Сегодня мы расскажем о тюремном быте, запретных для зэков темах и уважаемых на зоне личных качествах. Зачастую подследственный проводит в камере СИЗО многие месяцы, а то и годы, ожидая решения суда.
И с ним ещё человек двадцать. Каждый день в камере начинается с уборки, мытья полов, унитаза и раковины. Делают это сами зэки, определив очередность дежурства.
От уборки можно и отказаться, никто заставлять не будет. Но стоит ли противопоставлять себя всем? К дежурству не привлекают обычно только пожилых людей. Чистота — главное правило тюремного быта, как в камере, так и личное.
Если кто-то начал пахнуть, ему сделают замечание: «Не помыл руки после туалета — пойди помой». Так или иначе, грязного сожителя помыться заставят, поскольку рукоприкладство запрещено, могут стукнуть тазиком. Если уж совсем слов не понимает, не столько больно, сколько унизительно. Никаких зарядок или утренних прогулок тут не проводят.
Просыпаются зэки, кто во сколько хочет, лишь бы до утреннего развода.
Заключённых пересчитывают утром и вечером, в камере делать нечего, поэтому все постоянно стираются. Хочешь подстричься — обращаешься к надзирателю за ножницами.
К нему вообще по любому подобному поводу можно обращаться. Кроме того, хозтовары или предметы личной гигиены продаются в тюремном магазине. Деньги на зоне запрещены, но у каждого зэка есть счёт. В этом магазине нет витрины. Есть только список товаров, по которому можно сделать заказ: продукты, сигареты.
В общем, всё необходимое есть. Список обширный. Ассортимент, конечно, разнообразием не отличается.
Допустим, пряников тут не 20 видов, а один, но категории товаров достаточно. Во внутреннем обороте главной валютой остаются сигареты. Трудности с куревом испытывают даже финансово обеспеченные зэки, у них стреляют. Это, конечно, не принято, но что остаётся тем, у кого совсем нет денег?
За отказ никто слова не скажет, конечно, но откровенно богатых людей на зоне почти нет. А у большинства зэков возможности ограничены весьма и весьма.
Родственники денег не присылают, больших посылок не шлют. Сигаретами же можно платить за услуги. К примеру, парикмахеры из числа зэков работают за сигареты и за сладкое. Парикмахеры тут нужды не знают. Чай — тоже валюта, но неоднозначная. Надо договариваться.
Чафир пьют многие, но не стоит забывать, что он вреден. Передачами с волей лучше делиться, хотя никто и не обязывает. Чего и сколько заключённый выделит на общак, зависит только от него. Можно чаю отсыпать, можно сладким угостить.
Без разрешения никто ничего не возьмёт, если только в камере или в комнате не сложилось особое взаимопонимание. Табуированных тем для разговоров за решёткой по большому счёту нет.
Но есть темы, от которых лучше воздерживаться.
Лучше не распространяться о своих отношениях с женщинами. Есть люди, которым это интересно после долгого целибата. Они могут раскрутить на откровенность, а это чревато.
Вообще не стоит особо раскрываться, особенно с тех сторон, которые никого не касаются. Бывали случаи, когда из-за неосторожных высказываний человек оказывался в камере с опущенными. Расскажу, как обычный деревенский паренёк лет двадцати пяти попал в шерсть.
Спросили его, как с женой? Будет ли ждать? Будет, — говорит. Целоваться-то любите? Любим. Оральным сексом занимаетесь? Не без этого. И всё. Ушёл парень в другую камеру, потому что признал, что сначала жена его орально стимулировала.
А потом теми же губами. В общем, о себе много рассказывать не надо. Люди-то всё равно чужие. Если провокационные вопросы чересчур настойчивы, настораживают, можно просто спросить: «С какой целью интересуешься? Пусть сначала объяснят, к чему эти вопросы.
Говорит ли о том, за что оказался в СИЗО или в лагере, всякий решает сам. Но вот спрашивать об этом не очень вежливо». Если всё-таки спросят, то скрывать смысла нет, всё равно узнают.
Позорная статья всплывёт сразу, но сейчас их осталось немного. Они перестали выделяться. Статья, конечно, и сейчас остаётся неуважаемой, но люди на зоне теперь стали разбираться в индивидуальном порядке.
Зверь ли ты на самом деле лишь жертва обстоятельств? Много было случаев, когда девушки писали заявления из-за каких-то обид, не связанных с насилием. Реального насильника вполне могут перевести к опущенным по просьбе зэков. Был пример, и человек, севший на 11 лет за изнасилование малолетних, получив срок от государства, в лагере он живёт как в аду.
