Регина даже разуваться не стала. Шагнула прямо на светлый коврик в прихожей в своих замшевых сапогах, брезгливо оглядывая тесные стены.
— Ну что, где прячется ваш добытчик?
Гостья скинула с плеча массивную сумку и небрежно бросила её на обувную полку.
Вероника крепче перехватила годовалого сына. Малыш захныкал от резкого звука чужого голоса. Она сделала шаг из комнаты, загораживая собой проход.
— Виктора здесь нет. И когда появится — неизвестно.
— Ой, да брось заливать.
Регина смахнула невидимую пылинку с рукава своей дорогой куртки.
— Прячется он. Алименты за полгода накопились, моему Ромке в школу собираться надо, а папаша испарился. Я к нему на работу ездила сегодня с утра. В отделе кадров обрадовали — уволился по собственному желанию еще в понедельник.
Из кухни торопливо выглянула Антонина. Пожилая женщина на ходу обтирала влажные ладони кухонной прихваткой, испуганно переводя взгляд с невестки на незваную гостью.
— Регина? А ты чего тут забыла?
— За своим пришла, Антонина Васильевна.
Гостья по-хозяйски отодвинула Веронику плечом и прошла вглубь квартиры, бесцеремонно заглядывая в зал.
— Раз ваш сыночек платить не желает, будем брать натурой.
Она остановилась посреди комнаты, оценивающе оглядывая обстановку. Глаза её цепко пробежались по мебели.
— Так, телевизор новенький, плазма огромная. Стиралка в ванной по дороге видела — вроде тоже ничего, импортная. И иномарка его во дворе стоит. Я номера еще от шлагбаума приметила.
— Да ты ума лишилась такое нести!
Запричитала свекровь, хватаясь за ворот домашней кофты.
— Это квартира моего сына! Я на нее родительскую дачу продала, чтобы им первоначальный взнос закрыть! И техника тут на мои пенсионные сбережения куплена!
— А мне плевать, на что ты там свою дачу спустила.
Регина повернулась к бывшей свекрови. В голосе не было ни капли сочувствия, только холодный расчет.
— По закону он мне должен кучу денег. Я мать-одиночка, между прочим. И раз добровольно он ребенка не содержит, я заберу имуществом.
Вероника покачала малыша, стараясь дышать ровно. С отъезда Виктора прошла ровно неделя. Мужчина просто собрал спортивную сумку в прошлую пятницу, бросил невнятную фразу про срочную командировку по объектам и растворился.
Через два дня посыпались звонки с незнакомых номеров. Искали Виктора. Спрашивали жестко. Оказалось, что благоверный набрал быстрых займов в каких-то сомнительных конторах под бешеные проценты, вложился в очередную гениальную схему в интернете и ожидаемо прогорел. А теперь на пороге объявилась его первая жена, решившая урвать свой кусок на фоне общего краха.
— Машина не на ходу, — сухо обронила Вероника. — Он ключи с собой забрал. А к технике ты даже пальцем не притронешься. Выметайся.
— Это мы еще посмотрим, милочка!
Регина картинно поправила воротник куртки, свысока глядя на уставшую Веронику в домашних штанах.
— Папаша ваш в бегах. Условий для ребенка тут нет, муж долгов наделал. Даю сутки. Если завтра к вечеру не отдадите ключи от машины и телевизор в счет алиментов, я сюда с крепкими ребятами приду. У меня исполнительный лист на руках, имею полное право.
Она развернулась на каблуках и протопала обратно в прихожую. Входная дверь звучно захлопнулась, оставив после себя запах тяжелых, приторных духов и грязные следы талого снега на коврике.
Антонина тяжело опустилась на складной стульчик в коридоре.
— Батюшки, — выдохнула она, глядя в пол. — Сыночек удружил. Оставил нас с этой гадюкой один на один разбираться.
— Хватит причитать.
Вероника отнесла уснувшего сына в кроватку, прикрыла дверь в спальню и вернулась в коридор.
— Она на понт берет. Никаких приставов она так быстро не приведет, это бумажная волокита на месяцы. А сама она ничего забрать не может.
— Какое там на понт.
Свекровь махнула рукой.
— Ты Регину не знаешь. Она же бульдозер. Ей чужого не жалко, она всю жизнь за чужой счет выезжать привыкла. Машину отнимет, как пить дать. Витя же на эту иномарку так молился, пылинки сдувал. Все деньги в нее вбухивал, лишь бы перед друзьями красоваться.
