Настя уснула быстро.
Она всегда так — голова в подушку, два вздоха, и всё. Я иногда завидовал. Сам засыпаю плохо, долго леж у в темноте, думаю о всякой ерунде. Врачи говорят — стресс. Я говорю — характер.
Лежал. Смотрел в потолок. За окном тихо — поздно, начало второго. Настя дышала ровно, чуть слышно, как всегда.
Я подождал ещё минут пять.
Потом взял телефон.
Старый, кнопочный — мы с Настей купили одинаковые три года назад, смеялись над собой. Все вокруг с сенсорными, а мы вот так. Зато надёжные, заряда на неделю хватает. Настя свой розовой плёнкой обклеила. Мой — чёрный, без чехла.
Я накрылся одеялом с головой. Экран не светит — кнопочный же. Темнота полная.
Набирал медленно. Аккуратно.
Настя не шевельнулась.
Три года я знаю её дыхание во сне — ровное, глубокое, с лёгким выдохом на каждом третьем. Сейчас — такое же. Спит.
Отправил.
Убрал телефон под подушку. Лёг на спину. Закрыл глаза.
Всё тихо.
Настя дышит рядом — ровно, спокойно.
Спит.
Я не сплю с одиннадцати.
Влад думает — сплю. Я слышу как он лежит, как смотрит в потолок, как иногда вздыхает. Три года я знаю его ночной ритм так же хорошо, как знаю гамму до мажор. Наизусть. С закрытыми глазами.
Я лежала и ждала.
Не знала чего именно. Просто что-то последние недели — не то. Не назову словами. Просто когда с восьми лет занимаешься музыкой — начинаешь слышать не только звуки. Паузы тоже.
Влад взял телефон в начале второго.
Я почувствовала — он потянулся к тумбочке. Осторожно, медленно. Потом тишина. Потом — одеяло над головой зашуршало.
Я не двинулась.
Дышала — ровно, глубоко, выдох на каждом третьем. Так я дышу когда сплю. Он знает. Я знаю что он знает.
Потом начались звуки.
Тихие. Очень тихие — он, наверное, думал что я не услышу. Мы купили одинаковые телефоны три года назад. Кнопочные, старые, смеялись что мы динозавры. Каждая кнопка пищит на своей частоте. Я это знаю — не потому что изучала. Просто слышу.
До.
Пауза.
Ми — дважды.
Соль.
Я лежала и переводила.
Восемь лет музыкальной школы. Сольфеджио, диктанты, абсолютный слух — преподаватель говорила что у меня редкий дар. Я тогда не понимала зачем это нужно в жизни.
Сейчас поняла.
Буква за буквой. Медленно, точно — он набирал не торопясь, осторожно, в темноте под одеялом.
Я слышала каждый звук.
«Я тебя хочу».
Три слова.
Он отправил. Убрал телефон под подушку. Лёг на спину.
Я дышала — ровно, глубоко, выдох на каждом третьем.
За окном тихо. Начало второго. Влад лежит рядом — плечо в десяти сантиметрах от моего плеча. Закрыл глаза.
Думает — я сплю.
Я смотрела в потолок.
Восемь лет музыкальной школы. До-ре-ми-фа-соль-ля-си.
Три слова.
Утром я встану первой. Поставлю чайник. Нарежу хлеб. Когда он выйдет на кухню — скажу доброе утро. Он скажет доброе утро. Мы выпьем кофе.
Я ещё не решила что будет после кофе.
Но слух у меня абсолютный.
Это он точно забыл.