Двое суток — это не то же самое что сорок восемь часов.
Сорок восемь часов — это цифра. Двое суток в роддоме — это запах. Хлорка, молоко, что-то ещё — не назову точнее, просто роддом пахнет именно так и нигде больше. Я к концу второго дня уже не замечала. Значит — втянулась.
Третий курс. Сестринская практика. Нас было четверо в отделении — я, Катька, Лена и Марина которая всё время зевала и не стеснялась. Я зевала тоже, просто в маску. Тоже не очень стеснялась.
Ночью привезли женщину.
Я не запомнила имени — в такие смены имена не запоминаются, запоминается другое. Она кричала громко, потом тихо, потом совсем тихо — это самый страшный момент, когда тихо. Я держала лоток, подавала что просили, делала что говорили. Третий курс — ты ещё не врач, ты руки и ноги для тех кто врач.
Мальчик.
Три сорок два. Орал сразу — это хорошо, это значит всё правильно. Я надевала браслет на крошечное запястье — белый пластик, маркер, фамилия матери, дата, время. Руки не дрожали. Я этим горжусь — руки не дрожали, хотя было начало третьего ночи и я не спала тридцать шесть часов.
Мама плакала. Счастливо — это другие слёзы, их не спутаешь.
Я пошла мыть руки.
Тёплая вода, мыло, щётка под ногти — нас так учили. Смотрела на свои руки под водой и думала только об одном. Не о мальчике, не о маме, не о браслете.
Думала — как бы добраться до дома.
Транспорт ещё не ходил. Такси — денег нет, студентка. До дома пешком сорок минут, но ноги не шли уже часа три. Я встала у окна в коридоре — просто подышать, просто постоять.
Внизу стоял мужчина с цветами.
Я смотрела секунды три.
Потом поняла — папа.
Он стоял у входа, немного в стороне, с букетом — гвоздики, кажется, снизу не разберёшь. Пальто серое. Я это пальто знала — он его носил сколько я себя помню, мама говорила выброси, он говорил ещё хорошее.
Я не успела подумать зачем он здесь.
Просто — папа. Приехал. За мной.
Что-то поднялось в горле — не плач, просто усталость нашла куда деться. Тридцать шесть часов без сна, и вот стоит папа с цветами. Я замахала рукой — сильно, как машут когда очень рады и очень устали одновременно.
Он посмотрел вверх.
Я видела — нашёл окно, нашёл меня. Что-то крикнул. Я не расслышала — стекло толстое, роддом всё-таки. Открыла форточку.
— Дееевушка! — донеслось снизу. — Когда можно сына увидеть?
Я не сразу поняла.
Переспросила — в голове не складывалось. Он крикнул ещё раз, то же самое, громче. Я сняла маску.
— Пап. Ты чего?
Тишина была быстрой.
Он замер. Цветы в руке. Смотрел вверх. Я смотрела вниз. Этажей пять между нами — может четыре, я не считала тогда.
Серое пальто. Гвоздики.
Сын.
Я держалась за раму окна. Снаружи было холодно — октябрь, начало пятого утра. Он всё стоял. Не уходил. Не поднимал цветы.
Я не закрывала окно.
Я не спустилась сразу.
Постояла у окна ещё — сколько, не знаю. Он внизу тоже стоял. Потом отошёл к стене, прислонился. Цветы держал уже не так — не торжественно, просто в руке, вниз почти.
В голове крутилось одно.
Ночью — мальчик. Три сорок два. Я надевала браслет. Белый пластик, маркер, фамилия матери.
Не наша фамилия.
Я тогда не думала об этом — просто работа, просто очередной малыш, просто руки не дрожали и это хорошо. Сейчас думала.
Тот мальчик — он мой брат.
Я сама надевала ему браслет. Своими руками, в начале третьего ночи, пока папа стоял внизу с гвоздиками и ждал когда можно войти.
Катька прошла мимо по коридору — глянула на меня у окна, не остановилась. Я не стала объяснять.
Что тут объяснять.
Телефон лежал в кармане. Мама, наверное, ещё спала — раннее утро, воскресенье. Я подумала — позвонить? Не позвонила.
Убрала руку от рамы. Закрыла форточку.
Внизу папа всё ещё стоял у стены.
Я смотрела на его серое пальто. Думала — сколько лет этому пальто. Мама говорила выброси. Он говорил ещё хорошее. Они об этом спорили каждую осень — я помню с детства.
Каждую осень.
Пока у него была другая осень. Другой дом. Другой сын.
Я отошла от окна.
Нашла свободную каталку в конце коридора — такие стоят вдоль стены, для транспортировки. Легла на неё прямо в форме. Подложила руку под голову.
Закрыла глаза.
Браслет. Белый пластик. Три сорок два.
Засыпала я долго — впервые за двое суток.