильнее, схватил со стола бумаги и перечитал цифры снова.
– Но тест...
– Тест сделан в клинике твоего отца. Арбитр в своей игре – это не арбитр. Это игрок.
Она взяла телефон, включила запись голоса и убрала его в карман.
– Расскажи мне всё. С самого начала. Как он сказал, зачем тебя послал.
Глеб смотрел на неё испуганными, детскими глазами. Он был пешкой и чувствовал это, но до сих пор не мог признаться себе.
– Он сказал, что вы богатая. Что должны мне помочь с деньгами. На учёбу, на квартиру. Что если откажетесь – он подаст на алименты за восемнадцать лет и расскажет журналистам, какая вы мать.
Яна кивнула.
– Спасибо за честность.
Она остановила запись, взяла конверт, вынула оба теста и спрятала их в сейф.
– Ты где остановился?
– В гостинице. Недалеко.
– Поживи пока там. Я свяжусь с тобой через три дня. Деньги на оплату переведу сегодня вечером.
– Но я не за деньгами.
– А за чем? – Яна повернулась к нему. – За любовью? Её у меня нет. За материнской заботой? Я не умею. Я умею только решать проблемы. Твоя проблема – ты вырос с отцом-манипулятором. Моя проблема – этот манипулятор хочет моих денег. Давай решать их по отдельности. Согласен?
Глеб кивнул, встал и на выходе обернулся.
– А если тест не подделка?
– Тогда объясни мне, как я родила тебя, не зная этого.
Дверь закрылась.
Яна села в кресло и потёрла переносицу. Затем открыла ноутбук и вбила в поиск: «Геном-Плюс Кравцов лицензия».
Первый результат: сайт клиники. Улыбающийся Артур в белом халате. Слоган: «Ваше будущее – в наших руках».
Второй результат: Арбитражный суд. Иск от поставщика медицинского оборудования на три миллиона.
Третий результат: база ФНС. Долги по налогам – ещё четыре.
Яна закрыла глаза. Картинка складывалась.
Зазвонил телефон. Номер не определился.
Она взяла трубку и молчала.
– Яна? – раздался голос Артура. Сладкий, вкрадчивый, как двадцать лет назад, когда он уговаривал её сдать кровь на «генетическое обследование перед беременностью». – Глеб заходил?
– Заходил.
– Ну и как тебе сын?
Яна посмотрела на свою руку. Никакой дрожи. Она спокойно взяла ручку и записала номер, с которого звонили.
– Красивый парень. На тебя похож.
– На меня? – Артур рассмеялся. – Ты не поверишь, он копия моя. Те же уши, тот же нос. А характер – в тебя. Упрямый.
– Зачем ты его послал, Артур?
Пауза. Три секунды.
– Поговорить. Ты мать всё-таки. Двадцать лет не виделись. Дай, думаю, напомню о себе.
– Напомнил. Что дальше?
Снова пауза, теперь дольше.
– Давай встретимся. Завтра. В «Геном-Плюс». Я тебе всё покажу. Ты даже не представляешь, какое у нас оборудование. ЭКО, криохранение, генетика. Мы детей делаем, Яна. Буквально.
– Детей?
– А ты думала, откуда Глеб взялся? – В голосе Артура прорезалась сталь. – Не из капусты же.
Она положила трубку.
Посидела минуту. Потом открыла сейф, достала старый значок – ФСКН, опер, высшее образование, опыт работы с людьми, которые считают себя умнее всех. Подержала его на ладони и убрала обратно.
– Ну что ж, – сказала она пустому кабинету. – Поработаем.
***
На следующий день в десять утра Яна зашла в «Геном-Плюс».
Только это была не Яна.
Парик – каштановое каре до плеч. Очки в тонкой оправе с обычным стеклом, без диоптрий. Серая офисная блузка, дешёвые брюки, сумка через плечо – купила в переходе за тысячу рублей.
Она встала у регистратуры, ссутулилась и сделала лицо растерянным, испуганным.
– Здравствуйте, я...
– По записи? – спросила администраторша, грузная женщина в лиловом халате, с чёлкой, которая давно не видела ножниц.
– Нет. Я хотела узнать... Насчёт ЭКО. Мне сказали, у вас лучшие цены.
Администраторша окинула её взглядом, оценив одежду, сумку, парик. Увидела то, что нужно: клиентка без денег, но с отчаянием.
– Сейчас позову менеджера. Ольга!
Из боковой двери вышла женщина лет сорока – высокая, худая, с острыми скулами и цепкими глазами. Яна узнала её сразу. Ольга Королёва. Двадцать лет назад – лаборантка. Сейчас – заместитель директора и, судя по фотографиям в соцсетях, любовница Артура.
– Здравствуйте, меня Янина, – залепетала Яна. – Я по поводу ЭКО. Мне тридцать восемь, детей нет, муж хочет, а у меня...
Ольга перебила:
– Проходите в кабинет. Расскажете.
Они зашли в маленькую комнату с пластиковым столом и двумя стульями. На стенах висели плакаты: «Счастье быть родителями», «Дар жизни», «Геном-Плюс – ваш шанс». Ольга села напротив и сложила руки на столе.
– Рассказывайте.
Яна начала выдумывать на ходу: муж-дальнобойщик, три года безуспешных попыток, переезд из области, маленькая зарплата. Она говорила, а сама сканировала кабинет. Дверь в лабораторию находилась справа, ключ в замке не был повёрнут. В проходе висела камера, но смотрела она в другую сторону. Стол Ольги оказался завален бумагами, среди которых виднелась папка с логотипом «Геном-Плюс» и наклейкой «Реструктуризация долга. Срочно!».
