Санкт-Петербург поражает нас многим: историей, архитектурой, культурой, погодой… и криминальной жизнью. Историк Анджей Иконников-Галицкий погрузился в хроники уголовных дел города конца XIX и начала XX веков и написал три книги о темной стороне бывшей столицы Российской империи.
Рассказываем в этой статье о нескольких делах, которые взбудоражили жителей Петербурга того времени. А еще больше историй вы найдете в книгах «Блистательный и преступный», «Черные тени красного города», «В тихом омуте НЭПа» и других книгах нашей новой серии для любителей расследований и криминальных романов «Преступление / Наказание».
Дело № 1. Покушение на градоначальника Петербурга
Середина дня, 24 января 1878 года. Гороховая, 2 — здание градоначальства. Градоначальник Петербурга, генерал-адъютант Трепов, известный своей демократичностью, вышел к просителям. В темном углу ждала скромная женщина с невзрачным лицом и маленькой сумочкой-ридикюлем.
Трепов взял у нее прошение и начал читать — и тут из сумочки появился револьвер. Выстрел. Раненный в правый бок, генерал упал. Стрелявшую схватили не сразу, но она и не пыталась скрыться. К вечеру врачи сообщили, что генерал жив, рана не смертельна.
На первых допросах задержанная молчала, но позже ее личность все-таки установили: Вера Засулич, 1851 года рождения.
Главная загадка — мотив, от него зависело, кто будет рассматривать дело. Если мотив личный, то рассматривать должен окружной суд с участием присяжных. Связи между обвиняемой и потерпевшим не было, но министр юстиции, граф Пален, побаивавшийся политики, решил квалифицировать дело как личную месть.
Засулич в итоге созналась, что хотела отомстить Трепову за политического заключенного Боголюбова. Тот не так поклонился Трепову — и был высечен розгами по приказу градоначальника.
Суд состоялся 31 марта. Защищал Засулич малоизвестный адвокат Александров. Он произнес трепетную речь, смысл которой свелся к тому, что подсудимая виновна, но... невиновна. Виновен на самом деле тот, кто отдал приказ о позорном сечении. Присяжные совещались недолго и вынесли оправдательный вердикт.
Засулич освободили в зале суда и на руках вынесли на улицу. Трепов вскоре подал в отставку, министр юстиции — тоже. На следующий день после приговора полиция опротестовала решение суда и приказала поймать Засулич, но Вера скрылась на конспиративной квартире.
Дело № 2. Убийство невесты
В 1891 году Петербургский окружной суд рассматривал дело об убийстве девицы Назаренко мещанином Ивановым. Иванов при свидетелях зарезал свою невесту Настасью Назаренко на почве ревности к ее бывшему сожителю. Как и Засулич, Иванов не пытался скрыться с места преступления. «Когда смертельно раненная Настя выбежала из комнаты, Иванов — уже убийца — с видимым спокойствием сел за стол».
Подсудимого арестовали на месте преступления, и он полностью признал свою вину. Ему грозило до 20 лет каторги. Защита пыталась сократить срок наказания до нескольких месяцев тюрьмы, упирая на то, что преступление было «совершено в состоянии запальчивости и раздражения, повлекших невозможность управлять своими действиями».
Адвокат Андреевский рассказал в суде историю знакомства будущих убийцы и жертвы:
«Увидев ее в дилижансе в первый раз в жизни, Иванов мгновенно полюбил ее и даже тут же сделал ей предложение».
Предложение было принято на третий день знакомства. Но оказалось, что у барышни был роман с буфетчиком, от которого у нее даже был ребенок. Узнав эту информацию, Иванов пришел объясняться. Вот как описал эту сцену адвокат:
«На искаженном лице Иванова Настя вдруг прочитала свою гибель. Она с ужасом закричала: „Уходите!“ Иванов спросил в последний раз: „Ты меня гонишь?!“ (нож был уже у него в руке, вот только когда этот нож, как змей, проскользнул в его руку). — „Да, убирайтесь вон!“ — „Умри же, несчастная!..“».
Иванову на тот момент было 27 лет. Бывший штабной писарь, выгнанный со службы за пьянство и зарабатывающий слесарной работой на заводе.
