Рассказывает главный врач клиники, кмн, челюстно-лицевой хирург, дерматовенеролог, косметолог Щербатова Юлия Евгеньевна:
У меня тут за один день было три пациентки с ферритином 1, 4 и 7.
Для человека это иногда: «Ну да, у меня железо низкое». Как будто речь про какую-то бытовую мелочь. Ну низкое и низкое, сейчас попью что-нибудь.
А для врача это не просто низкое железо. Это гипоксия. Это состояние, в котором ткани годами не получают достаточно кислорода. И страдает не только кожа, хотя кожа, конечно, тоже страдает очень сильно.
Страдает нервная система. Страдают когнитивные функции. Страдает костный мозг. Страдает мышечная система. Страдает регенерация тканей, синтез, окислительно-восстановительные процессы — всё то, на чём вообще держится нормальная жизнь организма.
И вот с такими пациентами бывает очень трудно разговаривать. Не потому, что они плохие или не слушают врача. А потому что человек годами живёт в состоянии дефицита, хронической усталости, сниженной концентрации, нарушенной работы нервной системы. Иногда до него буквально невозможно достучаться. Он не понимает масштаб происходящего.
И самое ужасное — ему часто никто раньше этого не объяснял.
Человек ходил годами, десятилетиями. Был у разных врачей. Сдавал какие-то анализы. Ему говорили: «Ну попейте железо». Он пил. Оно чуть поднялось. Потом снова упало. И все как будто к этому привыкли.
Но люди от анемии, вообще-то, умирают. В прямом смысле этого слова. Просто об этом нет нормальной общественной риторики. Мы привыкли говорить про инфаркты, инсульты, онкологию, гормоны, стресс. А анемия как будто воспринимается как «ну, женщины же все устают».
Нет.
Я иногда говорю довольно жёстко: красивая женщина никогда не анемична.
Потому что красивая женщина — это не только крем, не только ботулотоксин, не только аппарат и не только хороший уход. Это ткани, которые получают кислород. Это нормальный обмен. Это костный мозг, который работает. Это кожа, у которой есть ресурс быть плотной, живой, хорошо кровоснабжаемой.
К тому же, женщина с выраженным железодефицитом не может нормально регенерировать. У неё не будет нормального ресурса для коллагена, для восстановления, для качества кожи.
И вот это как раз та история, где косметолог обязан быть врачом.
Не просто посмотреть на кожу и сказать: «Давайте сделаем процедуру». А увидеть, что перед тобой человек, которому сейчас не до красоты в узком смысле. Ему надо вернуть кислород тканям, нормальную работу систем, ресурс к восстановлению.
И только потом уже думать, что мы будем делать с лицом.
