Тушёнка без мяса и совести. Смешно? Да нет. Не очень. Скорее, грустно.
Я слишком хорошо знаю цену армейской тушёнки. Это не деликатес, а часть боеспособности и выживания бойца. Когда вместо мяса в банку кладут шкурку, крахмал и отходы, воруют не только бюджетные миллионы — воруют силы у тех, кто держит оборону России на передовой.
История с партиями фальсифицированной тушёнки для Минобороны — показатель того, до какого дна могут опуститься "крысы" вокруг оборонного заказа. В 2024–2025 годах через государственный "Военторг" и аффилированные структуры в войска, включая части в зоне СВО и экипажи Черноморского флота, ушло около 170 тонн консервов на сумму порядка 7 млрд рублей. На бумаге — мясо по ГОСТу, по факту — издевательство над солдатским рационом.
Первые тревожные сигналы пришли с передовой. На складах одной из бригад 25‑й армии в ЛНР нашли крупную партию тушёнки от подмосковного мясоперерабатывающего комплекса "Селятино", связанного с фирмой "Нармяспром". Эксперты установили: продукция не соответствует ГОСТу и техрегламентам, в ней критически мало мяса. Себестоимость снижали простым и подлым способом — часть сырья заменяли шкурками, субпродуктами, триммингом, крахмалом, каррагинаном и прочим балластом, из‑за чего падало содержание белка, портились вкус и запах. Такой паёк нельзя считать полноценным питанием для людей, ведущих боевые действия.
Следственный комитет возбудил уголовное дело о хищении не менее 126,2 млн рублей, но реальная цена этой истории измеряется не в рублях. В деле фигурируют шесть человек: Виктор Таразевич, генеральный директор "Нармяспрома" Алексей Баранов, его коммерческий директор Дмитрий Вислобоков, руководитель МПК "Селятино" Артём Барышков, технолог Зинаида Грищук и предприниматель Дмитрий Мизгир. Обвинения официально предъявлены Таразевичу, Баранову и Вислобокову, всех троих арестовал 235‑й военный суд, свою вину они не признают; остальные, по данным следствия, скрываются.
По версии следствия, Артём Барышков координировал группу и вместе с технологом Зинаидой Грищук заменял мясное сырьё дешёвыми заменителями, контролируя выпуск фальсификата. Алексей Баранов и Дмитрий Вислобоков обеспечивали заказы от Минобороны и создавали "правильные" документы о составе и качестве продукции, а предприниматель Дмитрий Мизгир связывал Барышкова с Виктором Таразевичем и должен был через контакты в силовых структурах узнавать о проверках и помогать заметать следы. Всё это квалифицируется как мошенничество, совершённое организованной группой в особо крупном размере при обеспечении продовольствием участников СВО.
Важно понимать: это не единственный эпизод. Ранее уже получили сроки бывший начальник продовольственного управления Минобороны Александр Бережной, его заместитель Александр Вакулин и сотрудники Алексей Гринюк и Юрий Решетников за взятки от поставщиков; проблемы с питанием всплывают и в деле бывшего замминистра обороны Дмитрия Булгакова. Значит, мы имеем дело не с одним "испорченным яблоком", а с гнилым пластом в системе снабжения, который начали выскребать после назначения Андрея Белоусова министром обороны.
Как отставной полковник, я скажу жёстко. Армия здесь жертва, а не обвиняемый. Виноваты не солдаты и не командиры на земле, а те, кто превратил фронтовой паёк в кормушку и поставил личный заработок выше боеспособности страны. Офицер или чиновник, который подписывает заведомо мусорный продукт для СВО, по сути, работает против армии и государства, чем бы он ни прикрывался.
Я остаюсь патриотом и не собираюсь поливать грязью Россию. Но если мы и дальше будем закрывать глаза на тех, кто наживается на войне, следующая банка без мяса может стоить уже не только здоровья бойца, но и потерянного рубежа. Война не прощает ни халтуры, ни жадности — и наказывать здесь нужно так же жёстко, как за саботаж на линии фронта.
Доклад окончил, полковник Михаил Артамонов.