Есть жалоба, которую я слышу регулярно, и звучит она почти одинаково. Влюбляюсь страстно, горю месяца три-четыре, а потом всё гаснет. Человек никуда не делся, он хороший, рядом, любит. И ровно поэтому стал неинтересен. Как только понимаю, что он мой, что бороться не за что, я будто выключаюсь.
Если спросить такого человека, когда было ярче всего, ответ часто один и тот же. Ярче всего было, пока был соперник. Пока у неё ещё писал бывший. Пока он был не до конца свободен. Пока казалось, что можно потерять. Тогда не спалось, ревновалось, добивалось, и всё было живое. А спокойная, надёжная, твоя любовь почему-то отдаёт скукой.
Ко мне с этим приходят и мужчины, и женщины. Влечение, которое включается только при наличии третьего. Чувство, которое дышит, пока рядом маячит угроза, и задыхается, как только остаёшься с человеком вдвоём по-настоящему. Со стороны это выглядит как ветреность или неумение ценить хорошее. На деле тут кое-что куда более старое.
Первый треугольник в жизни любого человека, это мама, папа и он сам. Маленький ребёнок какое-то время живёт с матерью почти слитно, она его целый мир. А потом обнаруживает неприятное: у мамы есть кто-то ещё. Есть отец, к которому она уходит, с которым у неё своя, закрытая для ребёнка жизнь. Это первое большое горе и первая большая школа. Ребёнок учится тяжелейшей вещи: мой любимый человек принадлежит не только мне, у него есть отдельная жизнь, и я это переживу.
Кто эту школу прошёл, во взрослости умеет любить вдвоём. Спокойно, без того чтобы рядом обязательно стоял враг или соперник. А кто не прошёл, у того остаётся развилка, и она бывает двух видов.
У одних третий, это смерти подобно. Малейший намёк, что у партнёра есть кто-то поинтереснее, обрушивает всё. Ревность не как приправа, а как обвал. Но сейчас не про них.
Сейчас про обратный случай. Про тех, кому двое, это слишком тесно. Когда человек целиком твой, без зазора, без соперника, дышать почему-то нечем. И дело не в том, что он плохой. Дело в том, что когда-то близость один на один была чем-то слишком плотным, слишком поглощающим, и единственный способ её вынести, это чтобы рядом был кто-то третий. Чтобы не растворяться полностью. В детстве таким третьим, который давал воздух, мог быть отец, бабушка, старший брат, работа матери, её болезнь, что угодно, что не давало остаться с ней наедине без выхода. Близость и угроза задохнуться слиплись в одно. И теперь, уже во взрослых отношениях, человек бессознательно тащит соперника в каждую связь. Нет соперника, нет воздуха. Нет воздуха, нет желания.
Самое обидное, что такие люди портят как раз то, что искали. Находят спокойную любовь и сами делают её невыносимой. Скукой, придирками, изменой, вечным поиском кого-то ещё. А потом разводят руками, почему же хорошее не держится.
Я никому не обещаю, что он завтра научится любить в тишине. Это долго. Но один сдвиг здесь важнее ста советов, и он доступен почти сразу. Перестать спрашивать себя «что не так с этим человеком, раз мне с ним скучно». И начать спрашивать другое. Что меня так пугает в том, чтобы остаться с кем-то вдвоём, без зрителей и без врага. Скука почти никогда не про партнёра. Она про страх. А со страхом, в отличие от чужой выдуманной «недостаточности», уже можно что-то делать.
Подпишись, чтобы мы еще встретились...
Канал в MAX Вконтакте