Да, будущие родители постарались на славу.
В очередной раз оглядываю задний дворик двухэтажного особняка в коттеджном посёлке Москвы наших друзей и улыбаюсь.
Дом Саши и Снежаны был залит тёплым светом, музыкой и чужим счастьем.
Не знаю, доведётся ли мне хоть раз в жизни испытать подобные чувства, какие сейчас переполняют друзей. Я безусловно за них очень рада и счастлива находиться сегодня здесь, разделяя с ними этот волшебный миг, но…но сердце щемит тихой, неприглашённой грустью. Это гадкое чувство, которое не даёт мне вздохнуть полной грудью на протяжении последних четырёх лет. Встряхнула головой, прогоняя плохие зудящие мысли и воспоминания, как будто в этот момент могла избавиться от всего, что тяготило мою душу.
– Ты в порядке? – негромко спросила Снежана, поправляя ладонью свой округлившийся живот. Лицо у неё светилось тем особенным, спокойным счастьем, которое не сыграешь.
– Конечно, – ответила я. – Ты сегодня очень красивая.
Это была правда. Снежана и правда была красива – мягкая, сияющая, с чуть влажными глазами от переизбытка эмоций. Саша не отходил от жены ни на шаг, то подавая ей воду, то поправляя плед на кресле, хотя вечер был тёплым.
Я смотрела на них и чувствовала, как внутри медленно, знакомо, беззвучно разрастается пустота.
Когда-то я тоже так стояла, положив ладонь на живот, и слушала, как Демид спорит с родителями о том, какой должна быть коляска – надёжной или красивой. Когда-то мы с ним ссорились из-за имени, покупали крошечные носки, смеялись над тем, как нелепо муж выглядит с мягким плюшевым зайцем в руках.
Когда-то у нас тоже было будущее
А потом был вечер, мокрый асфальт, слишком яркий свет фар и удар, после которого мир развалился на две части.
– Тась? – кто-то негромко позвал меня, вырывая из воспоминаний.
Я моргнула, возвращаясь в реальность.
Демид стоял рядом с бокалом, слишком прямой, слишком собранный, как человек, которому тесно в собственной коже. Тёмно-синий пиджак сидел на нём безупречно. Волосы были уложены небрежно, как будто это ничего не стоило. Только вот я слишком хорошо знала: когда он проводил ладонью по затылку уже третий раз за полчаса, это значило, что он на грани раздражения.
– Что?
– Я спросил, хочешь воды? Ты ничего не пьёшь.
– Да, спасибо.
Он кивнул, но не успел сделать и шага – телефон в его руке снова ожил.
Демид сжал челюсть. Посмотрел на экран. Сбросил вызов.
Через минуту телефон завибрировал снова.
Я увидела только, как на мгновение вспыхнуло имя, скрытое уведомлением. Ничего не успела прочитать. Но заметила другое: как изменилось лицо мужа. Не от работы. Не от раздражения на делового партнёра. Нет – в этой резкой, почти злой сосредоточенности было что-то личное.
Он посмотрел на меня так, будто хотел что-то сказать, но передумал. Снова завибрировал телефон.
– Я сейчас, – коротко бросил Демид.
И ушёл.
Я отвернулась к саду, но перед глазами уже стояло не настоящее – прошлое.
...Мы ехали домой поздно вечером. Демид был за рулём. Я смеялась, придерживая ладонью живот, потому что наша девочка начинала толкаться всякий раз, когда её отец повышал голос на навигатор. Шёл дождь. Дворники двигались размеренно, почти убаюкивающе.
Потом – ослепительный свет слева. Чужая машина вылетела слишком быстро. Демид успел только выругаться и дёрнуть руль.
Удар.
Металл, стекло, боль, от которой разом выбило весь воздух.
Я помнила свой крик. Или мне казалось, что помнила. Помнила кровь, белый свет приёмного покоя, чьи-то руки, лицо Демида – серое, страшное, с таким ужасом в глазах, что я ещё тогда поняла: ничего уже не будет по-прежнему.
Ребёнка мы потеряли на следующий день. Девочку, которую хотели назвать Мией.
Потом были недели больницы, месяцы молчания, сочувствующие взгляды, таблетки, бессонница. И врачи, осторожно подбирающие слова: – Мы не говорим «никогда», но шансы на повторную беременность очень малы...
Я тогда кивала, потому что не могла ни плакать, ни кричать. Всё это делал за меня Демид – не слезами, нет. Он просто уходил всё глубже в работу, в бесконечные встречи, сделки, цифры, командировки. Он стал молчаливым, жёстким, раздражительным. Как будто, если держать под контролем весь мир, можно хоть как-то пережить то, что не поддаётся контролю.
