Предлагаем вам почитать перевод интервью с генеральным секретарем Всемирной медицинской ассоциации головного офиса врачей с ответами на вопросы о снижении вреда.
👉 Оригинал публикации ✈️Наш канал в Telegram 🧐 Все новости и новинки вейпинга — на сайте BelVaping
Питер Беккет (журналист сайта clearingtheair.eu): Делон Хьюман, добро пожаловать в программу «Разъяснение ситуации».
Делон Хьюман (генеральный секретарь Всемирной медицинской ассоциации — головного офиса врачей): Для меня это большая честь.
Питер Беккет: Не могли бы вы вкратце рассказать о себе и о том, как вы пришли к тому, где находитесь сейчас?
Делон Хьюман: Ну, я прежде всего врач. Я начал свою карьеру в клинической медицине, но через несколько лет меня это разочаровало. Рассказывать одну и ту же историю каждому пациенту по отдельности, конечно, полезно, но я почувствовал, что могу сделать больше на системном уровне. Я перешел в медицинскую политику, в конечном итоге став генеральным секретарем Всемирной медицинской ассоциации — головного офиса врачей.
Питер Беккет: Это та организация, членом которой является Британская медицинская ассоциация (BMA)?
Делон Хьюман: Именно так. Всемирная медицинская ассоциация представляет около 12 миллионов врачей по всему миру, которые оказывают огромное влияние не только на медицинскую практику, но и на политику в области здравоохранения. Врачи играют непропорционально важную роль в формировании этой политики. В то время я научился создавать альянсы, помогая основать Всемирный альянс медицинских профессий — объединение врачей, фармацевтов, медсестер, акушерок и физиотерапевтов. Оттуда я перешел на стык политики, науки и потребителя. Я основал компанию под названием «Дипломаты здравоохранения», чтобы помочь преодолеть разрыв между частным и государственным секторами и решить насущные социальные и медицинские проблемы.
Табак был одним из главных направлений; я понял, что, будучи ярым борцом за контроль над табакокурением, я шел по неверному пути. Мой отец был заядлым курильщиком, и я годами убеждал его бросить. Я понял, насколько ошибался, только когда изучил шведские данные о снюсе и спокойно оценил доказательства. Я чувствую, что мог бы сделать лучше для человека, которого люблю. Когда я думаю о курильщиках, я думаю о людях с именами, которым медицинские работники часто не рассказывают всей правды, не зная о «экстренном выходе», доступном курильщикам. Доступ к информации и услугам здравоохранения также был движущей силой моей карьеры, поскольку я жил в стране с низким и средним уровнем дохода в Южном полушарии, а последние два десятилетия — в Европе. Организация Health Diplomats выступает в качестве консультативной группы, занимающейся улучшением доступа к средствам борьбы с табакокурением, продуктам питания, лекарственным препаратам и медицинским изделиям. Я участвую в этой конференции, чтобы помочь ускорить внедрение методов снижения вреда в рамках борьбы с табакокурением.
Питер Беккет: Недавно Тики Панг заявил, что Секретариат Рамочной конвенции ВОЗ стал «антиваксерами» в этой дискуссии. Есть ли у вас какой-либо конкретный опыт, иллюстрирующий это на практике?
Делон Хьюман: Прежде всего, я хотел бы защитить Всемирную организацию здравоохранения. Никто не приходит в ВОЗ с намерением причинить вред; большинство начинают с улыбки. Но через шесть месяцев столкновение с бюрократией и идеологическими барьерами вызывает стресс и внутренний конфликт. Когда Рамочная конвенция только разрабатывалась, я работал во Всемирной медицинской ассоциации, и мы активно выступали за глобальный договор. Я горжусь тем, что существует рамочная программа по борьбе с табакокурением. Вопиющим упущением в то время — и следует помнить, что тогда не было альтернатив бездымному никотину — было то, что снижение вреда было включено в статью 1D только параллельно с тем, что происходило в сфере ВИЧ/СПИДа, где снижение вреда понималось как мощный инструмент общественного здравоохранения.
