Крышку приподнимают, и из шахты идёт запах смолы, который никто не вдыхал две с половиной тысячи лет. Саркофаг запечатан — глухо, наглухо, без единой щели, как его закрыли при последней XXVI династии. Рядом из песка достают ещё один, и ещё; счёт идёт на десятки. А в стороне, в подземной комнате, стоят керамические сосуды с надписями — и одна из них переводится как инструкция: «нанести ему на голову».
Некрополь Саккара, древний Мемфис, в нескольких шагах от ступенчатой пирамиды Джосера. Здесь последние годы археологи вскрывают одну сенсацию за другой — десятки запечатанных саркофагов, тысячи бронзовых статуэток, золочёные мумии. Я разобрал материалы по этому делу — то, что опубликовали в академических журналах, и то, что до сих пор остаётся под песком. Главных вопросов осталось три. И вот деталь, от которой всё дело переворачивается: те самые подписанные сосуды оказались не просто посудой. Это была рабочая инструкция бальзамировщика — и она выдала рецепт, который Египет держал в тайне двадцать шесть веков.
Почему находки идут именно сейчас
Саккара — не новость для археологии. Её копают больше ста лет: тут стоит первая в мире каменная пирамида — ступенчатая пирамида фараона Джосера, построенная зодчим Имхотепом около двадцати семи веков до нашей эры. Вокруг — гробницы вельмож Древнего царства, погребальные шахты, храмы. Казалось бы, всё давно перекопано.
Но именно в последнее десятилетие отсюда пошёл поток сенсаций. Не один эффектный саркофаг раз в поколение, а десятки разом, сезон за сезоном. В 2022 году публике показали около двухсот пятидесяти саркофагов и полторы сотни бронзовых статуэток позднего периода — старше двух с половиной тысяч лет. Тогда же из шахты подняли свиток папируса длиной около девяти метров — главу «Книги мёртвых».
Причина проста и неэффектна: дело не в удаче, а в том, что копать стали глубже и в новом месте. Раньше внимание держали верхние, парадные слои — гробницы знати Древнего царства. А под ними, на глубине в десятки метров, лежал другой пласт — массовые поздние захоронения, к которым добрались только теперь. Современная техника позволяет вскрывать шахты, до которых прежде не доходили руки.
И там, в этих поздних слоях, нетронутость оказалась рекордной.
Запечатанные две с половиной тысячи лет
Точная датировка поздних находок есть в публикациях, и в ней видно, насколько они нетронуты.
Большая часть деревянных саркофагов относится к позднему периоду — это VII–IV века до нашей эры, рубеж в две с половиной тысячи лет от наших дней. Их закрывали при последних коренных династиях Египта, перед персидским завоеванием. Это уже не эпоха великих пирамид — то время отстояло от позднего Египта дальше, чем поздний Египет отстоит от нас. Саккара к тому моменту была древним кладбищем уже две тысячи лет, и хоронить в тени пирамиды Джосера считалось особой честью.
И многие из этих поздних саркофагов археологи вскрыли в том самом виде, в каком их оставили. Крышки на месте, печати целы, внутри — спелёнутые мумии, амулеты, фигурки-ушебти, бронза. Воры до них не добрались. Сухой песок законсервировал дерево, ткань и смолу так, что краска на крышках местами сохранила цвет, а смола на бинтах не рассыпалась за двадцать пять веков — и всё это дожило до лаборатории почти в рабочем состоянии.
Вместе с саркофагами из поздних слоёв подняли тысячи мелких бронзовых статуэток богов, отдельные золочёные мумии, погребальную утварь — целые комплексы, какие обычно достаются археологам по обломку, разорённые ещё в древности. Здесь же они лежали собранными, как их опустили под землю.
Это и есть главная странность дела: не возраст сам по себе, а то, что за две с половиной тысячи лет к ним почти никто не прикасался. Некрополь, который грабили столетиями, в этом пласте сохранил нетронутыми целые погребальные собрания.
Подземная мастерская и подписанные сосуды
И вот что странно. Древний Египет умел делать мумии лучше всех в мире — и при этом тысячелетиями не оставил внятной письменной инструкции, как именно. Геродот в V веке до нашей эры пересказал процедуру с чужих слов, расплывчато. Папирусы описывали ритуал, заклинания, дни — но не химию. Чем именно пропитывали тело, какими маслами и смолами, в какой пропорции — это знание оставалось в руках жрецов-бальзамировщиков и наружу не выходило.
В тот день всё изменила одна находка.
Среди поздних построек Саккары откопали то, что искали два века: рабочую мастерскую бальзамировщиков. Подземный комплекс из нескольких помещений в нескольких метрах к югу от пирамиды фараона Унаса. Внутри — каменные столы для подготовки тела, спуск в погребальные камеры и, главное, набор керамических сосудов. Не пустых.
