Мы впервые столкнулись в коридоре детского сада. Я разглядела его сразу. Мимо такого невозможно пройти. Он стоял у вешалки, широкоплечий, подтянутый, и как-то по-детски неуклюже сжимал в руках крошечную розовую сумочку с зайчиком. Его взгляд был устремлён на меня, пока я пыталась натянуть тугую резинку колготок на пухлые ножки моего Стёпы. Меня это не смутило. Наоборот — в его глазах не было того хищного, оценивающего блеска, к которому я привыкла. Он смотрел на меня так, будто я была картиной в галерее.
Первое время мы просто вежливо кивали. «Здравствуйте», «До встречи», «Хорошего дня». Обычный ритуал родителей в детском саду. Он приводил дочку — хрупкую девочку с льняными волосами, собранными в торчащий во все стороны хвостик. Каждый раз, глядя на неё, я думала: если бы у меня была такая дочь, я бы заплетала ей косы с разноцветными ленточками, делала бы бантики, заколки с цветами. Неужели у этой малышки нет мамы, которой есть до неё дело?
Однажды он перехватил мой взгляд, когда я с умилением разглядывала его девочку. Он тепло улыбнулся.
— Меня зовут Олег, — сказал он как бы между прочим.
— Агния, — ответила я, чувствуя, как щёки заливает румянец.
Мы оставили детей воспитательнице и вышли на улицу. Словно по молчаливому согласию, повернули в одну сторону. Разговор завязался сам собой. Дети, погода, пробки. Мы не заметили, как прошли несколько кварталов и оказались у моего дома.
— Я здесь живу, — кивнула я на новую высотку. Фасад здания украшали золотистые панели, сверкавшие на солнце.
— Ничего себе! — Олег поднял голову, разглядывая дом. — В первый раз вижу золотой дом!
— Да, такой вот. Красивый. Но это больше похоже на клетку, в которой я сижу целыми днями.
— Не понял. Поясните.
Я вздохнула.
— Мой муж... — начала я. — Он хорошо зарабатывает. Очень хорошо. И считает, что моё место дома. Вот я и хожу из комнаты в комнату, пылинки сдуваю с мебели. Занимаюсь домом.
— Ага, — он усмехнулся. — То есть вы живёте так, как девяносто процентов женщин в нашей стране только мечтают?
— Поверьте, ничего весёлого в этом нет.
— Конечно! Когда стабильность была весёлой? Нам бы стресса побольше, чтобы все деньги уходили на ипотеку, макароны без мяса и долги соседям — вот это настоящая жизнь!
— Вы говорите так, будто сами через это прошли.
— И через это тоже.
— Тогда мне жаль вашу жену. Она молодец, что осталась с вами.
— А кто сказал, что она осталась? — Олег покачал головой. — Она ушла. Но не из-за этого.
— А из-за чего?
— Ревность. Дикая, больная ревность, — он махнул рукой. — Я ушёл из офиса, начал работать дома — я художник, дизайн делаю. Но и там она находила тысячи поводов. Потом я понял, что у неё проблемы с психикой.
— И что?
— Развелись. Стало невыносимо.
Он рассказывал, а я слушала и думала: «Боже, как же это похоже!». Я потому и не вернулась на работу. Мои рабочие будни превратились в кошмар. Мой муж Аркадий звонил каждые полчаса, требовал включить видео, чтобы убедиться, что я не флиртую с кем-то из коллег. Несколько раз он приезжал в офис без предупреждения. Появлялся в дверях, как надзиратель, обводил взглядом всех мужчин, принюхивался. Сослуживцы сначала шутили, потом начали коситься, а потом и вовсе обходили меня стороной. Дома он устраивал скандалы из-за любой яркой блузки или новой помады. Доводил до слёз, а потом обнимал и шептал: «Это я люблю тебя боюсь потерять».
Я была счастлива, когда ушла в декрет. Это облегчение — не нужно оглядываться, не нужно бояться. А когда пришло время выходить, я просто пришла и написала заявление. Я не выдержу этого снова, решила я. С маленьким капризным Стёпой нервы были уже не те.
И если вы думаете, что после рождения сына муж стал спокойнее — ничего подобного. Он стал ещё ревнивее. Контролировал каждый мой шаг, каждый выход из дома. Я много раз думала выйти на работу, но понимала — будет то же самое.
Я вернулась к разговору с Олегом.
— А дочка осталась с вами? — спросила я.
Олег тяжело вздохнул.
— Силой отбивал. В нашем обществе принято, что ребёнок с матерью. Но моей жене нельзя было оставлять Соню. Она вспыльчивая, могла сорваться на дочери. Пришлось судиться, доказывать, привлекать психологов. Слава богу, получилось.
— Вы теперь вдвоём живёте? Или нашли ей новую маму? — я спросила и сама почувствовала, как горят щёки. Слишком личный вопрос.
— Не нашёл, — усмехнулся он. — Нормальные женщины моего возраста уже заняты. А молоденьким «вдовец с ребёнком» неинтересен.
Он засмеялся.
— Жалко, что такой мужчина пропадает, — я тоже засмеялась и заметила, как он засмущался.
Я перевела тему.
— А где сейчас ваша жена? Как она?
— Не хотел бы сейчас говорить об этом, — он вдруг стал серьёзным. — Извините.
— Понимаю. Не надо.
В тот день мы гуляли по парку долго. Часы пролетели незаметно. Я не спешила, он тоже. На следующий день, оставив детей в саду, мы опять пошли гулять. Это стало традицией. И нетрудно догадаться, что вскоре между нами вспыхнуло что-то большее. Через пару месяцев я поняла: вот он — мой человек. Добрый, чуткий, спокойный, но при этом уверенный в себе. Такой, как Олег.
Самым трудным было сказать мужу. Я долго готовилась. И наконец решилась. Он кричал. Орал, что я неблагодарная, разрушила семью, испортила ему жизнь. Обещал «убить этого козла» — имея в виду Олега. В какой-то момент он занёс руку, и я зажмурилась. Но Аркадий остановился. Видимо, понял, что последствия будут серьёзными.
Потом он плакал. Стоял на коленях, умолял остаться, говорил о любви, клялся измениться. Но я выдержала. Решение было окончательным. Я слишком долго жила в страхе.
Мы развелись. Мирно, без скандалов. Имущество поделили без споров. Мы со Стёпой переехали к Олегу. Я вернулась на свою старую работу. Начальник обрадовался — он всегда ценил меня как специалиста. Олег продолжал работать дома, его дела шли хорошо.
И я наконец вздохнула свободно. Без оглядки. Без страха. Без проверок телефона и криков из-за помады. Мой новый муж доверял мне. Полностью. Мы жили не так богато, как раньше, зато мы жили в любви и уважении. А это, я вам скажу, дороже любых денег.