Перенесемся в настоящее время: Рамочная конвенция содержит положение о снижении вреда, но оно не признается и не изучается должным образом. Аналогия с «антиваксерами» уместна; у нас есть данные на национальном уровне за 10-15 лет, помимо опыта Швеции, но это не было изучено. Для меня это уголовное преступление. Вы можете иметь своё мнение, если оно основано на доказательствах. В этом отношении ВОЗ пренебрегает своими обязанностями. Они могли бы исправить эту ошибку, допущенную ими самими, серьёзно разработав концепцию снижения вреда, но для этого им пришлось бы преодолеть идеологические и финансовые барьеры, с которыми они сталкиваются.
Питер Беккет: Давайте обсудим эти финансовые барьеры, в частности, барьер, созданный Майклом Блумбергом. Кажется, это подрыв демократии, когда своеобразные вкусы одного очень богатого человека диктуют глобальную концепцию снижения вреда. Люди, которые должны были бы лучше разбираться в этом, похоже, посмотрели на размер предлагаемого чека и согласились. И все же вы защищаете людей, работающих во Всемирной организации здравоохранения. Как вы можете примирить эти две вещи?
Делон Хьюман: Изучая мотивы г-на Блумберга и «комплекса ВОЗ-Блумберг-Гейтс», можно заметить, что миллиардеры, как правило, действуют группами. Когда Блумберг начал инвестировать в глобальное здравоохранение, сначала это вызвало радость, поскольку страны сами не были готовы вкладывать достаточно средств. Некоторые из этих инвестиций принесли замечательную отдачу. Он и Фонд Билла и Мелинды Гейтс разделили мир на страны, где распространены неинфекционные и инфекционные заболевания. Обе благотворительные структуры внесли существенный положительный вклад в глобальное здравоохранение.
Однако в сфере борьбы с табакокурением наблюдается огромный дефицит. Если бы г-н Блумберг просто применил те же методы снижения вреда, которые он использовал в США, к глобальной борьбе с табакокурением, были бы спасены сотни миллионов жизней. Мы с Дереком Яхом определили, что если бы страны приняли меры по снижению вреда от табакокурения и ранней диагностике таких заболеваний, как рак легких, мы могли бы спасти как минимум 100 миллионов жизней к 2060 году. В Индонезии, где уровень курения составляет 60%, можно было бы спасти 5 миллионов жизней. Вопрос в том, почему интеллектуальные советники г-на Блумберга не предоставили ему эти данные. Это не ситуация «или-или»; они могли бы продолжать классическую борьбу с табакокурением, одновременно внедряя методы снижения вреда.
К сожалению, люди в этой системе хорошо оплачиваются. Я называю это финансовым захватом. Если вы работаете в НПО, вам не нужно заниматься наукой; ваша работа — называть и позорить тех, кто поддерживает снижение вреда, или выступать на конференциях и получать за это деньги. Затем вы становитесь самодовольными. Моя просьба к тем, кто указывает мое имя на сайте за то, что я говорю в поддержку снижения вреда: посмотрите на данные. Если вы не согласны, повторите или проведите другие научные исследования, чтобы опровергнуть эти цифры.
Питер Беккет: Они не собираются слушать, потому что считают нас «злыми». На каждой отраслевой конференции, на которой я бываю, кто-то говорит, что нам нужно выйти из своих замкнутых кругов и начать общаться, и у меня от этого глаза закатываются. Можем ли мы перестать притворяться, что это возможно? Если мы это примем, что останется, кроме агрессивной личной кампании?
Делон Хьюман: Я разделяю ваше разочарование, но я бы немного возразил. Я считаю, что это игра вдолгую. Пятнадцать лет назад, когда появились бездымные никотиновые альтернативы, это было не гипотетическое обсуждение, а практический выбор. Сейчас у нас более 130 миллионов потребителей бездымных никотиновых альтернатив, и компании вложили миллиарды в инновации. У нас есть пути решения проблемы, но отсутствует четкая стратегия. Конфронтация редко работает на международном уровне в сфере здравоохранения.
