У Веры Аркадьевны было по-настоящему огромное, чуткое сердце, и своего уже взрослого внука она любила до беспамятства. Конечно, частенько беззлобно подкалывала его, ласково называя оболтусом, но, честно говоря, Парень этот титул подтверждал регулярно. В детстве - первый забияка во дворе, в школьные годы - вечный троечник, после школы никуда поступать не стал, да и с работой лет до двадцати трех тянул, предпочитая беззаботно сидеть на маминой шее.
Правда, к двадцати пяти годам он все-таки умудрился жениться, чему семья хоть немного порадовалась. Но вот саму невестку, Лену, ни Вера Аркадьевна, ни Жанна, мать Леши, особо не жаловали. Казалась она им какой-то замкнутой, нелюдимой и, прямо скажем, простоватой.
За четыре года семейной жизни у молодых родились погодки - Светик и Боренька. Прабабушка в малышах просто души не чаяла. Как же она ждала выходных, чтобы забрать этих сорванцов в свой уютный подмосковный домик! Там они часами собирали картинки-пазлы, учили буквы, а Вера Аркадьевна без конца пекла для них фирменное домашнее печенье, которое маленькая Света уплетала за обе щеки. Родители же в это время пропадали на работе.
Леша буквально жил на заводе, вкалывая посменно, а Лене приходилось подскакивать в шесть утра, чтобы успеть собрать и отвезти детей в садик, а забирала она их уже затемно, когда группа полностью пустела.
Естественно, такой сумасшедший ритм родителей не мог не отразиться на малышах. Скромная и тихая Светочка начала еще сильнее уходить в себя, замыкаться, а вот Борис, наоборот, отчаянно пытаясь привлечь к себе внимание вечно уставших взрослых, превратился в неуправляемого хулигана и задиру.
В конце концов супруги поняли, что нужно как-то решать вопрос с присмотром за детьми. Первой, о ком они подумали, была Лешина мама, Жанна. Она как раз только вышла на заслуженный отдых, времени свободного вагон, почему бы и не помочь? Но Жанна, к полному шоку молодых, наотрез отказалась. Женщина она была с характером, в душе считала себя еще совсем молодой и заявила прямо: тратить свои лучшие годы на пеленки и детские капризы она не намерена.
- Какая из меня бабушка, помилуйте! - гордо заявляла Жанна, крутясь перед зеркалом и поправляя безупречную рыжую укладку. - Я еще женщина в самом соку, у меня планов громадье! Мне на свидания бегать надо да по салонам красоты ходить. А вы меня в няньки записываете, лишь бы о возрасте напомнить! - в шутку ворчала она, качая головой.
Тогда молодые перевели взгляд на Веру Аркадьевну. Действительно, а почему нет? Родная прабабушка, на здоровье особо не жалуется, правнуков обожает - идеальный вариант. К тому же все знали, что отказать она просто не умеет: ради детей и внуков готова рубашку последнюю снять, а тут дело семейное, важное.
На том и сошлись. Первые пару недель все шло по накатанной: Вера Аркадьевна забирала Свету и Борю из садика, везла к ним домой, кормила ужином, переодевала. Ближе к девяти вечера прибегала измотанная Лена, и пожилая женщина, попрощавшись, отправлялась на остановку, где еще добрых полчаса мерзла в ожидании последнего автобуса.
Но вскоре привычный график полетел к чертям: дети подхватили какой-то вирус, закашляли, затемпературили. Врач из поликлиники вынес вердикт - строгий карантин дома минимум на две недели. Садик отменяется. И единственным человеком, способным сесть на больничный с малышами, оказалась все та же безотказная прабабушка. Леша быстро сориентировался и перевез старушку в их съемную квартиру.
- Бабуль, ну выручай, буквально на пару недель! - умолял внук, молитвенно сложив руки. - Родненькая, перетерпи немножко, будь другом! Малыши поправятся, вернутся в сад, и ты снова будешь отдыхать. Ну кто нам еще поможет, кроме нашей любимой бабули?
Леша прекрасно знал, на какие рычаги нажимать. Для доброй и бесхитростной Веры Аркадьевны такие редкие проявления нежности от взрослого внука были как бальзам на душу, она буквально расцветала от этих слов. Да и как тут откажешь? Правнуки ведь родные, разболелись, лежат беспомощные... Конечно, надо помочь.
Как и договаривались, весь карантин пожилая женщина провела у них. Привыкшая за долгую жизнь вставать с петухами, она поднималась ни свет ни заря, тихонько готовила кашу, успевая в утренней тишине полистать книжку. Ребята просыпались часам к девяти, и с этого момента начиналась её бессменная вахта до самого позднего вечера, пока у порога не появлялись родители. Поначалу все казалось не таким уж сложным.