Я хотела, чтобы мы горевали вместе.
Он выбрал горевать в одиночку.
Вновь сбросив с себя наваждение, постаралась вернуться к торжеству, стала разглядывать детали, украшения, чтобы хоть немного влиться в атмосферу праздника.
Мы были приглашены на гендер-пати, на котором чета Волковых узнали пол своего малыша в кругу родных и близких. Девочка. У Саши со Снежаной будет дочка. Долгожданная принцесса, которую грозный снаружи, но добрый в душе Александр будет любить и баловать.
Народу, хоть и немного, но вот средств по всей видимости было вбухано в сие торжество прилично.
Задний дворик, украшенный в нежно голубых и розовых тонах, превращается в сказочное пространство. Мягкий свет разносится по вечернему воздуху, создавая атмосферу тепла и уюта. В углах расставлены корзины с цветами ‒ розовые пионы и голубые гортензии перекликаются между собой, создавая гармоничное сочетание.
На центральном столе, покрытом белоснежной скатертью, красуются сладости: розовые макароны и голубые капкейки, украшенные изысканными кремовыми цветами.
Рядом с уютным местом для отдыха расположены подушки в тех же нежных тонах, позволяя гостям расслабиться и наслаждаться атмосферой. Лёгкие ткани раскачиваются на ветру, создавая зонты из тюля, которые защищают от солнца и добавляют сказочности.
Каждый праздник Снежана всегда продумывает до мелочей. К сегодняшнему дню подруга готовилась не менее пафосно, чем к остальным, обдумывала каждую деталь, от изысканных угощений до элегантного оформления, нанимала лучших в своём деле декораторов по оформлению праздников. Вышло сногсшибательно, и, хотя я человек больше прагматичный, но такое событие скорее всего тоже отметила бы с размахом.
Пока меня не накрыла с головой тоска, решила отыскать мужа – отошёл ненадолго и пропал. Наверное, снова собрались где-нибудь своей школьной пятёркой: болтают без умолку, снова и снова воскрешая в памяти те далёкие годы. Так они делают каждый раз, когда мы собираемся все вместе.
Тихонько вошла в дом, в котором царила тишина, гости предпочитали находиться во дворе в этот тёплый летний день.
Я слишком хорошо знаю дом Волковых, мы частенько с мужем бываем в нём гостями, поэтому я сразу направилась в сторону кабине, и чем ближе подходила на моём лице стала появляться улыбка. Я слышала голоса, значит те, кого я ищу точно находятся именно там.
Когда я подошла к двери, немного приоткрытой, мне показалось, словно внутри царит не совсем дружелюбная атмосфера.
– Демид, так больше продолжаться не может! – выдохнула Веруня, одна из школьных подруг мужа, и в её голосе, сдавленном и надорванном, слышалась не просто просьба, а последняя черта. – Я не могу… Я больше не в силах встречать её взгляд, зная, что мы лжём. Ты обязан рассказать Тае. Всё. До последней горькой капли.
Мне??? Что такого скрывает от меня мой муж, что у девушки это вызывает такую бурную и одновременно невесёлую реакцию?
‒ Полностью поддерживаю, Верчика, – заговорила Наташа, с глубокой серьёзностью, – На Таисию больно смотреть, даже мне, человеку которого не прошибает ничего.
Сердце ударило где-то в горле, тяжело, больно.
Я не хотела слушать. Правда. В любой другой день я бы ушла. Но внутри что-то уже знало: поздно.
– Я сказал, разберусь, – тихо и очень жёстко произнёс Демид.
– Когда? Когда Лера сама к ней придёт? – фыркнул кто-то, из-за шума в ушах я не разобрала кто именно, – Её отец тебя уже почти в зятья записал, между прочим.
– Её это убьёт, – голос моего супруга звучит обречённо, чем заставляет моё сердце разогнаться и застучать в ушах.
– Её убьёт, если она узнает об этом не от тебя, а от кого-то другого. А она рано или поздно обо всём узнает. Я ведь правильно понимаю, что Лера не собирается делать прерывание? – голос хозяина дома звучал, как всегда, в своей манере, сдержанно и буднично.
Муж тяжело вздыхает, долго молчит, словно что-то обдумывает, и лишь после произносит: – Нет, она хочет оставить этого ребёнка.
– А ты что?
