Здравствуйте, дорогие мои читатели. Эта статья выходит в срок, согласно «прежнему расписанию» и без особых корректировок. Этой работой я открою, если так можно выразиться, целый цикл, и в нем мы поговорим о тех, кто лишь на мгновение мелькнул в земной жизни, и покинул ее, не прожив и семи лет. Также в этой, первой, статье будет довольно много общих сведений, которые в дальнейшем повторяться не будут. Эти сведения необходимы, чтобы у вас сложилась общая картина быта царской семьи в середине 17 века.
В 17-18 веке рожали много, да и 19 век не сильно отстал, но и смертность детская была велика, говорят, тогда к смерти младенца относились спокойно, как чему-то обычному. Так это было или нет, не знаю, мне сложно сказать, все же вряд ли родители могли совершенно спокойно отнестись к смерти собственного ребенка. А что мы знаем о них, так быстро ушедших, да почти ничего. Имена, даты рождения и смерти, и то они не всегда точны, иногда сохранялись мерные иконы, узкие иконы, которые писались в рост и «ширину» младенца ко дню его крещения, на них изображали святого, чьим именем крестили ребенка. Что еще можно рассказать о жизни царственных детей, быстро покинувших этот мир? Иногда, уже в более позднее время, сохранялись записи о короткой жизни ребенка, и даже его портреты. При таких скудных данных стоит ли об этом говорить? Я считаю, все же стоит, это печальная тема, но обойти её стороной было бы несправедливостью по отношению к ее героиням, которые также являлись, пусть и недолго, частью большой семьи Романовых и ее богатой истории.
17 век, медицина практически в зачаточном состоянии, лекари, знахари, немецкие «дохтура» мало, что могли сделать даже для царя, а уж для цариц, которых они не могли даже видеть, тем более. Все вмешательство лекарей-мужчин в лечение цариц, если возникала острая необходимость, сводилось к устным советам бабкам-повитухам или лекаркам из-за ширмы, впрочем, в сверхисключительных случаях могли дозволить пощупать пульс у больной. Женщина, лёжа на кровати, протягивала руку через плотно задёрнутые занавесы, руку окутывали тонкой тканью, и только после этого мужчина-врач проверял пульс. К сожалению, даже такое радикальное средство редко помогало женщине, которая рожала седьмого, десятого или, скажем, вовсе уже 13-го ребёнка. Даже в наше время, при современной медицине, это огромный риск, а уж тогда...
Самое главное качество будущей царицы - это «быть прочной к царской радости», а царская радость для государя от супруги это что? Правильно. Рождение большого количества здоровых наследников. Когда выбирали жену для царя, то обязательно узнавали, насколько плодовита ее семья, сколько детей бывало в роду, каково было их здоровье, ну, и, разумеется, каковы перспективы деторождения у самой будущей царицы. Для этого бабками-повитухами проводился полный осмотр девушек, оценивали все: рост, вес и фигуру, девушка не должна быть худой, это считалось признаком будущей недужности, слабости, «кровь с молоком», вот критерий красоты и здоровья, причём «молока», чем больше, тем лучше. Другими словами, некоторая полнота не только не считалась недостатком, а скорее наоборот, была лишним показателем плодовитости. Однако, ценилась при этом и стройность фигуры, выражаясь нашим, современным, языком, приветствовалось статность. Рассматривалось состояние кожи, волос, зубов, здесь не поспоришь, красивая, ровная кожа без изъянов, длинные, густые, блестящие волосы, здоровые зубы и сейчас предмет гордости для девушек, и свидетельство того, что в организме все хорошо. Опустим интимные подробности этого осмотра, но заключение повитух о, так сказать, жизненных силах возможной супруги царя было очень значимо.
Наконец, счастливицу, будущую царицу, выбрали, нарекли новым именем, поселили в терем, и вот отгремела-отгуляла высокая свадьба, а за ней начались «суровые будни». Для новоиспеченных государынь эти первые несколько месяцев семейной жизни действительно могли быть суровыми, ведь буквально с самого начала счастливого супружества появлялось постоянное, зачастую весьма нервозное, ибо иногда оно исчислялось долгими месяцами, ожидание первых признаков беременности, и страх, а вдруг «неплодна». А тут ещё, то большие посты, то постные дни, то царице «не можно супруга принять», то самому царю-батюшке занедужилось. Так что встречи супругов, способствующие появлению на свет дитя, были не слишком часты. Но вот свершилось, томительное ожидание счастливо закончилось, и весь терем замер в ожидании, кто же, кто родится? Здоровый мальчик или... Вот об этих «или» мы и начнем разговор, о царевичах и маленьких Великих князьях работы появятся позже.