Они обе понимали, что ситуация хуже некуда. Денег не было совсем. Виктор перед побегом выгреб из дома всю наличку до копейки, оставив Веронику с жалкими остатками декретных на карте.
Вероника прошла на кухню и включила чайник. Усталость навалилась каменной плитой.
— А где сейчас живет ее Ромка? С ней? — спросила она, глядя в окно на серый двор.
— Да с бабкой своей, в соседнем районе.
Антонина прошла следом и присела на краешек табурета.
— Регина-то свою личную жизнь активно устраивает, порхает с мужика на мужика. До ребенка ей дела особого нет. Соседка Танька сказывала, мальчишка вечно неухоженный бегает, в старых куртках. Алименты она чисто на свои хотелки тратит. Ногти, ресницы, шмотки.
— Вот оно что.
Вероника облокотилась о столешницу. Пазл начал складываться.
— Значит, она нас приставами пугать вздумала не из-за нужды. Она просто увидела, что Витя машину хорошую купил, и её жаба задавила. Решила, что он тут в роскоши купается, пока она там копейки считает.
— А нам-то от этого не легче! — взвилась Антонина. — Чем мы ей ответим? Денег на адвокатов у нас нет. Отдадим ключи, пусть подавится этой железякой. Все равно Витьки нет, и когда он соизволит явиться — один Бог знает. Хоть от этой пиявки отвяжемся.
Вероника решительно шагнула к кухонному гарнитуру. Открыла нижний ящик, куда они сбрасывали всю неоплаченную коммуналку, рекламные буклеты и почту, до которой вечно не доходили руки.
— Никаких адвокатов нам не нужно, — отчеканила она, вытаскивая пухлую стопку нераспечатанных конвертов с логотипами банков. — И машину мы ей отдадим. Только на своих условиях. Посмотрим, как она обрадуется.
Весь вечер, уложив ребенка, Вероника сидела за кухонным столом и сортировала письма.
Антонина сидела напротив, с ужасом наблюдая, как растут две стопки бумаг. Одна — микрозаймы. Вторая — кредитные карты. Виктор оказался куда глупее и изворотливее, чем они обе могли себе представить. Он не просто набрал кредитов наличными под бешеный процент.
Вероника вскрыла плотный серый конверт и пробежалась глазами по строчкам.
— Антонина Васильевна, — голос Вероники звучал подозрительно спокойно. — А вы чеки на телевизор и стиралку сохранили? Те самые, что с ваших пенсионных?
— Да где-то в комоде лежат, — растерялась свекровь. — А что такое?
— Найдите и спрячьте подальше. Ваш сын технику не покупал. Он ее взял в рассрочку от магазина, а ваши деньги, видимо, пустил на свои гениальные проекты. Рассрочка просрочена на три месяца.
Антонина схватилась за сердце.
Но главный сюрприз ждал Веронику на дне ящика. Там лежал сложенный вдвое договор из автоломбарда. Оказалось, что драгоценная иномарка, из-за которой так кичился Виктор, уже давно ему не принадлежала. Он заложил ПТС еще полгода назад.
На следующий день, ровно в пять вечера, в дверь настойчиво позвонили. Звонили долго, не снимая пальца с кнопки, чтобы уж наверняка показать, кто тут хозяин положения.
Вероника открыла.
Регина стояла на пороге, уперев руки в бока. Выражение лица — победительное. На лестничной площадке за ее спиной маячил какой-то щуплый мужичок в грязной спецовке — видимо, нанятый водитель эвакуатора.
— Ну что, надумали? — надменно поинтересовалась гостья. — Или мне наряд вызывать за незаконное удержание чужого имущества? Я не шучу, Вероника. У меня все схвачено.
Вероника не сдвинулась с места, преграждая проход.
— Вызывать никого не надо. Забирай машину.
Регина победно ухмыльнулась. Она бросила торжествующий взгляд на Антонину, которая жалась в глубине коридора.
— Давно бы так. Сразу надо было понимать, с кем связываетесь. Ключи и документы давай. И брелок от сигналки не забудь.
Вероника вытащила из кармана домашних штанов связку ключей от иномарки. Медленно протянула их Регине. Следом в руку гостьи легла плотная пластиковая обложка с документами.