На сосудах сохранились надписи. Часть подписана названием содержимого, часть — указанием, что с ним делать. Один сосуд несёт прямую короткую команду: «нанести ему на голову». Другой подписан названиями веществ. По сути, в руки учёных попала не посуда, а рабочий журнал мастерской: что в чём хранили и куда это шло на теле.
До этой находки рецепт восстанавливали с конца — снимали пробы прямо с готовых мумий и пытались по молекулам угадать, чем тело пропитали. Это давало смесь, но не давало имён: что египтяне сами называли тем или иным веществом, в каком сосуде что держали, на какую часть тела наносили — оставалось догадкой. Здесь же впервые сошлись две вещи разом: подпись на сосуде и остаток внутри него. Название и содержимое в одной точке. Такого ещё не было.
Помещений в комплексе оказалось несколько — отдельно столы для подготовки тела, отдельно ниши под сосуды, ниже — спуск в погребальные камеры, куда тело уходило уже спелёнутым. Это была не лаборатория одного жреца, а поставленное производство со своими залами и складом.
А внутри сосудов оставались следы самих веществ — то, чего ждали две с половиной тысячи лет.
Рецепт, который держали в секрете 2600 лет
Остатки со стенок сосудов отдали на химический анализ. Метод — газовая хроматография с масс-спектрометрией: он раскладывает древнюю органику на молекулы и говорит, из чего она была. Результаты опубликовал журнал Nature в начале 2023 года; работу вели Мюнхенский университет и Тюбингенский университет в Германии вместе с Национальным исследовательским центром Египта.
И впервые надпись на сосуде удалось привязать к конкретному веществу. То, что египтяне называли «антиу», два века переводили как мирру или ладан. Анализ показал другое: «антиу» в этой мастерской — это смесь кедрового масла, масла кипариса или можжевельника и животного жира. Слово «сефет» оказалось животным жиром с маслом или дёгтем хвойных. Догадку, которую разгадывали с момента находки первых мумий, закрыл прибор.
Список веществ из сосудов вышел длинным: масла и смолы кедра, можжевельника и кипариса, смола фисташки, касторовое масло, животные жиры, разогретый пчелиный воск, битум, элеми и смола под названием даммар. Каждое — со своей ролью: одни обеззараживали, другие сушили, третьи давали запах и закрывали поры.
Так из подписанных сосудов вышел рецепт, который Египет хранил две с половиной тысячи лет, а разгадывали его и того дольше — около двадцати шести веков с первых попыток понять, как делалась мумия.
И тут начался самый неудобный вопрос.
Откуда в египетском рецепте смолы из Юго-Восточной Азии
А теперь главное. Часть веществ в рецепте — не местные. И не из соседних земель.
Битум, по анализу, происходил с Мёртвого моря — это объяснимо, рядом. Но в списке оказались элеми и даммар. Элеми — смола тропических деревьев, родом из тропической Африки или Юго-Восточной Азии. А даммар добывают из деревьев, которые и сегодня растут только в тропиках Юго-Восточной Азии — за тысячи километров от Нила.
Это значит, что для бальзамирования египтяне поздней эпохи везли смолу с другого конца обитаемого мира. И вели её не разово, а как часть устойчивого рецепта — то есть поставки были налажены. Одно дело — случайная диковина, попавшая к Нилу с купцом. Другое — вещество, прописанное в рабочем рецепте мастерской: его нужно иметь постоянно, в количестве, под поток заказов. А значит, кто-то держал канал, по которому тропическая смола шла из Юго-Восточной Азии год за годом.
За этим открытием стоят три рабочих вопроса по самому делу. Прямого спора по химии между ними нет — анализ есть анализ. Спорят о том, что эти сосуды говорят о Египте и о масштабе того, что ещё лежит под песком. И у каждого вопроса своё сильное и слабое место.
Вопрос первый. Откуда в рецепте смолы из Юго-Восточной Азии — и что это говорит о торговле. Самый прямой вывод: уже две с половиной тысячи лет назад существовала торговая цепочка, тянувшая тропическую смолу из Юго-Восточной Азии к Нилу. Сильное место: это не догадка, а химия — даммар в египетском сосуде есть факт, а растёт он только в Азии, значит, путь существовал. Слабое место: сам маршрут не виден. По каким рукам, через каких посредников и сколько лет шла смола от тропического леса до мастерской под Саккарой — на это сосуд ответа не даёт. Есть результат торговли, но нет её карты.