Пока дети температурили, они в основном послушно лежали в кроватках, смотрели мультики, и Вера Аркадьевна только успевала вовремя давать микстуры, мерить температуру да подносить теплый морс.
Но стоило малышам пойти на поправку, как в них проснулась былая энергия, и прабабушка сполна прочувствовала, что такое детская гиперактивность. Соскучившись по играм, Света и Боря буквально не отходили от нее, требуя внимания.
- Бабуля, ну давай на улицу! Пошли гулять, на площадку, скорее! - прыгал вокруг нее Борис.
- Да, бабулечка, пожалуйста! - вторила брату Света, весело хлопая в ладоши. - В догонялки играть будем, побежали!
Вера Аркадьевна лишь тяжело вздыхала, но отказать не могла.
- Ну хорошо, хорошо, егозы, собирайтесь. Обувайтесь давайте. Слава богу, окрепли уже, воздух вам действительно не помешает... Только уговор: бабушку сильно не гонять! - просила она, с трудом наклоняясь, чтобы достать из шкафа теплые комбинезоны. - Я ведь старенькая уже, ножки совсем не слушают.
- Как это - не будешь бегать? - разочарованно протянула Света, надув губки.
- Вот так, моя хорошая, - тихо ответила Вера Аркадьевна, бережно повязывая девочке шарф. - Вы с братиком бегайте, играйте, а я на лавочке посижу, посторожу вас. А вы мне потом куличиков напечете из песка да станцуете. Станцуете для бабушки? - с улыбкой подмигнула она, и дети тут же весело рассмеялись.
Наконец две недели болезни остались позади.
Вера Аркадьевна чувствовала жуткую усталость, но на душе было приятно от мысли, что она выполнила свой долг. Она уже аккуратно собрала свои скромные пожитки в пакет, поставила его в коридоре и ждала родителей, чтобы попрощаться и уехать к себе. Однако вечер тянулся, а Леши с Леной все не было. На звонки они не отвечали, а писать сообщения на мобильном пожилая женщина так и не научилась.
Разволновавшись, Вера Аркадьевна набрала Жанну - вдруг та знает, где их носит. Дочь пообещала разобраться, и действительно, вскоре Леша соизволил перезвонить. Вот только в трубке бабушка услышала веселый, явно нетрезвый голос внука и громкую музыку на заднем плане.
- Лешенька, милый, вы где? У вас все в порядке? - с тревогой спросила старушка.
- Ба, да все супер! Не парься! - весело прокричал Алексей, и в трубке послышался отчетливый звон бокалов. - Нас тут коллеги по работе спонтанно на дачу вытащили, шашлыки, все дела. Решили расслабиться. Завтра приедем, бабуль! Как там мелкие? Не разносят хату?
- Да нет, что ты, Лешенька... Шумят, конечно, но слушаются. Все хорошо, я справляюсь, - тихо, оправдывающимся тоном произнесла Вера Аркадьевна.
- Ну и отлично. Ты им передай: если будут прабабушку обижать, приеду - ремня всыплю! - заплетающимся языком добавил внук.
Старушка даже испугалась.
- Ну зачем ты так, Леша! Светик и Боренька - золотые детки, ангелочки маленькие, зачем пугать-то...
- Ладно, ба, ты сама-то как? Жива там?
- Устала я очень, Лешенька... Домой хочется, в свои четыре стены, на кухню родную. Сами понимаете, годы уже не те, тишины хочется, покоя. Девятый десяток ведь пошел, спина ноет, ноги гудят... - тихонько пожаловалась она.
Но внуку, похоже, этот дежурный вопрос нужен был просто для проформы. Слушать про болячки старушки в разгар веселья ему совершенно не хотелось, поэтому он буркнул что-то невнятное, попрощался и бросил трубку. Вера Аркадьевна устало опустила руку. В этот момент на кухню с криками влетели правнуки, умудрившиеся где-то измазаться фломастерами с ног до головы. Света весело хохотала, уворачиваясь от брата, но, заметив грустные глаза прабабушки, резко остановилась.
- Бабуль, ты чего? Плачешь?
- Что ты, моя крошка, нет, - Вера Аркадьевна ласково обняла девочку. - Просто притомилась бабушка, спать хочется. Да и вам пора умываться и в кроватки. Пойдемте-ка...
- А мама с папой скоро придут? - поинтересовался Боря.
- Завтра, родной, завтра приедут. Они сейчас на работе, денежку вам на новые игрушки зарабатывают, - тихо соврала женщина, чтобы не расстраивать детей.
Вера Аркадьевна искренне верила, что этот кошмар закончится на следующий день. Но, как оказалось, наглость внука и невестки перешла все границы. Домой они соизволили явиться только через двое суток, полностью переложив заботу о детях на пожилую женщину.