Суд признал Иванова виновным в «умышленном убийстве без заранее обдуманного намерения» и приговорил его к шести годам каторжных работ.
Дело № 3. Ограбление правосудия
В 1917 году в Петрограде все чаще случались ограбления магазинов, лавок, ювелирных и модных салонов, причем средь бела дня, при сотнях свидетелей.
Но самое дерзкое ограбление случилось в конце июля в Правительствующем Сенате на Сенатской площади. До созыва Учредительного собрания он считался верховным органом судебной власти в стране.
21 июля в 3 часа утра сюда ворвались вооруженные люди, ранили дежурного сторожа и курьера, связали дежурного чиновника. Список похищенного ими впечатляет: серебряный “Храм правосудия” со статуей Екатерины II в порфире, оцениваемый свыше 500 тысяч рублей; статуя, изображающая коленопреклоненную Россию перед Екатериной II; 6 подсвечников из серебра; 3 фигуры конных трубачей; редкий ларец Петра Великого и ряд других драгоценных вещей.
Ограбление было совершено спокойно и хладнокровно, по четко разработанному плану. Следствие сделало вывод, что ограбление организовали антиквары.
«История с ограблением Сената, конечно же, рисует беспомощность новой власти перед криминалом, — отмечает Анджей Иконников-Галицкий. — Но при этом она, так сказать, идейно выдержана в духе текущего момента. Ведь в то же время приверженцы политических партий при молчаливом одобрении правительства захватывают дворцы и дачи бывших вельмож, а ораторы на митингах призывают к уничтожению наследия проклятого царского режима и к экспроприации экспроприаторов. То, что раньше считалось преступлением, становится едва ли не основной формой общественной деятельности».
Дело № 4. «Черные вороны»
Громкая уголовная история произошла в 1923 году. Студентка третьего курса Государственного института медицинских знаний Шурочка Мещанинова решила сколотить общество из своих друзей и поклонников-студентов и назвала его «Черными воронами».
Первые попытки ограблений не удались и в поисках удачи летом 1923 года они отправились в Ялту. Там Шурочка познакомилась с богатым иностранцем, который пригласил ее к себе в номер. Когда он заснул, Шурочка впустила в комнату сообщников, и они обчистили спящего, предварительно стукнув его дубинкой по голове.
«Черные вороны» радостно вернулись в Петроград с деньгами и ценностями, кутили в ресторанах… Но один из них не выдержал и отправился в Угрозыск с чистосердечным признанием, и группе выдвинули обвинение. В начале 1924 года состоялся суд, однако реальные сроки, по три года, получили только Мещанинова и ее главный сообщник Климов.
В начале 1928 года об их группировке снова заговорили. В поезде, шедшем в Вырицу, появились люди с револьверами и в масках и напали на артельщиков, которые везли рабочим зарплату. После того, как бандиты убили одного артельщика и ранили еще двух человек, они соскочили с поезда и скрылись. Однако один из них по пути выронил револьвер, и его личность быстро установили. Оказалось, что владелец револьвера продал его некоему Ладыго. Когда к нему нагрянули с обыском, то обнаружили квитанцию от Александры Мещаниновой с ее новым адресом.
У 28-летней Шурочки обнаружилась часть денег, оставшееся нашлось у ее сообщников. Налет на поезд оказался не единственным их преступлением после выхода на свободу.
«История “Черных воронов” примечательна. Эта непрофессиональная банда возникла на волне романтического увлечения бандитизмом, в год гибели Леньки Пантелеева. Но Страна Советов уже вела с бандитами войну не на жизнь, а на смерть. Отчаянная попытка Шурочки Мещаниновой и ее подельников возродить кровавую поэзию лихих налетов на исходе 1920-х годов, накануне “великого перелома” и “развернутого наступления социализма по всему фронту”, потерпела крах», — подытожил Иконников-Галицкий.
А вам интересно читать про реальные преступления? Или, может быть, вы любите криминальные передачи? Делитесь в комментариях!
Если вам понравился материал, поставьте лайк и подпишитесь на наш канал: так вы сможете узнать еще больше интересного о наших новинках, мировой литературе, культуре и многом другом.