Вопрос второй. Почему именно здесь такое скопление поздних массовых захоронений. Саккара — некрополь Мемфиса, главного города на стыке Верхнего и Нижнего Египта. К позднему периоду спрос на бальзамирование вырос: мумию заказывали уже не только для знати. Сильное место: версия объясняет всё разом — и мастерскую с готовым рабочим конвейером, и десятки саркофагов рядом, и налаженные поставки дорогих смол. Там, где есть постоянный поток заказов, появляется и производство, и логистика. Слабое место: это объяснение системы, а не конкретного выбора. Почему пик пришёлся именно на эту площадку Саккары, а не на соседнюю, и кто организовывал поток — в материалах размыто.
Вопрос третий. Сколько ещё нетронутого скрыто под песком — и почему находки идут только сейчас. Самый честный ответ — никто не знает. Раскопки продолжаются, новые шахты вскрывают каждый сезон, и сколько ещё запечатанных саркофагов лежит ниже — величина неизвестная. Сильное место: это не домысел, а прямое следствие того, что уже найдено: десятки нетронутых погребений на одном участке означают, что пласт богат и далеко не выработан. Слабое место: «там ещё много» — это вывод, под который нельзя подвести цифру. Сколько именно — десятки, сотни, тысячи — не скажет никто, пока не докопают. А докопать весь некрополь в обозримый срок нельзя.
Версия, от которой наука отказывается сразу
Была и ещё одна «версия» — она держится не на фактах, а на старой легенде. Стоит вскрыть запечатанную египетскую гробницу, как всплывает разговор о «проклятии фараонов»: мол, потревоженные погребения мстят. В массовой культуре это живёт уже сто лет.
Подтверждений нет ни одного. «Проклятие фараонов» — это легенда и фольклор, а не факт; академическая наука его причиной чего-либо не признаёт. Сама Саккара объясняется без всякой мистики: сухой песок законсервировал органику, поздний пласт оказался нетронут грабителями, а современная техника позволила до него дойти. Любопытно другое: чем глуше тайна вокруг запечатанного саркофага, тем охотнее её заполняют легендой — лишь бы не признавать самое простое. Что внутри не проклятие, а рабочий рецепт ремесла, который наконец прочитали.
Что прочитали по сосудам и что осталось закрытым
Раскопки в Саккаре ведёт египетская археологическая служба вместе с зарубежными командами; химию мастерской закрыли публикацией в Nature в 2023 году. Вывод по рецепту твёрдый: надписи на сосудах сошлись с результатами анализа, и впервые египетские названия веществ привязали к конкретным маслам и смолам.
А вот объём оставшегося — открыт. Часть найденного выставлена в музеях, часть ещё в работе, а большинство шахт позднего пласта попросту не вскрыто. Десятки саркофагов, тысячи бронзовых статуэток, золочёные мумии — это то, до чего уже дошли. Сколько лежит ниже и в стороне, под не тронутым ещё песком, — неизвестно.
Раскопки в Саккаре идут до сих пор. Каждый новый сезон вскрывает то, что простояло нетронутым две с половиной тысячи лет, — и каждый новый сезон счёт находок растёт.
Что осталось без ответа
Вернёмся к сосудам.
Подписанные сосуды бальзамировщика выдали рецепт — масла кедра и кипариса, смолу фисташки, битум с Мёртвого моря и даммар, который растёт только в Юго-Восточной Азии. Химию мумии наука теперь знает. Но сосуд, рассказавший рецепт, не рассказал главного: как именно смола из тропиков Азии оказалась в мастерской под Саккарой две с половиной тысячи лет назад и какой длины была эта дорога.
Мастерскую раскопали и описали. Рецепт прочитали и опубликовали. А некрополь так и не вскрыт до конца — большинство поздних шахт ещё под песком.
Сколько запечатанных саркофагов и какие ещё рецепты лежат ниже того, до чего уже дошли, — этого не скажет ни один из трёх вопросов.
Тайна мастерской Саккары: ваш вердикт
Что важнее в этом деле — рецепт, который египтяне держали в секрете двадцать шесть веков и который наконец выдали подписанные сосуды? Торговая нить, дотянувшая смолу из Юго-Восточной Азии до Нила две с половиной тысячи лет назад, маршрут которой так и не виден? Или то, что некрополь до сих пор не вскрыт, и сколько нетронутого лежит под песком — не знает никто? И почему поток находок пошёл именно сейчас, через сто с лишним лет раскопок? Ваш вердикт по делу мастерской Саккары — внизу.
Другие дела из архива
Александр Македонский: 23 раскопки Александрии. Перекрёсток с пальмами
Маска Агамемнона: Шлиман 1876, 16 век до н.э. — или подделка?
Толлундский человек: 2400 лет в торфянике. Шапка цела, лицо узнаётся