Вымерший евразийский пещерный лев (Panthera spelaea) и современные африканские и азиатские львы (Panthera leo) принадлежат к разным эволюционным линиям, которые разошлись примерно 1,7 миллиона лет назад — гораздо раньше, чем считалось прежде. К такому выводу пришли учёные, проанализировав 12 геномов пещерных львов, охватывающих период более 100 000 лет.
Львы — одни из самых массовых и широко распространённых крупных хищников в палеонтологической летописи последнего миллиона лет. Их ископаемые остатки находят на четырёх континентах: в Африке, Европе, Азии и Америке. Первые окаменелости с явными львиными чертами появляются в Восточной Африке около 1,9 миллиона лет назад, а за пределами Африки — в Сирии — около миллиона лет назад. В Европе (Италия и Англия) они фиксируются 700 000 лет назад, в Северной Америке — 300 000 лет назад, а к югу Северной Америки и, возможно, даже в Южную Америку проникают около 130 000 лет назад. Сегодня же львы сохранились лишь в виде единственной маленькой популяции в Индии и разрозненных групп в Африке.
Судя по скелетам, сохранившимся мягким тканям и пещерным рисункам эпохи плейстоцена, поздние пещерные львы Северной Голарктики заметно отличались внешне от современных собратьев. Они были крупнее нынешних львов и, вероятно, обладали более светлой шерстью.
Несмотря на обилие остатков по всей Голарктике на протяжении большей части позднего плейстоцена, пещерные львы вымерли примерно 13–14 тысяч лет назад, став одними из первых жертв позднеплейстоценового вымирания мегафауны. В период расцвета они принадлежали к числу самых влиятельных хищников северного полушария.
«Пещерных львов часто изображали просто как более крупную и грубую версию современных львов, — говорит ведущий автор исследования доктор Дэвид Стэнтон, лектор Кардиффского университета. — Но то, что мы видим в их геномах, гораздо примечательнее: перед нами линия, которая эволюционировала независимо более миллиона лет, накапливая собственные уникальные биологические черты».
Исследователи проанализировали 12 геномов пещерных львов из разных точек Евразии и самой северной части Северной Америки, охватывающих промежуток свыше 100 000 лет, и сравнили их с 20 геномами современных львов из Африки и Южной Азии. ДНК пещерных львов извлекли не только из зубов и костей, но и из образцов мягких тканей, включая двух исключительно хорошо сохранившихся детёнышей пещерного льва с севера Сибири.
Сравнение геномов показало, что пещерные и современные львы образуют чётко обособленные группы, что говорит о длительной эволюционной изоляции. Если более ранние оценки указывали на относительно недавнее расхождение, то новое исследование подтверждает гораздо более глубокий раскол, уходящий корнями примерно на 1,7 миллиона лет в прошлое.
Однако учёные обнаружили и удивительное свидетельство того, что две линии не были абсолютно изолированы: в периоды максимального разрастания ледников пещерные львы, по-видимому, проникали далеко на юг, на территории, занятые предками современных львов, что приводило к эпизодическому скрещиванию. У пещерного льва из Центрально-Восточной Азии, жившего около 20 000 лет назад, выявили от 3,2 до 4,4% примеси современных львов — наиболее вероятный источник этой примеси, ныне вымершая юго-западноазиатская популяция львов.
Кроме того, авторы выделили десятки мутаций в белок-кодирующих генах, уникальных для пещерных львов. Эти мутации сосредоточены в генах, связанных с работой мозга, зрением, кровеносной системой и ростом, — что указывает на глубокие биологические адаптации к суровым экосистемам, в которых эти животные когда-то господствовали.
«Наши результаты говорят о том, что климатические изменения прошлого не просто перекраивали среду обитания, — отметил старший автор профессор Лав Дален, руководитель исследовательской группы Центра палеогенетики в Стокгольме. — Они активно сводили виды вместе, создавая короткие возможности для скрещивания, которых иначе просто не существовало бы».
Источники информации
- David W.G. Stanton et al. Paleogenomes reveal the evolutionary relationship between modern and cave lions. Cell, published online June 3, 2026; doi: 10.1016/j.cell.2026.05.007