Фактически, расплачиваясь за преступление в двойном размере. В этом есть высшая справедливость.
Осторожность в разговорах о статье и твоём уголовном деле особенно актуальна на этапе, потому что здесь среди сокамерников может оказаться подсадной провокатор. Здесь сидят люди с улицы. Здесь проще подсадить сотрудника, не нужно заводить уголовного дела. Кроме того, интерес следователей к откровенности арестанта в это время самый живой.
В СИЗО человек не появляется ни с того ни с сего.
Он уже под следствием, а в лагере и смысла нет подсаживать агента. Там все уже осуждённые. Особый сленг в лагере для первоходов, конечно, тоже существует, но он не так развит, как на зонах для бывалых. Ну, например, человека, склонного к обману, не очень порядочного, могут охарактеризовать как кудрявого, сказать о нём, что тот кудри плетёт.
Это не клеймо, и вроде не оскорбительно, но все понимают, о чём речь.
Азартные игры регламентируются.
Если новичку предлагают поиграть на интерес, например, в карты, то игра допускается только на то, что есть при себе. Игра в долг запрещена в принципе. Не только соглашаться, но предлагать такое нельзя. Если инициатор знает, что платить нечем. Перед игрой необходимо показать, на что играешь. Пренебречь правилом может только тот, кому верят на слово.
О ком знают, что он всегда за свои слова ответит.
От просьб, типа, пойди и что-то мне принеси, следует отказываться в большинстве случаев. Попросить может человек, с которым сложились доверительные отношения. Это нормально. Пожилому человеку тоже не зазорно помочь. Нужно чувствовать грань между дружеской просьбой и эксплуатацией. Для просьб о каких-то услугах нужна причина. Чересчур исполнительный человек легко может обзавестись ярлыком шестёрки.
В то же время есть определённые обязанности, к которым нужно относиться с пониманием. К примеру, в СИЗО по ночам между окнами протягивают верёвки, по которым ходит почта.
Это называется дорога.
Кто-то должен полночи сидеть и следить за дорогой. Этот способ общения официально запрещён. Конечно, но поскольку ничего страшного в этом нет, администрации тюрем это допускают. На дорогах сидят молодые, люди за сорок автоматически освобождаются от этой обязанности.
Бывают обстоятельства, когда приходится жёстко протестовать против действий администрации. Если до этого дошло, голодовка — не лучшая форма протеста. Сегодня есть способы кормить насильно, закачивать питательные вещества в организм.
Если всё-таки принято решение голодать, первым делом необходимо написать об этом прокурору. Передав заявление через адвоката. Но вообще, если ситуация назрела, как бы это дико ни звучало, проще вскрыться.
Опытные зэки, кстати, умеют вскрываться так, что угроза жизни минимальна. На зоне всегда есть люди, готовые вскрыть вены ради общего блага. Но заключённых до такого стараются не доводить. Также нельзя сразу протягивать руку для приветствия в первый день.
Пожимать руку можно не всем, испачкаться можно так, что потом до конца срока не отмыться. Разговаривать с чертями такими тоже нельзя. Нельзя понтоваться, пытаться выглядеть матёрым.
Со временем неопытность станет видно, лучше вести себя естественно. Нельзя материться и использовать производные от мата в слова. Нельзя употреблять некоторые слова: слова вежливости, спасибо заменить на «благодарю» или признателен.
Вместо «пожалуйста, по возможности». Нельзя употреблять слово «спросить», потому что в тюрьме оно означает привлечь к ответу. В тюрьме можно только интересоваться, нельзя говорить обидеть, потому что на тюремном языке это означает опустить.
Слово «свидетель» лучше заменить на очевидец. Не стоит употреблять слово «докажу» — лучше обосную. До свидания тоже считается опасным словом вежливости.
Нельзя брать личные вещи сокамерников без разрешения, даже книгу, иначе не избежать обвинения в краже. А красть у своих даже хуже, чем быть в тесном контакте с администрацией.
Можно взять то, что лежит на столе, из так называемого общака. .
..В который нужно будет вернуть то, что было взято Нельзя брать погоняло Тот, кто его дал, будет считать должным ему за кличку, а долги в тюрьме лучше не делать, их сложно отдать. Существует шесть «никогда» в тюрьме: никогда не оправдываться никогда не жаловаться, никогда не хвастаться никогда не обсуждать других, никогда не просить что-то, если без этого можно обойтись.