Первый царь из династии Романовых, Михаил Фёдорович, был женат дважды, первая его супруга, Долгорукова Мария Владимировна, скончалась через четыре месяца после свадьбы. Второй супругой царя стала Евдокия Лукьяновна Стрешнева. Михаил Федорович женился на Евдокии 5 февраля 1626 года, по тем меркам в ОЧЕНЬ солидном возрасте, ему было почти аж целых 30 лет. Но учитывая, что с воцарения Михаила прошло уже 13 лет, а наследников, естественно, у него не было, то для России, которая только-только начинала оправляться от ужасов смутного времени, это превращалось в серьезную проблему. Но в итоге с 1627 по 1639 год, то есть за 12 лет в царской семье родилось 10 детей, однако из них всего три мальчика. Последние роды, в 1639 году, когда родился царевич Василий, был неблагополучные, царевич скончался, а Евдокия больше не рожала. Из семи девочек лишь три прожили довольно долгую, по тем временам, жизнь, четыре скончались, не дожив и до года.
Сделаю маленькое отступление, в статье о рождении детей в Династии Романовых я расскажу более подробно о традициях и обычаях, связанных с этим процессом, сейчас коротко. Весь процесс рождения царских детей был подчинен довольно строгому протоколу. Все было расписано буквально по дням, едва ли не со времени зачатия, что надо было делать царице до родов, что и как правильно делать во время родов, что и как после родов. Что надлежало делать царю, что его приближенным и родным, и разумеется, все это было самым тесным образом связано с молитвами и церковными обрядами. Также четко «оговаривалось», что и как надо было делать, если ребенок рождался крайне слабым, и была велика вероятность его скорой смерти или была угроза жизни самой царицы. Расписано было все, как крестить ребенка, когда и как устраивать праздничные, родинные и крестинные столы, кто мог и должен был присутствовать за этими столами. Кто, когда и как мог или даже обязан был поздравить с новорожденным царскую семью.
С поздравлениями и подарками по случаю рождения есть даже довольно любопытный обычай. Согласно тому же протоколу, было очень четко прописано, кто из бояр, приближенных и родных ОБЯЗАН был поздравить с рождением, и на КАКУЮ сумму должен быть подарок. Так вот если у человека не находилось нужной суммы, ее выдавали ему из казны, а потом, после «получения подарка» царской семьей эту сумму благополучно возвращали же в казну. То есть и порядок соблюден, и казна не в накладе. Не менее любопытно, что чаще всего подарки, так сказать, материальные, в виде крестов, икон, принимались, а вот деньги с благодарностью возвращались дарившему. Царице дарили меха, ткани, драгоценные кубки, украшения, и в этом случае также что-то принималось, а что-то с благодарностью возвращалось. И очень часто дарившим не только возвращалось обратно даримое, но и добавлялось от царской семьи и от имени новорожденного что-то еще. Все зависело от близости к царской семье, кому-то дарились коврижки, а кому-то и "кубок серебряный, золоченый, с кровлею, весом более 4 фунтов..." Да и вообще, по случаю рождения раздавались щедрые милостыни в монастырях, богадельнях, тюрьмах, освобождались из тюрем люди, не совершившие "великих" дел. Одним словом, пир на весь мир. Все это можно прочесть в интереснейших работах Ивана Забелина о домашнем быте русских царей и цариц.
Ну вот небольшое предисловие окончено, вернусь к основной теме. Итак, первая дочь царственных супругов, царевна Ирина, прожила долгую жизнь, и сегодня мы поговорим об их второй дочери. Рождение нашей сегодняшней героини вряд ли доставило царю и царице много радости, второй ребенок в царской семье и вторая дочь, а наследника нет. Но так решил Господь, супругам оставалось лишь молиться о даровании им сына. А пока... Царевна родилась, скорее всего, 17 апреля 1628 года: «Государь отец благословил ее крестом, в котором кроме 8 частиц святых мощей находилась святыня – камень столпа Христова, а в числе мощей – мощи и тело Варвары Христовы мученицы. Дед-патриарх (Филарет) благословил крестом, где находилась святыня: камень горы Голгофы, где изошла кровь Христова; камень Неопалимыя Купины; камень Вефлиомского вертепа, где Христос родися; камень трапезы Аврамли; часть древа дуба Мамврийского и 4 частицы мощей. Великая инока Марфа Ивановна благословила внуку свою крестом, в котором находились только мощи Иякова Перского. Царица Евдокия Лукьяновна благословила новорожденную крестом с Животворящим Древом и частицами мощей».
Крестили новорожденную Пелагеей, кстати, довольно необычное имя, что называется, не родовое. Тогда "в ходу" были все больше Ирины, Евдокии, Марфы, Марии. Согласно И. Забелину, имя ребенку давали так: "Как родится, счотчи вперед, в восьмой день, которого святого день, и ему то ж имя будет". Но в жизни этот расчет, конечно, соблюдался далеко не всегда. Обряд крещения проходил в 1 мая 1628 года в Московском Кремле, в Чудовом монастыре, который был разрушен в 1929-1932 годах. Крестил ее сам святейший патриарх Филарет - отец Михаила Федоровича, а «отец крестный был троицкий келарь Александр». Все обычаи были соблюдены, и в Новом летописце появилась запись о рождении царевны и ее крещении. "Новый летописец" прелюбопытное издание, это книга, которая описывала события в государстве со времен кончины Ивана Грозного по 1630 год, где-то автор опирался на какие-то записи прошлого, ему доступные, а где-то описывал текущие события. Так что можно сказать, это была история государства в реальном времени.