Завалились в квартиру под утро, мертвецки пьяные. Минут десять они с грохотом пытались попасть ключом в замок, а потом с шумом ввалились в прихожую, чудом не перебудив детей. Вера Аркадьевна, которая дремала на диване в детской, от этого шума, конечно же, проснулась. Но выходить и устраивать сцену не стала - просто лежала в темноте, затаив дыхание, и молилась, чтобы эти горе-родители поскорее доползли до своей кровати и вырубились.
Проспавшись и кое-как придя в себя после бурных выходных, Леша начал виновато лебезить перед бабушкой. Стал умолять ее остаться еще хотя бы до конца месяца, мол, с деньгами сейчас совсем туго, а если мелких опять в сад отдать - сразу разболеются, лекарства нынче дорогие. И Вера Аркадьевна, со своим мягким характером, снова уступила. Осталась. Вот только очень скоро она горько пожалела о своем милосердии. Почувствовав безнаказанность, молодые окончательно сели ей на шею.
Лена быстро сообразила, как обустроить свой комфорт. Плавными шагами она полностью перевесила все домашние дела на согбенную спину старушки. Теперь Вера Аркадьевна не просто сидела с правнуками, но и готовила на всю семью, стирала, убирала квартиру. Измученная женщина, которая и за детьми-то успевала с трудом, теперь работала на износ, чувствуя, что еще немного - и она просто слежет. Но высказать все в лицо внуку и невестке не решалась: боялась скандала, не хотела портить и без того хрупкие отношения.
Единственной отдушиной для нее были телефонные разговоры с дочерью. Жанне она звонила каждые два дня. Каждый раз Вера Аркадьевна набиpала номер с твердым намерением пожаловаться и попросить помощи, но стоило Жанне взять трубку, как старушка начинала сглаживать углы и оправдывать молодых.
- Ох, Жанночка, устаю я, сил нет никаких! - вздыхала она, прижимая трубку плечом к уху и помешивая суп на плите. - Ну а куда деваться-то? Лешка с Леной молодые, им и заработать надо, и отдохнуть хочется. Надо же помочь родной кровинушке...
- Мама, да ты в своем уме?! - взрывалась на том конце провода Жанна. - Лешка твой - взрослый здоровый мужик, пусть сам свои проблемы разгребает! А Ленка эта, змея пригретая, просто устроилась отлично: нашла себе бесплатную прислугу и ноги свесила! Собирай вещи и дуй домой! Пусть сами крутятся, никуда твои правнуки не денутся. Думаешь, они детей бросят? Да, ума у них немного, но не до такой же степени!
- Не могу я так, Жанночка, понимаешь? Сердце кровью обливается, - плакала в ответ Вера Аркадьевна. - Как я их брошу? Оставить деток на этих оболтусов... Нет, не простит мне совесть. Буду тянуть, пока ноги носят. Зачем же еще бабушки нужны, если не помогать в трудную минуту?
Так незаметно пролетело еще две недели. По будням молодые возвращались за полночь, а в пятницу вечером, даже не заходя домой, уматывали развлекаться с друзьями. За все выходные они могли ни разу не позвонить, чтобы узнать, жива ли вообще бабушка и как себя чувствуют дети.
Вера Аркадьевна терпела и это молчаливое унижение, пока не грянул гром - безобразный случай, который перешел все границы человечности.
В тот день пожилая женщина как раз получила на почте свою скромную пенсию. Только она переступила порог квартиры, как к ней подлетела Лена. Без лишних слов и тени смущения невестка просто вырвала из рук опешившей старушки сумку, достала кошелек и выгребла оттуда все купюры до единой. На тихие, дрожащие возмущения Веры Аркадьевны она даже не повернулась - просто пересчитала деньги и засунула их в карман домашнего халата.
- Это за садик будет взнос, - с ехидной ухмылкой бросила Лена. - Чтобы вам, Вера Аркадьевна, в следующем месяце не пришлось тут с ними корячиться.
Вечером, когда Алексей вернулся с работы, заплаканная бабушка попыталась найти у него защиту, рассказав, как невестка отобрала у нее все деньги. Вера Аркадьевна надеялась даже не на возврат пенсии, ей жизненно важна была поддержка родного человека. Но внук, вместо того чтобы приструнить обнаглевшую жену, вдруг сам накинулся на старушку с криками.
- Да че ты развопилась из-за этой пенсии, ба?! Я обалдеваю с тебя! Мы тебя тут кормим, поим, крышу над головой дали, пока ты с детьми сидишь, а ты еще и недовольна?! Ленка же тебе русским языком объяснила: это детям на сад, чтоб тебя, старую, разгрузить! А то ты уже весь мозг мне вынесла своими стонами: «Ой, я устала, ой, спина болит, ноги не ходят!» Вот и отлично, забирай манатки и вали в свою халупу, доживай век в одиночестве!
