Оба в трудный момент мечтают, чтобы рядом оказалась мама. Пятилетний бежит к ней с разбитой коленкой: «Мама, пожалей!»
Сорокапятилетний звонит ей после тяжёлого дня: «Мам, ну ты понимаешь…» И ведь правда, сколько бы нам ни было лет, человеку всегда не хватает мамы. Её мудрого совета, её вкусных котлет, её волшебного «всё наладится». Мама — это надёжное прибежище. Место, где можно быть слабым, глупым, уставшим — и всё равно любимым. Но есть еще одно прибежище, только не все к нему обращаются: «Имя Господа — крепкая башня: убегает в неё праведник — и безопасен»(Притчи 18:11)
Оба в трудный момент мечтают, чтобы рядом оказалась мама.
Пятилетний бежит к ней с разбитой коленкой: «Мама, пожалей!»
Сорокапятилетний звонит ей после тяжёлого дня: «Мам, ну ты понимаешь…»
И ведь правда, сколько бы нам ни было лет, человеку всегда не хватает мамы. Её мудрого совета, её вкусных котлет, её волшебного «всё наладится».
Мама — это надёжное прибежище. Место, где можно быть слабым, глупым, уставшим — и всё равно любимым.
Но есть еще одно прибежище, только не все к нему обращаются:
«Имя Господа — крепкая башня: убегает в неё праведник — и безопасен»(Притчи 18:11)