Этот праздник отмечается сотрудниками саун, бань и турецких бань, а также любителями банных процедур. В 2007 году члены Союза банщиков России пытались добиться официального признания этой даты в Госдуме, но их инициатива была вежливо отклонена.
ВЕНИКОМ ПО ЧРЕСЛАМ
Сегодня календарь, этот хронический вуайерист, подглядывающий за нашими жалкими потугами наполнить жизнь смыслом, срывает с нас последние покровы, включая исподнее. Международный банный день — это не просто дата, это влажная, скользкая исповедь человечества. В этот день мы торжественно снимаем с себя не только одежду, но и социальные маски, чтобы предстать друг перед другом в том самом виде, в котором нас застанет врасплох инфаркт в шестьдесят лет — одутловатыми, потными и беспомощно прикрывающими причиндалы ладошкой.
Морзе очень любил с мужиками в баню ходить. Бывало, сидит и наблюдает, как люди моются. Он и азбуку свою создал так: "Один длинный, два коротких, три коротких, один длинный..."
Баня — это театр анатомических откровений, где занавес поднимается вместе с температурой. Главный режиссёр этого действа — пар. Горячий, влажный, он врывается в ваши лёгкие с бесцеремонностью любовника. Вы сидите на деревянном полке, обхватив колени, и чувствуете, как ваше тело начинает жить отдельной, унизительно честной жизнью. Пот стекает по межъягодичной впадине так целеустремлённо, будто это единственный его карьерный путь. И в этот момент, когда кожа начинает напоминать варёную сардельку в целлофане, а разум плавится до состояния жидкого киселя, на арену выходит он — веник.
Мама маленькому сыну:
- Собирайся, пойдём в баню.
- Нет мам, я с папой пойду. В бане пол скользкий, а у тебя держаться не за что.
Веник — это главный БДСМ-инструмент русской хтони. Свежий, березовый, пахнущий лесом и угрозой, он хлещет вас по лопаткам, пояснице и ягодицам с методичностью гиперактивного садиста, прошедшего курсы ароматерапии. Каждый удар — это диалог с подсознанием. Шлепок по правой почке: «Зачем ты съел ту шаурму на вокзале?». Шлепок по левому бедру: «Куда ты тратишь свою жизнь?». И, наконец, мощный аккорд по центру спины, от которого в глазах вспыхивают фейерверки грядущего геморроя: «Ты всего лишь мешок с лимфой, и ты смертен!». Веник не просто хлещет, он выбивает из вас грехи, перхоть и остатки самоуважения.
Два кума в бане моются. Один на другого смотрит и говорит:
- Кум, вы шо, таки мастурбируете?
Второй:
- Ой! Да какая вам разница, с какой скоростью я его мою?
Отдельного упоминания заслуживает банная утварь. Шайка — это не просто деревянный ковш, это чаша для возлияний экзистенциального ужаса. Зачерпнув кипяток, вы обрушиваете его на голову соседа с чувством глубокого садистского удовлетворения, маскируя это под заботу. А мочалка, это волокнистое хранилище ДНК всех предыдущих пользователей, становится орудием геноцида. Вы трёте себя с такой яростью, будто хотите стереть не только грязь, но и сам факт своего биологического существования. Скрежет мочалки по огрубевшим пяткам — это реквием по утраченной юности, когда кожа была нежной, а душа ещё не покрылась ороговевшим слоем цинизма.
Моются в бане мужик и негр. Мужик, увидев внушительное мужское достоинство негра и сильно позавидовав, спрашивает:
- А как бы и мне такой?
- Нет проблем, подвешиваешь груз на член и ходишь с ним недели две.
Через пару недель они встречаются снова. Мужик:
- Порядок, цвета я добился, а как насчёт длины?
Чёрный юмор этого праздника раскрывается в самых интимных уголках парилки, куда без фонарика лучше не заглядывать. Именно здесь, на верхней полке, куда новички забираются с героизмом самоубийц, происходит великое уравнение. Голый начальник, олигарх и сантехник равны перед лицом пара, а потом у всех одинаково краснеют носы и одинаково жалко сморщиваются гениталии при попытке окунуться в ледяную купель. Купель — это финальный акт банной драмы. Момент, когда вы, распаренный и расслабленный, сигаете в ледяную воду, и ваше тело испытывает такой шок, что душа едва не вылетает через уши, чтобы покинуть этот цирк. Но она возвращается, сжавшись до размеров изюма, и вы вылезаете из воды, издавая тот самый первобытный визг, который древние люди издавали при виде саблезубого тигра.
В бане моются три негра. А у одного член белый, хотя сам весь черный. Рядом мужик:
- Товарищи негры. А почему у всех корнишоны черные, а у одного белый?
- Отвали. Мы не негры, а шахтеры. А к нему вчера жена приезжала.
Международный банный день невозможен без сакрального обряда возлияния пива в предбаннике. После того как вы чуть не отдали концы от перегрева, организм требует живительной влаги. И вот вы, замотанный в простыню, словно беглый пациент морга, пьёте ледяное пиво, чувствуя, как холодная жидкость встречается с раскалёнными внутренностями. Этот контраст температур — идеальная метафора жизни: снаружи ты разгорячённый мечтатель, внутри — холодный труп, ожидающий своего часа. Именно в предбаннике, на скользких лавках, пахнущих чужими промежностями, и ведутся самые честные разговоры. Разговоры о том, что всё тщетно, что мы все сгниём, и что эта баня — лишь генеральная репетиция крематория, только с гораздо более приятным запахом веника.
Сходили как то грузины в баню, заодно и помылись.
А завершается этот праздник обещанием, которое вы даёте себе каждый год: «Всё, с понедельника начинаю париться каждую неделю!». Но, как и любая эрекция духа, это намерение сдувается к утру понедельника, оставляя лишь сморщенный латекс невыполненных обязательств.
У моего друга есть знакомый чукча. Хорошо поет пацан. Что видит - о том и поет. Только вот в баню этого парня категорически не берут...
Так что с лёгким паром вас, мои распаренные гедонисты! Пусть ваш веник будет хлёстким, мыло — скользким, а единственный инфаркт, который вам грозит, случится исключительно от счастья, да и то не в этом году. Идите в баню, друзья мои, причём в самом прямом, терапевтическом смысле этого великого русского проклятия.
В бане два малыша увидели голого мужика с большим животом:
- Дяденька, а что у тебя в животе?
- Бомба.
Отходят, один другому:
- Давай её взорвем.
- Опасно. Фитиль короткий.
Всем добра. Подписывайтесь на канал.
#какойсегодняпраздник#анекдоты#юмор#развлечение