Питер Беккет: Но это работает и для другой стороны.
Делон Хьюман: На данный момент это работает для них, но «война дронов» — более разумный, агрессивный подход, осуществляемый обходными путями, — была бы более эффективна в долгосрочной перспективе. Возьмем, к примеру, лечение ран: если у пациента с диабетом хронические язвы на стопах, и он курит, это смертный приговор для раны — это замедляет заживление и приводит к ампутациям. Если мы сможем доказать это на примере лечения ран и создать группу медицинских специалистов, которые отнесутся к этому серьезно, мы добьемся большего успеха.
Питер Беккет: Почему этого не происходит в сфере психического здоровья? Это кажется очевидной отправной точкой.
Делон Хьюман: Это блестящий аргумент. Если посмотреть на психиатрические учреждения, то распространенность курения там часто составляет от 70 до 80%. Люди курят как способ справиться со стрессом, и это следует учитывать в общем плане лечения.
Питер Беккет: Я считаю, что для 70 или 80% пациентов, направленных на стационарное психологическое лечение, должно быть обоснование для употребления никотина.
Делон Хьюман: Согласен. Если человек не курит, его состояние часто значительно ухудшается; это приводит к большему конфликту внутри учреждения. Это прагматичное решение с обеих сторон — как со стороны опекуна, так и со стороны пациента. Психическое здоровье — это важнейшая составляющая общественного здравоохранения, которой мы должны уделять внимание. Существует ложное разделение между индивидуальным здоровьем и общественным здоровьем. Для человека с шизофренией никотин — важный способ справиться с ситуацией. Это рациональный, основанный на доказательствах выбор.
Питер Беккет: Я расскажу свою историю: мне поставили диагноз СДВГ в восемь лет, и никотин действовал гораздо лучше, чем когда-либо действовал Аддералл. По сути, это было самолечение. Я не хочу отказываться от никотина, и думаю, что это был бы иррациональный выбор с моей стороны. Тем не менее, даже табачная индустрия стремится подчеркнуть, что «оптимальное состояние» — это полное отсутствие никотина. Почему они это делают, когда такой личный опыт противоречит этому?
Делон Хьюман: Медицинские учреждения часто путают зависимость с пристрастием. Все люди испытывают зависимость от какой-либо деятельности или вещества — мы выпиваем 2 миллиарда чашек кофе в день, не призывая к «миру без кофе». Никотин — это активная молекула; все мы согласны с тем, что при употреблении через сигарету он вызывает сильную зависимость. Но в бездымной системе доставки — в виде орального пакетика, нагреваемого табачного изделия или электронной сигареты — это можно охарактеризовать как деятельность, вызывающую зависимость. Если бы вы были моим пациентом, я бы без колебаний сказал: «Питер, вы нашли свой способ справляться с зависимостью и заниматься самолечением; продолжайте». Мы нашли работающий способ, но почему у нас нет надежных исследований, чтобы подтвердить это для других?
Питер Беккет: Ни одна компания не станет убеждать инвесторов в необходимости клинических испытаний никотина для лечения СДВГ, потому что регулирующие органы просто высмеют их.
Делон Хьюман: Я понимаю возрастные ограничения, но для людей старше 18 лет система не справляется со своей задачей, не предоставляя сбалансированных рекомендаций.
Питер Беккет: В 2004 году мне было 18 лет, поэтому в Великобритании тогда было не так много вариантов.
Делон Хьюман: Но теперь вы можете стать участником программы «Swap to Stop» и получить поддержку системы, которая признает снижение вреда. Это далось нелегко. Великобритания — хороший пример страны, которая перешла от яростного противодействия электронным системам доставки никотина к периоду осмысления и тщательной оценки. NICE и Королевский колледж врачей были частью этого процесса. Новая Зеландия последовала аналогичному примеру, но ее за это высмеяли и наградили премией «Грязная пепельница».
Питер Беккет: Для слушателей, которые не знают, что такое премия «Грязная пепельница»?
