Я уже как-то признавался, что мне нравится блюз. Разный. И двадцатых годов, и шестидесятых и даже нынешний.. современный.
1968 году Тадж Махал (Генри Сен-Клер Фредерикс -младший, рожденный в 1942 году) выступал на сцене клуба Whisky a Go Go в Лос-Анджелесе, когда, посмотрев в зал, понял, что перед ним собрались все звезды британской рок-музыки.
«Трое из Rolling Stones танцевали вместе с тремя участниками The Animals, — вспоминает он. — Эрик Клэптон был где-то в глубине зала. Все перемещались с места на место».
Все молодые звезды «британского вторжения» черпали вдохновение в блюзе и были очарованы зажигательной версией американской музыки в исполнении Махала. В свою очередь, 26-летний на тот момент музыкант вырос в Штатах, слушая британские радиопередачи. После выступления он подошел к Мику Джаггеру и попросил сообщить ему, сможет ли он помочь его группе выступить в Англии.
«Три месяца спустя они прислали нам восемь авиабилетов в оба конца первым классом, — вспоминает Махал. — Мы приехали, и они приняли нас так, как никто никогда не принимал. Стоунз пригласили нас выступить на их концерте Rock and Roll Circus, в котором также приняли участие Джон Леннон и The Who. «Это было чудесно, — вспоминает Махал. — Мы гастролировали с Rolling Stones, и где бы они ни выступали, это было круто».
Почти шесть десятилетий спустя Махал, которому сейчас 84 года (исполнилось 17 мая), снова за кулисами в Лос-Анджелесе, готовится к выступлению в грандиозном зале The Wiltern, оформленном в стиле арт-деко. За эти годы опытный блюзмен пять раз становился лауреатом премии «Грэмми», выпустил более 40 пластинок и не собирается сбавлять обороты. В его новом легком и жизнерадостном альбоме Time он сотрудничает со своим давним другом Зигги, сыном Боба Марли, и записывает ранее не издававшуюся композицию Билла Уизерса.
Махал одет в черную бейсболку и темные очки-полусферы, а под его белоснежной бородой повязан красный шейный платок, и он как обычно за два часа приезжает на концерт. Похоже, он не утратил своего энтузиазма по поводу гастролей и с удовольствием рассуждает о них, сидя в кожаном кресле и растягивая слова.
«Все дело в музыке, — невозмутимо говорит он. — Я люблю людей и хочу, чтобы они получали удовольствие».
Махал всю свою жизнь был погружен в музыку. Его отец, Генри Сент-Клэр Фредерикс-старший, был композитором и аранжировщиком, который работал с Эллой Фитцджеральд в то время, когда она регулярно выступала в Savoy Ballroom в Гарлеме, Нью-Йорк. Она называла его “гением”.
“Это потому, что он был таким!” - говорит Махал. “Он был разносторонним музыкантом, классически обученным карибским пианистом, который играл джаз, джамп-блюз и свинг”.
Однако его отец отказался от карьеры после того, как женился на матери Махала, с которой познакомился на одном из концертов Фицджеральд в Савое:
“Он хотел иметь большую семью, а на зарплату музыканта он не смог бы ее содержать." Я люблю включаьб музыку у себя на заднем крыльце на ферме или еще где-нибудь".
После того как семья переехала на север, в Спрингфилд, штат Массачусетс, моя мать пела в госпел-хоре, а я использовал коротковолновый радиоприемник Crystal, чтобы слушать музыку со всего мира".
Тем не менее, к тому времени, когда он был подростком, он уже работал на молочной ферме; он думал, что музыка - это просто то, чем он занимается в промежутках между дойкой коров и выращиванием кукурузы.
«Издавна я знал, что музыка всегда сопровождает все, что мы делаем, — говорит он. — но у меня никогда не было достаточно денег, чтобы купить ферму, так что музыка пришла и забрала меня! Я приехал в Калифорнию, познакомился с Раем Кудером, и дело пошло».
Генри-младший взял себе звучный сценический псевдоним в начале 1960-х годов, вдохновившись рассказами о ненасильственных кампаниях сопротивления Махатмы Ганди в Индии. В 1964 году он узнал о таланте Кудера как гитариста и переехал в Санта-Монику, чтобы познакомиться с ним. Они создали группу Rising Sons и выступали в лос-анджелесском фолк-клубе Ash Grove, где играли такие исполнители, как Биг Мама Торнтон, Хаулин Вулф и Мадди Уотерс.
После распада группы Rising Sons в 1966 году Махал выпустил два своих первых сольных альбома в 1968 году: одноименный дебютный альбом и его продолжение The Natch’l Blues, в который вошли его собственные композиции, такие как She Caught The Katy (And Left Me a Mule to Ride). Позже эта песня стала известна широкой публике, когда ее перепел Джон Белуши для своего комедийного мюзикла «Братья Блюз» 1980 года.