– Покажете лабораторию? – попросила Яна. – Я просто хочу убедиться, что у вас всё серьёзно.
Ольга поморщилась.
– Это не входит в экскурсию.
– Я заплачу. Я понимаю, мне нужна стерильность. Я медсестра по образованию, знаю, как важно...
– Вы медсестра?
Яна кивнула. Легенда работала.
Ольга вздохнула и встала.
– Пять минут. И без фото.
Лаборатория выглядела дорого: немецкие инкубаторы, японские микроскопы, французские центрифуги. Всё новое, блестящее, пахло пластиком. Яна быстро прикинула: оборудование тянуло миллионов на двадцать. При этом регистратура выглядела на две копейки. Клиника на грани банкротства, но Артур вложил всё в «железо». Зачем? Чтобы привлечь инвесторов? Или чтобы бежать, забрав самое ценное?
– А это архив биоматериала, – показала Ольга на дверь с кодовым замком. – Клиентские образцы. Хранятся в азоте.
– А старые? – спросила Яна. – Двадцатилетней давности?
Ольга напряглась – слишком быстро, слишком заметно. Её рука дёрнулась к замку, проверяя, закрыт ли он.
– Утилизировали. По закону.
– Жалко. Говорят, старые образцы самые ценные.
Ольга не ответила и повернулась к выходу.
– Экскурсия закончена.
В этот момент из кабинета напротив вышел Артур – в белом халате, с планшетом в руке. Он не узнал Яну и посмотрел сквозь неё, как на пустое место.
– Оль, у тебя всё?
– Да, клиентка по ЭКО.
– Оформи стандартный договор. И анализы завтра.
Он ушёл, даже не кивнув.
Ольга вывела Яну в коридор и попрощалась сухо. Яна вышла на улицу, свернула за угол, сняла парик и очки.
Села в машину, завела двигатель и включила диктофон на телефоне.
– В архиве лежат образцы двадцатилетней давности. Ольга врёт про утилизацию. Ключ от архива английский, кодовый замок простой, код наверняка день рождения Артура. Нужно вернуться, когда их не будет.
Она посмотрела на себя в зеркало заднего вида.
– С ума сошла? Лезть в чужое криохранилище? – спросила она своё отражение.
Отражение молчало. Только глаза – янтарные, злые – смотрели в ответ.
***
Через два дня Яна вернулась.
Она дождалась, когда Ольга уйдёт на обед, а Артур уедет на встречу с кредиторами – информацию о встрече Яна нашла в открытом доступе, он сам выложил фото своего графика в запрещённую сеть. В клинику она зашла уже не как «Янина», а как курьер из лаборатории: белый халат, бейдж «МедЭкспресс», коробка с надписью «Биоматериал. Осторожно!».
В регистратуре сидела другая девушка, новенькая. Яна показала бейдж.
– Забор образцов. Плановый. Ольга Сергеевна заказывала.
Девушка кивнула и махнула в сторону лаборатории.
– Проходите.
Коридор оказался пустым. Яна зашла в лабораторию. Дверь в архив была заперта на простой механический кодовый замок. Она набрала дату рождения Артура – сто один, не подошёл. День рождения клиники – двенадцать ноль семь, тоже нет.
Подумала. Набрала 1905. Год основания первой российской генетической лаборатории. Артур любил такие штуки.
Замок щёлкнул.
Яна вошла. Внутри стояла тишина и холод. Стеллажи с жидким азотом, рядом – металлические шкафы с документами. На одном виднелась наклейка: «Биоматериал 2005-2006 гг. (архив)».
Она открыла шкаф. Папки. Сотни папок с женскими фамилиями. «Скворцова Яна» – прямо перед глазами.
Внутри лежали три документа.
Первый: бланк согласия на использование биоматериала. Подпись – не её. Почерк Артура – она помнила его каракули, косые, нервные, с нажимом.
Второй: акт о передаче биоматериала на криохранение. Дата – двадцатое мая две тысячи пятого. Тот самый день, когда Артур привёл её в клинику на «бесплатное генетическое обследование».
Третий: расписка о рождении Глеба от суррогатной матери – женщина по фамилии Петрова, тридцать лет, отказалась от ребёнка в пользу Артура Кравцова.
Яна достала телефон, включила камеру и сфотографировала каждый лист – с лицевой стороны, с оборотом, с геометками и таймстампами. Проверила качество снимков и спрятала всё на место.
Закрыла шкаф.
В коридоре послышались шаги.
Она выскользнула из архива и захлопнула дверь. Успела. Шаги прошли мимо.
Через три минуты она сидела в машине. Потная спина прилипла к сиденью. Сердце колотилось – впервые за десять лет.
– Дура старая, – сказала она вслух. – Вляпалась по самые...
Договорить не успела. Завибрировал телефон.
Артур.
– Яна, Глеб говорит, ты ему деньги перевела на гостиницу. Ты чего, решила купить его молчание?
– Я решила, что парню нужно где-то жить.
– Парню нужно, чтобы мать с ним познакомилась. Выйди на связь, Яна. Или я сам выйду к журналистам. Знаешь, сколько они дадут за историю про бизнес-леди, которая бросила ребёнка ради карьеры?
– Ты же знаешь, я не бросала.
– Я знаю. А они нет.
Он сбросил звонок.
Яна закрыла глаза и посидела минуту. Потом открыла их, включила ноутбук и начала искать адвоката. Продолжение>>