Делон Хьюман: На Конференции сторон Рамочной конвенции (КС) Альянс Рамочной конвенции — группа из примерно 500 некоммерческих организаций — использует эту награду, чтобы публично осуждать страны, которые осмеливаются нейтрально или позитивно высказываться о снижении вреда от табакокурения. В прошлом году эта награда была присуждена Новой Зеландии, которая продемонстрировала наиболее сбалансированную точку зрения среди всех государств-членов.
Питер Беккет: В заключение я хотел бы поговорить о кампании «Швеция без курения», которую проводит организация Health Diplomats. Что послужило вдохновением для этой кампании?
Делон Хьюман: Это имеет как личный, так и профессиональный аспект. Лично я не советовал своему отцу ничего, кроме подхода «брось курить или умри». Только когда я был во Всемирной медицинской ассоциации и увидел статистику по снюсу — данные за десятилетия, показывающие, что в Швеции на 40% меньше случаев рака легких и на 60% меньше смертей от рака в целом, — я понял, что ошибался. Я не мог понять, почему снюс запрещен в ЕС, а в Швеции нет. Вместе со шведскими заинтересованными сторонами мы решили популяризировать это явление и рассказать об этом с помощью глубокого анализа данных, показав, что в Швеции не только снизилась заболеваемость, но и многое еще предстоит узнать о том, как потребители используют бездымные альтернативы. Мы разработали отчеты, показывающие, как Швеция сравнивается с другими странами. Идея заключалась в том, чтобы представить данные в сжатом виде, чтобы политики могли увидеть реальность. Программа «Швеция без курения» существует уже пятый год, и мы, наконец, добиваемся прогресса.
Питер Беккет: Перед вами у нас в гостях был Чарли Воган; он прекрасно рассказал эту историю.
Делон Хьюман: Совершенно верно. Проект «Швеция без курения» демонстрирует передовой опыт, но мы хотим пойти дальше — рассказать историю Японии и Новой Зеландии. Это единственный способ выйти из тупика, где идеология преобладает над рациональными научными дебатами.
Питер Беккет: Последний вопрос: у нас с вами есть страницы на сайте Университета Бата, посвященные «табачной тактике». Я работал в Juul, а у вас были связи с другими компаниями. Частично проблема заключается в страхе показаться слишком близким к индустрии. Как вы думаете, мы когда-нибудь убедим людей, что получение финансирования от табачной индустрии не губительно для карьеры, при условии, что она не диктует вам условия работы?
Делон Хьюман: Я работал в алкогольной, пищевой и каннабисной индустриях, всегда придерживаясь подхода, основанного на поиске сбалансированных, научно обоснованных способов использования продуктов, оказывающих положительное воздействие на здоровье. Появление нас на странице «Тактика употребления табака» или нет со временем не будет иметь значения. Они следят за тем, чтобы всё, что вы делаете, было указано на вашей странице; мне часто приходится искать свою биографию, чтобы увидеть, где они меня указали.
Питер Беккет: Меня почти оскорбило то, что у меня годами не было своей страницы.
Делон Хьюман: И теперь у вас есть!
Питер Беккет: Я воспринимаю это как знак отличия. Если мои слова раздражают людей, которым не нравятся курильщики, пусть так и будет. Я не думаю, что им нравится мой образ жизни, и я — неудобный преграда на пути к миру, который они хотят создать. Вы это заметили?
Делон Хьюман: Самое печальное, что все деньги, которые они получают за эти веб-сайты и кампании по разоблачению, должны использоваться на благо людей. Если они хотят опозорить тех, кто действует недобросовестно, это их дело. Но нападать на людей, которые требуют основанного на доказательствах, соразмерного риску регулирования, — это то, чего я не понимаю. Я хотел бы привлечь их к сотрудничеству и использовать их ресурсы более прагматично. Это было бы выгодно всем.
Питер Беккет: Делон, большое спасибо.
Делон Хьюман: Спасибо.
Источник и фото | clearingtheair.eu