Я устала от лета.
Летом я умираю.
Не трагически. Без заламывания рук и прочих театральных эффектов.
Тихо.
Как увядают пионы в вазе на веранде.
Как выцветают на солнце старые фотографии.
Как исчезает в полдень тень.
Я всегда мечтала жить в маленьком городе, где летом идут дожди, а море не ассоциируется с пляжами и купанием.
Где его любят за шторма. За туманы. За чаек. За корабли, возникающие из серой дымки на горизонте.
Я любила закутаться в шаль и, уткнувшись в книгу, переживать и сопереживать.
Преодолевать горные перевалы.
Форсировать бурные реки.
Спасаться от пиратов.
Искать сокровища.
Сражаться с драконами.
Но судьба обладает своеобразным чувством юмора.
Поэтому каждое утро я надевала улыбку и отправлялась в массы рассказывать об улицах, городах и весях.
Я умирала, но, как лебедь Сен-Санса, агонией своей, срывала аплодисменты.
Меня любили.
Меня просили рассказать ещё что-нибудь.
Мне задавали вопросы.
На меня покупали билеты. Как будто я была не экскурсоводом, а, прости Господи, Николаем Басковым. И давала в городе последний концерт.
Иногда мне казалось, что где-то существует настоящий Николай Басков и искренне не понимает, куда исчезла его аудитория.
И примиряла меня с ранними подъёмами, с экскурсантами, жаждущими внимания ещё до первой чашки кофе, с водителями, уставшими от моего непрерывного повествования еще на подъезде к Бахчисараю только дорога.
Дорога всё оправдывала.
Серпантин Ай-Петри, возникающий кольцо за кольцом из утреннего тумана.
Будто кто-то медленно разворачивал передо мной старинный манускрипт.
Степная трасса, прямая как стрела, летящая между солёных озёр и курганов.
Дорога, в конце которой под розовато-зелёным закатным небом, у самой кромки прибоя, вырастали минареты Джума-Джами и синий купол собора Святого Николая.
Ради этой Дороги стоило просыпаться.
Ради нее можно было даже простить лето.
Иногда автобус уже спал. Экскурсанты дремали, склонив головы к окнам.
Водитель молчал. А дорога текла навстречу.
В такие минуты мне казалось, что я наконец понимаю одну очень простую вещь.
Я никогда не любила путешествия.
Я любила путь.
Любила то мгновение, когда мир ещё не определился, каким ему быть.
Когда за очередным поворотом может оказаться всё что угодно.
Море.
Город.
Старый маяк. Или новая история.
Наверное, поэтому я так люблю книги.
Хорошая книга устроена точно так же.
Ты открываешь первую страницу и выходишь на дорогу.
А дальше остаётся только идти.
То время давно прошло.
Автобусы исчезли. Экскурсанты разъехались по своим городам. Кто-то, возможно, ещё помнит мои рассказы. Большинство, скорее всего, нет.
Так устроена память.
Но иногда я распахиваю окно.
И вместе с вечерним воздухом вдруг возвращается запах нагретой степи, морской соли и полыни.
Тогда мне снова кажется, что где-то впереди ждёт дорога.
Та самая.
Возникающая из тумана.
И примиряющая человека с миром лучше любого чая.
Хотя бабушка, конечно, с этим бы поспорила.