– А что я? Я не в силах отправить её на операцию, не имею права этого делать. В конце концов, я так или иначе связан с этим ребёнком, и значит, мне придётся отвечать за свою ошибку.
– Мда, ситуэйшен, – тянет Наташа, – Так или иначе, первостепенно ты должен поговорить со своей женой и всё ей рассказать. Лично я больше не собираюсь молчать и хранить твою тайну, покрывая тебя, как бы хорошо я к тебе не относилась и какими бы закадычными друзьями мы не были. У тебя, итак, было достаточно времени, чтобы хоть как-то разрулить ситуацию, но вместо этого ты её запутал ещё больше, плюс обзавёлся проблемкой, которая может стоить тебе очень дорого, а именно твоей семьи.
– Не преувеличивай, – с лёгким раздражением огрызнулся мой муж своей подруге, – Тая сильная, я верю, что мы сможем это преодолеть. Да, будет непросто, но мы справимся со всеми трудностями, как всегда.
– Ты слишком оптимистичен, – укоризненно заметила девушка, – Ты не понимаешь, что на кону стоит не только ваше спокойствие, но и доверие. Если эта тайна всплывёт, то последствия могут быть катастрофическими. Задумайся, как она отреагирует, когда узнает правду. Ты думаешь, что обойдёшься одним объяснением?
– Я всё улажу, – упрямо настаивает муж, – Тая не простит измену, но я постараюсь объяснить ей, что это была ошибка. Я точно знаю, что она меня любит.
– Уладить всё ты должен был ещё после первого раза, но тебе по всей видимости этого было мало, и ты решил повторить, да ещё и напрочь забыл про контрацепцию, словно тебе восемнадцать. Любовь – это не панацея Демид. И что ты будешь делать, если она решит, что не может больше жить с человеком, который её предал? Ты готов потерять всё ради минуты слабости?
– Слушай, хватит, остановись, – в голосе Демида нарастало раздражение, словно буря, готовая вот-вот выплеснуться. Этот разговор явно тяготил его, – Я ошибся, и я это признаю, за что готов нести ответственность. Но я ничего не помню, как мы переспали во второй раз. Словно у меня случился провал в памяти или амнезия, называйте, как хотите, и исключительно только событий того вечера.
– Как удобно Демид, – шипела Наташа, тоже переходя на повышенный тон, – Только это так не работает. Я переспал с другой, заделал ей ребёнка, но не помню, как это было, – язвила она, не унимаясь, – Да и не помнишь ты только второй раз, а вот на первый пошёл осознанно, и ты прекрасно понимал, что делаешь. Тогда ты совершенно не думал о Тае.
В этот момент я почувствовала, как напряжение нарастает. Друзья могли обсуждать тему бесконечно, но в конце концов, решение всё равно оставалось за моим мужем. Он должен был определиться, какого пути он хотел бы придерживаться – скрывать правду или открыть карты и рискнуть всем ради честности.
– Я расскажу Тае тогда, когда буду готов к этому, – поставил точку в разговоре тот, кого я любила больше всего в своей жизни.
Решив обозначить своё присутствие, я толкнула массивную дверь кабинета, которая как мне показалось даже скрипнула противно, и все присутствующие сразу обратили на меня свой взор.
– Тая, – на выдохе произнёс моё имя некогда самый родной и любимый голос, ‒ Как давно ты там стоишь?
– Достаточно давно, чтобы понять суть вашего разговора, – ответила ему безжизненным голосом.
– Мы вас оставим, – встал со своего места хозяин дома и показал остальным, чтобы следовали за ним.
– Тай, ты только не принимай поспешных решений, ладно? – обеспокоенно обратилась ко мне Вера, взглянув виновато в глаза и поспешила на выход, закрывая за собой дверь.
– Тая…
– Не нужно Демид, – обрываю его, не давая ни единого шанса.
– Позволь всё тебе объяснить! – отчаянно пытается он, но я поднимаю руку, пресекая его слова.
– Объяснить, что? – спросила я, и в голосе прорвалась боль, плеснувшая в самую душу. Я смотрела в его глаза, ища там хоть каплю правды, но видела лишь отблеск вины.
– Как давно? Как давно ты меня предал?
– Тая, всё совсем не так, как кажется, – стал он оправдываться, но столкнувшись с моим взглядом, замолк.
– Я не смогу без тебя, – шепчет пересохшими губами, словно молитву.