Эти жестокие, несправедливые слова стали последней каплей. Сердце любящей бабушки не выдержало. Закрывшись в ванной, она набрала номер Жанны и, задыхаясь от горьких слез, рассказала все как есть. Услышав, как собственный сын обошелся с матерью, Жанна пришла в ярость. Громко крикнув в трубку: «Жди, я еду!», она бросила вызов такси.
Минут через тридцать Жанна уже со всей силы колотила в железную дверь квартиры. Соседи наверняка прильнули к глазкам. Едва перепуганный Леша повернул защелку и приоткрыл дверь, как тут же получил от матери тяжелый, весомый подзатыльник. Жанна буквально влетела в коридор. На всю квартиру раздался такой ор, какого эти стены еще не слышали - разгневанная женщина кинулась с кулаками и на сына, и на его притихшую супругу.
- Ах ты щенок паршивый! Ты как с бабушкой разговариваешь, мразь?! - кричала Жанна, тяжело дыша. - У самого за душой ни гроша, хата съемная, ободранная, а ты на деньги пенсионерки рот разинул?! А ты, Ленка, тварь неблагодарная, прислугу себе нашла?! Да я из тебя сейчас всю дурь вышибу! Еще раз рот в сторону моей матери откроешь - я тебя за шкирку по всему подъезду протащу, поняла меня, шалава?!
Леша попытался было встать между матерью и женой, но Жанна с силой отпихнула его и отвесила невестке такую звонкую пощечину, что та так и села на пол в углу, разрыдавшись от страха и обиды. Лена умоляюще посмотрела на мужа, но тот стоял бледный, вжав голову в плечи, и даже не думал ее защищать. А Жанна уже решительно шагнула в детскую комнату. Там, обняв испуганных, плачущих правнуков, сидела ни жива ни мертва Вера Аркадьевна.
- Бабулечка, милая, не уезжай! Пожалуйста, останься с нами! - сквозь слезы умоляли Светик и Боря. За эти недели они привязались к доброй прабабушке всей душой.
Жанна, не обращая внимания на детские слезы, резко распахнула платяной шкаф и начала швырять вещи матери в сумку. Ее руки дрожали от гнева, а губы непрестанно шептали проклятия в адрес непутевого сына и обнаглевшей невестки.
- Мама, бери сумку и выходи в коридор, жди меня там! - скомандовала дочь.
Вера Аркадьевна, послушно согнувшись, побрела к выходу, а правнуки так и шли за ней, держась за полы ее пальто. Жанна же твердым, тяжелым шагом направилась на кухню, где вжались в угол Леша и Лена. Из кухни донеслись глухие звуки очередной жесткой выволочки. Старушка в прихожей изо всех сил гладила плачущих детей по головам и шептала им ласковые слова, лишь бы они не слышали тех страшных ругательств, которыми свекровь поливала их мать. Наконец Жанна вышла в коридор - тяжело дышащая, с горящими глазами, но с победным видом. В руке она сжимала пачку купюр, которую тут же всунула в карман матери.
- Вот твоя пенсия, мама, все до единой копеечки. Я лично пересчитала три раза, - громко сказала она, помогая старушке застегнуть пуговицы. - А то этой воровке веры нет никакой, утащила бы половину. Все, мамуль, поехали. Не переживай, все образуется. Лешка теперь у меня по струнке ходить будет, гаденыш, вместе со своей кралей...
После этого грандиозного скандала Жанна забрала маму к себе. Несколько дней Вера Аркадьевна просто отсыпалась, приходила в себя и отдыхала душой в тишине и заботе. Домой, в свой подмосковный домик, она вернулась только тогда, когда дочь окончательно убедилась, что этот дикий стресс не подкосил здоровье пожилой женщины.
Спустя какое-то время Леша все-таки набрался смелости и позвонил бабушке. Извинения его звучали сухо, натянуто и неохотно - было очевидно, что парень сделал это исключительно под давлением матери, которую боялся как огня.
После этого короткого и холодного разговора внук окончательно оборвал все контакты со старушкой. Наверное, он бы и вовсе вычеркнул ее из своей жизни, если бы не дети. Света и Боря каждый день устраивали родителям истерики, плакали и требовали отвезти их к любимой прабабушке. В конце концов Леше и Лене пришлось уступить.
Так к Вере Аркадьевне снова вернулся душевный покой. Она вернулась в родные стены и, как и прежде, с огромной радостью и любовью продолжала нянчить своих обожаемых правнуков по выходным.