«Я просто хотел научиться писать хорошие мелодии, — говорит Махал со скромной улыбкой. — И у меня это неплохо получается».
В начале 1970-х Махал начал добавлять в свою музыку больше карибских мотивов, что отразилось в таких альбомах, как Mo’ Roots 1974 года в стиле регги, в записи которого участвовал басист The Wailers Астон «Family Man» Барретт. Во время работы над альбомом он познакомился с Бобом Марли, который работал над своим собственным альбомом Natty Dread.
«Он пришел ко мне домой, и мы пытались создать что-то вместе, — вспоминает Махал. — Но так и не дошли до этого».
В Time он и сын Марли Зигги исполняют дуэтом песню Natty Dread «Talkin’ Blues», которая, по словам Махала, была написана под его влиянием.
«“Talkin’ Blues” — это про меня! — говорит он. — Боб поет: “Я так долго был на скале, что, кажется, меня там привязали”. Кто это придумал?» «У меня был такой сильный блюз, что однажды он превратил мое лицо в застывшую гримасу» [из песни Махала Cakewalk into Town]. Я это ценил! Боб был человеком с соревновательным духом, но мы всегда хорошо ладили».
Вскоре он уже будет на сцене, извиваясь, рыча и посылая зрителям воздушные поцелуи. Он радовал восторженную публику одной из самых ярких композиций нового альбома — своей версией песни «Wild About My Lovin’», впервые записанной сто лет назад.
«Мы взяли старую блюзовую мелодию и добавили к ней немного карибского остроты, — сияет он. — Это старая песня, но очень хорошая».
«Без ума от своей любви» — далеко не первый случай, когда Махал берет почти забытую блюзовую мелодию и привносит в нее свою фирменную изюминку, чтобы вдохнуть в нее новую жизнь. Он занимается сохранением и интерпретацией музыки дольше, чем пишет собственные песни. Его первый альбом состоял из переработанных каверов, в том числе знаменитой аранжировки «Стейтсборо блюз» Блайнд Уилли Мактелла со слайд-гитарой Джесси Эда Дэвиса, которая вдохновила группу The Allman Brothers Band на запись похожей версии.
"Блюз никогда не потеряет свой вкус" - это любимая фраза Тадж Махала.
В Time он привносит свою магию в заглавную песню, основанную на демо-записи Билла Уизерса, которую соул-певец написал, но так и не выпустил до своей смерти в 2020 году. Уизерс был звездой 1970-х, но к середине 1980-х практически перестал записываться — отчасти из-за конфликта с руководством звукозаписывающей компании.
«Для меня это пример того, насколько невежественны представители индустрии, которые не видят дальше собственного носа, — говорит Махал. — Он был настоящим творцом, а они говорили ему, что он должен использовать синтезаторы и ускорять свою музыку! Билл был одним из тех, кто мне действительно нравился, и если бы они не мешали ему, представьте, сколько еще музыки мы бы услышали. Каждый раз, когда он что-то делал, это было похоже на него, но звучало по-новому».
У Махала кочевой музыкальный дух, и он черпал вдохновение повсюду — от Мали до Индии. Все эти глобальные влияния отразились в музыке, которую он создавал с Phantom Blues Band — аккомпанирующей группой, состоящей из барабанщика Тони Браунагеля, басиста Ларри Фулчера и гитариста Джонни Ли Шелла. Благодаря их сотрудничеству в конце 1990-х годов Махал получил две премии «Грэмми» подряд и написал одни из своих самых любимых песен, в том числе «Lovin’ In My Baby’s Eyes».
Махал написал эту песню, когда присматривал за одной из своих дочерей, Дэвой.
«Кажется, ей было года три, — вспоминает он. — Она стояла на веранде и смотрела на меня. Я смотрел на нее, и между нами словно пробегала искра. Мы говорили. Она улыбалась. И у меня в голове застряла строчка: “В глазах моей малышки любовь”».
Он снова воссоединяется с Phantom Blues Band на альбоме Time, который, как и сегодняшнее живое выступление, демонстрирует, с какой легкостью Махал переключается между кантри-музыкой, фанком в новоорлеанском стиле и регги.
Однако его первой любовью остается блюз. Он завершает Time игривой кавер-версией «Rowdy Blues» — одной из двух песен, сохранившихся с единственной записи загадочного блюзмена из Дельта-Крик Кида Бейли, сделанной в 1929 году. По словам Махала, даже спустя столько лет есть много старых песен, которые стоит представить новой аудитории.
«Мне нравится “Rowdy Blues”, и когда мы его играем, нам всем весело, — говорит он. — Это не мертвая музыка! Блюз никогда не утратит своего очарования. Ни за что. Джаз вернет вам разум, регги — тело, но блюз? Блюз вернет вам душу».
===========
И на этом пока все. Разрешите откланяться. Как всегда спасибо вам за ваше внимание. Подписывайтесь, присоединяйтесь к нашему сообществу - впереди еще много разных статей о нашей музыке