Чем дальше она уходила, тем тише становилось вокруг.
Сначала исчезли сёла. Потом деревни. Потом даже одинокие хутора, где раньше жили отшельники и юродивые. Лес становился гуще, мрачнее, словно деревья смыкались за её спиной, отрезая путь назад.
Мирослава шла три недели. Еда, заговорённая от порчи, заканчивалась. Вода в родниках пахла железом и чем-то ещё, чем-то живым, что пугало даже её, потомственную ведьму.
Она заметила взгляд на седьмой день пути.
Сначала просто ощущение. Мурашки вдоль позвоночника. Чувство, что за тобой следят, когда ты одна в безлюдном лесу. Мирослава обернулась, бросила заклинание обнаружения. Никого. Пустота.
«Мне показалось», — пробормотала она, хотя знала, что не показалось.
На двенадцатый день она увидела тень.
Краем глаза. Мелькнула среди стволов. Высокая, широкая в плечах, с длинными чёрными волосами, развевающимися на ветру, которого не было. Тень двигалась бесшумно, плавно, как хищник, выслеживающий добычу.
Мирослава остановилась, сердце заколотилось. Она выставила перед собой руку, готовя самое сильное защитное заклинание. Её ладонь вспыхнула голубоватым светом, готовая в любой момент ударить.
— Выходи! — крикнула она в темноту. — Я знаю, что ты там.
Ни звука. Только ветер в вершинах сосен. Тень исчезла, растворилась в черноте между деревьями, как будто её никогда и не было.
Она простояла так целую минуту, вслушиваясь, вглядываясь. Ничего. Ни шороха, ни движения. Только её собственное дыхание, слишком громкое в этой неестественной тишине.
Мирослава опустила руку, но заклинание не рассеяла. Оставила его тлеть на кончиках пальцев, готовое в любой момент вырваться.
Кто это был? Охотник? Нечисть? Или сам хозяин этих земель, о котором ходили такие страшные слухи?
«Князь тьмы, — шептала она, вспоминая рассказы. — Говорят, он пьёт души. Говорят, он красивее любого человека. Говорят, он не убивает просто так. Говорят, он убивает только тех, кто заслужил».
Но кто решает, кто заслужил? И заслужила ли она?
Мирослава тряхнула головой, отгоняя страхи. Она не для того прошла такой путь, чтобы сдаться в трёх шагах от цели. Она доберётся до его земель. Она попросит убежища. А если откажет — значит, пойдёт дальше. Ещё севернее. Ещё глубже. Туда, где даже тени боятся ступать.
На восемнадцатый день она вышла к границе его владений.
Земля здесь была чёрной, будто выжженной изнутри. Деревья стояли голые, без единого листа, хотя на дворе была весна. В воздухе пахло грозой и чем-то древним, чем-то, что помнило времена до людей. Каждый шаг давался с трудом. Земля словно тянула её вниз, проверяла, достойна ли она ступать здесь.
В конце поляны стоял замок. Не тот, что строят люди. Не из камня и дерева. Он был соткан из тьмы, из сгустков мрака, которые текли по стенам, как живая вода. Шпили уходили в небо, растворяясь в тучах. Ворота были открыты.
Мирослава сделала шаг назад. Внутренний голос кричал: беги. Это ловушка. Это место, где умирают навсегда. Но другой голос, тихий и спокойный, говорил: тебя здесь ждали. Ты не ошиблась.
— Поздно, — раздался голос, низкий, хриплый, с ноткой насмешки. — Ты уже на моей земле, ведьма.
Она обернулась. Он стоял в трёх шагах от неё, прислонившись плечом к голому стволу.
Князь тьмы. Люциан.
