Лето 1986 года, военный городок под Читой. Часть ракетных войск стратегического назначения (РВСН) жила по принципу «от забора до обеда» — замкнуто и сурово. Срочники-«духи» спали на вторых ярусах кроватей, боявшись спуститься ночью в туалет без доклада. Но кроме официального устава, здесь существовал матриархат теневой структуры, имя которому была Лариса (имена и места изменены).
Ларисе было 22 года. С виду — обычная девушка из соседнего поселка. Работала на гражданском складе вещевого имущества. Но на самом деле она была тем связующим звеном, которое превращало дедовщину из хаоса в систему.
Схема была проста и цинична. «Дед» физически не мог выходить в увольнение каждые выходные. Но ему нужны были трофеи: редкий дефицит (джинсы, жевательная резинка, магнитофонные кассеты с «Ласковым маем»), сигареты с фильтром и, главное, спирт. Лариса выступала «почтальоном». Она привозила из города посылки. Или не привозила.
Как это работало. «Челнок» (командир отделения — сержант-сверхсрочник) закрывал глаза на то, что Лариса шляется по казарме в неуставное время. Потому что Лариса была лично знакома с прапорщиком Воронком, который отвечал за сухой паек и склад ГСМ. Через Ларису можно было слить в «каптерку» (комнату хранения имущества) солярку для отопления гаражей, а взамен получить месяц бесперебойного «кипяточка» (чифиря).
Но настоящая власть Ларисы проявилась в истории с рядовым Костей Сорокиным, «духом» из Ульяновска.
Суть конфликта. Костя был щуплым, заикался от страха. «Деды» из расчета (номеров боевых установок) назначили его «чмошником» — он спал на голых досках, чистил сапоги всей смене. Однажды Костя пожаловался «политону» (замполиту части). Тот провел беседу. На следующее утро Костю нашли в выгребной яме туалета — его туда затолкали «деды» за стукачество. Формально — сам упал, пьян был. Но Костя не пил.
Тогда в дело вступила Лариса. Но не для защиты Кости. Ей было нужно, чтобы напряжение в части не привело к проверке из округа. Проверка — это опечатывание всех незаконных схронов (где «деды» хранили трофейные вещи) и увольнение ее любовника — старшего сержанта Жоры, который курировал «общак».
Лариса подошла к «дедам» с ультиматумом: «Либо вы делаете из Сорокина пай-мальчика и заставляете его молчать, либо я рассказываю его матери (а она работает в облвоенкомате), что вы его насильно спаиваете техническим спиртом. Жора слил мне вашу "маляву" (письмо с угрозами)».
«Деды» опешили. Сорокина перевели в «слона» — нейтральную касту, обслуживающую столовую. Его перестали бить, но заставили писать рапорта о том, что он «сам подскользнулся в туалете». Лариса же получила от «дедов» золотое кольцо (вещдок, украденный с вещевого склада) и беспрепятственный доступ в «ленинскую комнату», где хранился трофейный коньяк для офицеров.
К ноябрю 1986 года в части случился самосуд. Очередной «дух» отказался мыть полы за Ларису. Лариса шепнула «деду» Чепухе, что у «духа» якобы есть при себе нож-«выкидуха» (что было запрещено). Чепуха с тремя «годками» избили «духа» до сотрясения, засунули ему в карман ложный нож и сдали комбату. «Дух» сел на «губу» (гауптвахта) на 15 суток, а Лариса получила от Чепухи орден «За службу Родине» (трофей из музея части) — как символ своего статуса.
Социолог в 1987 году назвал бы это явление «женской эгидой дедовщины». Женщины на гражданке, прикрепленные к военнослужащим, часто становились не жертвами, а бенефициарами казарменного беспредела. Они торговали своим положением «посредника», подменяя официальную жалобную систему криминальным арбитражем. Лариса не сломала дедовщину, она научилась её стричь.
P.S. После дембеля Жоры в 1987 году Лариса вышла замуж за прапорщика Воронка. Когда часть расформировали в 1992-м, они открыли в Чите ломбард. Принимали в том числе и армейские награды.
В данной статье присутствует субъективное мнение автора.
Сергей Упертый
#СоветскаяАрмия #АрмейскийРассказы #Солдаты #Духи #Деды #Гражданская #Девушка #Склад #Награды #Компромат #Заступница #Ломбард