Ах да, к Пасхе, 30 апреля, дитя получило подарок от царя-батюшки: «Перстень золот с белым финифтом в нем, в ногтях яхонт лазорев велик осьмогранен, опуповат сверху, гранен». Это была традиция, к Пасхе государь дарил драгоценные перстни весьма большой стоимости всем членам своей семьи. Что можно еще сказать об очень короткой жизни царевны? Назначили, конечно, мамок, нянек, кормилиц, как и положено. Есть упоминание, что через две недели после рождения ее отец отбирал жемчуг на серьги для своей дочери, получила маленькая царевна в подарок и кресты, и иконы с частичками мощей, все, как положено. Или вот еще, скажем, запись: 17 декабря 1628 года посошнику были выданы деньги "на уголье, на клей и свечи", а он сделал для царевны "на платье сундук кипарисной". Предполагаю, что "посошник" это помощник некоего мастера, и сделал он, по всей видимости, сундук для одежды. Царевну Пелагею первый раз приносили к причастию уже через 6 недель после рождения. Вероятно, это говорит о том, что она родилась слабенькой, поскольку младенцев здоровых, сильных, по всей видимости, причащали значительно позже. Да и вообще причащали Пелагею часто, по несколько раз в месяц, сохранились даты 29 августа, 14 сентября, 1, 19 и 22 октября и т.д., видимо, пытаясь, таким образом, спасти ее от смерти. Молились о ней и св. Онуфрию незадолго до ее смерти, к заступничеству этого святого царицы обращались в случае трудных и опасных родов и в безнадежных случаях детских болезней. Увы, данных о маленькой царевне очень мало, даже у И.Е. Забелина нет почти ничего, буквально крупицы.
К сожалению, 25 января 1629 года в том же Новом летописце появилась новая запись о том, что царевна Пелагея преставилась, то есть скончалась, она не дожила даже до года. Похоронили маленькую царевну в Вознесенском монастыре Московского Кремля, который долгое время служил последним пристанищем для женщин из рода Романовых и других, знатных, женщин. На надгробии была сделана надпись: «Лета 7137 году генваря 25 день на память иже во святых отца нашего Григория Богослова преставис дщерь государя царя и великого князя Михаила Фёдоровича всея Русии благоверная государыня и великая княжна Пелагея Михайловна всея Русии». Как и Чудов монастырь, Вознесенский монастырь также был разрушен в 1929 году. Останки же царевны, вместе с прочими, были перенесены в подземелье Архангельского собора, где они находятся и сейчас, только вот найти их, вероятнее всего - невозможно.
От Пелагеи не осталось ничего, практически нет никаких данных о ее жизни, нет и мерной иконы. Обычай писать мерные иконы, который был придуман при Иване Грозном и прерванный в смутное время, еще не был возобновлен, иконы снова начнут писать лишь после рождения наследника Михаила Федоровича - Алексея. Первоначальное место упокоения царевны разрушено. Да и с датами рождения тоже что-то напутано.
Выше я написала, что родилась она «скорее всего 17 апреля», а всё потому, что в разных источниках упоминаются разные даты рождения, 17 апреля, и почему-то 17 августа, а в Новом летописце, в записи о рождении написано "В лето 7136 (1628) году", впрочем, «в лето» - это не летом, а «в 7136 году». Совершенно точно, что 17 августа неправильная, точнее даже невозможная дата, ведь следующие роды у Евдокии состоялись уже 9 марта 1629 года, а это значит, что следующий ребенок - царевич Алексей, родился менее чем через 7 месяцев после рождения Пелагеи, и то если беременность наступила буквально на следующий день после родов, что, понятно, невозможно. Не подходит по срокам даже начало лета, поскольку в некоторых источниках указано, что «делить ложе с супругом» женщина могла лишь спустя два месяца после родов. Значит, скорее всего, правильная дата это все же 17 апреля, поскольку тогда разница между родами составит хотя бы 11 месяцев. Ну и еще: «20 апреля, в 1628 году, дьяк Богдан Поздеев «был у государева стола» в Грановитой Палате по случаю рождения царевны Пелагеи Михайловны». Так что вариантов нет – 17 апреля, да и у Забелина эта дата фигурирует постоянно.
И да, я очень рада, что после того, как это работа была опубликована ранее, одной из моих читательниц удалось поправить статью в «вики»*, до того там была указана дата рождения - 17 августа. Собственно вот и все, больше о девочке, которой судьба отвела лишь девять месяцев жизни, не известно более ничего. Что же испытывала в те дни царица Евдокия Лукьяновна, которой на момент смерти царевны Пелагеи, первой смерти собственного дитя, было лишь 20 лет, и которой через 1,5 месяца предстояло родить следующего, уже третьего ребенка, наследника престола царевича Алексея Михайловича, история умалчивает.
*РКН: иностранный владелец ресурса нарушает закон РФ
Оглавление