— Тут ПТС, — Вероника постучала пальцем по пластику. — А еще там, под скрепкой, договор залога с микрокредитной организацией. Твой бывший муж заложил машину под громадный процент еще весной.
Улыбка медленно сползла с лица Регины. Она недоверчиво раскрыла обложку и вытащила верхний лист. Пробежалась по строчкам, и ее щеки пошли некрасивыми красными пятнами.
— Какого еще залога? Что ты мне тут суешь?
— Самого обычного.
Вероника сложила руки на груди.
— Долг по займу там космический, с пенями и штрафами. Просрочка уже второй месяц пошла. Сегодня утром мне звонили серьезные ребята из службы взыскания. Очень невежливо спрашивали, где находится залоговое имущество. И обещали приехать посмотреть.
Регина уставилась на бумаги, словно те могли ее укусить.
— И что? — с вызовом бросила она, хотя былая спесь из голоса мигом улетучилась. — Это его долги. Меня они не касаются! Машину я заберу в счет алиментов, я мать!
— Забирай на здоровье, — охотно согласилась Вероника и даже сделала приглашающий жест в сторону двора. — Только как только ты на ней выедешь со двора, ее объявят в розыск эти самые ребята. А если ты попробуешь ее продать на запчасти по-тихому... ну, к тебе приедут коллекторы. Они, знаешь ли, очень не любят, когда их имущество пропадает. Им плевать на твои алименты.
Щуплый мужичок за спиной Регины нервно переступил с ноги на ногу.
— Слышь, хозяйка, я в криминал не подписывался, — пробасил он, отступая на ступеньку ниже. — Мне разборки с коллекторами даром не уперлись. За вызов оплачивай косарь, и я погнал отсюда.
— Заткнись! — рявкнула на него Регина.
Она снова перевела злой, затравленный взгляд на Веронику.
— Ты блефуешь. Специально бумажку напечатала, чтобы меня отвадить!
— Позвони по номеру на договоре, — равнодушно предложила невестка. — Номер там крупно выделен. Можешь прямо сейчас сказать им, что машина теперь у тебя, и ты берешь на себя обязательства по выплате залога. Думаю, они очень обрадуются, что должник сам нашелся.
Антонина, до этого молчавшая, вдруг сделала шаг вперед. Страх перед наглой бывшей невесткой испарился.
— А телевизор забирать будешь, Регина? — язвительно поинтересовалась свекровь. — Плазму ту огромную? Она тоже в кредит взята. Там долг уже тысяч под сто набежал. Можем тебе прям сейчас все договоры выдать, пойдешь в банк, переоформишь на себя. Как ты и хотела — натурой возьмешь.
Регина стояла посреди лестничной площадки, крепко сжимая в руке ключи от злополучной иномарки. Ее хитроумный план по обдиранию новой семьи бывшего мужа с треском провалился. Забирать машину с таким прицепом из бандитов и долгов ей совершенно не улыбалось. Одно дело — пугать двух баб приставами, другое — связываться с микрозаймами.
Она с силой швырнула ключи на обувную полку. Связка со звоном отскочила и упала на коврик. Документы полетели следом.
— Да подавитесь вы своим металлоломом! — процедила она. — Нищие голодранцы! Мужика нормального удержать не можете, теперь в долгах сидите и радуетесь!
— Осторожнее на ступеньках, Регина, — Вероника захлопнула дверь прямо перед перекошенным от злости лицом гостьи. Выждала секунду и повернула замок.
В подъезде еще пару минут громко и грязно ругались. Регина препиралась с грузчиком, который настойчиво требовал свои деньги за ложный вызов эвакуатора. Затем гулко хлопнула тяжелая подъездная дверь.
Ближе к первым заморозкам жизнь в квартире вошла в привычную, хоть и непростую колею. Виктор, как и следовало ожидать, так и не объявился. Пару раз приходили хмурые люди из взыскания, осмотрели сломанную иномарку во дворе, убедились, что взять с женщин нечего, забрали машину на эвакуаторе и больше не беспокоили.
Вероника нашла подработку на удаленке по вечерам, Антонина взяла на себя внука. О Регине они больше не вспоминали, решив, что некоторые проблемы лучше всего отваливаются сами, если не мешать чужой жадности сделать свою работу.