– Сможешь, Дём, – с горькой нежностью произношу я, обращаясь к нему уменьшительно-ласкательным именем. Прикладываю свою ладонь к его безупречно гладкой щеке, и чувствую, как под пальцами дрожит кожа. По щеке скатывается предательская слеза. – Сможешь. Теперь у тебя есть стимул, ради которого ты обязан жить. Твой ребёнок ни в чём не виноват.
В горле встает ком, мешающий дышать, а в груди словно зияет огромная дыра, затягивающая в себя последние остатки надежды. Слова даются с трудом, словно каждое из них вырывается из самой души, оставляя за собой кровоточащую рану. Забираю руку от его лица, боясь, что прикосновение обожжет наши души еще сильнее. Делаю шаг назад, словно дистанция может хоть как-то уменьшить ту пропасть, что между нами образовалась. Но расстояние лишь подчеркивает весь масштаб разрушения.
– Прощай, Демид, – шепчу я, и этот шепот звучит как приговор, как точка невозврата. Разворачиваюсь и иду прочь, не оглядываясь. Знаю, что если увижу его ещё раз, если услышу его голос, то не смогу уйти. Не смогу отказаться от него, даже после предательства. Но я должна. Ради себя, ради своего будущего.
Каждый шаг даётся с трудом, ноги словно налиты свинцом, а в голове пульсирует одна лишь мысль: "Как же так?". Мир вокруг словно теряет краски, становится серым и безжизненным. Прохожие кажутся лишь тенями, безликими и равнодушными. Иду, не зная куда, просто ухожу подальше от этого места, от него.
Впереди – неизвестность. Впереди – новая жизнь, в которой нет места Демиду. Болезненная, трудная, но моя. И я должна её прожить, должна найти в себе силы двигаться дальше, должна научиться дышать заново. Хотя… как можно дышать, когда сердце разбито на миллионы осколков? Не знаю. Но попробую.
И я иду, унося с собой осколки разбитой любви и зыбкую надежду на то, что однажды смогу склеить своё сердце заново. Надежду на то, что однажды я смогу простить. Не его. Себя. За то, что так слепо верила.
Оказавшись дома первые десять минут, я просто стояла посреди гостиной, не двигаясь. Потом очень аккуратно, словно боялась расплескать остатки себя, дошла до спальни, вытащила из шкафа чемодан и начала складывать вещи.
Не всё.
Только самое нужное.
Документы, бельё, несколько платьев, ноутбук, папку с бумагами. Руки работали машинально, холодно, почти деловито. Как у женщины, которую уже не спасают чувства – только действия.
Светило утреннее солнце, и от его света сердце моё разрывалось на части. Я стояла у окна, вглядываясь в бескрайние просторы, что ещё недавно дышали надеждой. Теперь же их наполняла иная, горькая пустота — осознание, что муж, любимый всем сердцем, оказался в ловушке чужих рук. Известие о беременности его любовницы навсегда разбило мои мечты о нашем общем будущем, которое, как мне казалось, ещё можно спасти.
Я вспомнила все те бессонные ночи, когда терзала себя вопросами: "Почему?" и "Что было не так?". Прощаясь с мечтой о ребёнке, я понимала, что выхода у меня нет. Мои глаза наполнились слезами, но я знала, что не следует показывать слабость.
Ближе к утру меня вырвало в ванной. Я списала это на нервы. Потом позвонила человеку, чей номер у меня был записан давно, на всякий случай, которым я никогда не думала воспользоваться.
– Виктор Сергеевич? – голос прозвучал хрипло, но твёрдо. – Это Таисия Соколова. Мне нужен развод. Срочно.
Юрист не стал задавать лишних вопросов.
Через два часа я уже сидела в машине, увозя из своей прежней жизни всё, что смогла уместить в багажник.
К полудню с моей руки исчезло обручальное кольцо.
Я сняла его на заправке, долго смотрела на тонкий ободок в ладони, а потом положила в бардачок. Не выбросила. Пока не смогла.
Через три дня Виктор Сергеевич подал документы.
Через неделю я сменила номер.
Через месяц уехала в другой город.
А ещё через несколько недель, стоя в кабинете врача и сжимая в руках лист с анализами, поняла, что жизнь умеет добивать не только болью. Иногда – чудом, которое приходит слишком поздно. Но в ту ночь, покидая квартиру, я этого ещё не знала.
Я только ехала по трассе сквозь серый рассвет, держась за руль так крепко, словно могла удержать хоть что-то, и впервые за много лет позволила себе одну-единственную мысль: назад пути нет.
Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Сахар на кончиках пальцев", Анна Ли ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Все части:
Часть 1
Часть 2 - продолжение